Отцовство

Коконой Хаджиме

Коконой просыпается посреди ночи от ощущения, будто вот-вот улетит с кровати. И правда: он лежит на самом краю, а оставшаяся площадь немаленькой кровати, по ощущениям, явно занята. – Милая, а ты можешь немного подвинуться? Ещё момент, и я буду спать на полу, – не оборачиваясь обратился Хаджиме к своей жене. – Ты издеваешься? Я сама на краю балансирую, – послышался недовольный шёпот Наны с другой стороны кровати. Что-то тут не так. Мужчина включил прикроватный ночник и повернулся к кровати, жена повторила его действия. Оба не врали: спят по краям, а посередине пусто. – Кто же меня тогда толкал? – Хаджиме скинул одеяло и обнаружил «воров» постельного пространства. Где-то в районе ног, сладко посапывая, спал их четырëхлетний сын, обнимая домашнего питомца – французского бульдога Круассана. – Ну ты посмотри на него, – умилилась Нана, глядя на сына. Коконой аккуратно разъединил руки сына, подхватил его и перенёс на подушки. Мальчик сквозь сон улыбнулся. Бульдог же проснулся, недовольно оглянулся и, поняв, что его нарушение раскрыли, спрыгнул с кровати, направляясь в свою лежанку. Мужчина вернул одеяло на законное место и выключил ночник. Супруги легли ближе к ребëнку, обнимая его. – Хару, как же ты так тихо сюда пробрался, – сказал шëпотом Хаджиме, поглаживая сына по тëмным кудрявым волосам. – По хитрости он весь в отца, – Нана поцеловала сына сына в пухлую щëчку. Оба родителя прекрасно понимали одно: Хару лишь притворяется спящим.

Ран Хайтани

За кухонным столом, друг напротив друга, сидели двое. Девочка-подросток с длинными, крашенными в зелëный цвет волосами и её отец – Ран Хайтани. Мужчина крутил в руках пачку дешëвых сигарет, иногда поглядывая на часы. Из соседней комнаты, ванной, слышался шум воды. – Я немного тороплюсь, скоро совещание. Так как ты это объяснишь? – Хайтани-старший с интересом смотрел на дочь. – Ну что ты ещё хочешь от меня услышать? – жалобно подала голос девушка. – Ну решили попробовать покурить! Ты тоже куришь, что здесь такого?! – Ты меня позоришь, Касуми! – мужчина кинул смятую пачку под ноги дочери. – Ты дочь Верхушки Бонтен, а куришь какую-то дешëвку! Я больше чем уверен, что в этих сигаретах не табак, а все те болезни, о которых пишут на их упаковке. У тебя что, денег недостаточно? Если делаешь, то делай нормально. Ран достал из кармана свою пачку сигарет и положил на стол перед Касуми. – Я сейчас уезжаю, не нервируй мать, меня – тем более. А лучше бросай эту привычку, тебе не идёт. Девушка крепко обняла отца. – В школе всё хорошо? – Да, я одна из лучших в классе. – Вот и молодец, – мужчина поцеловал дочь в макушку и направился к выходу из квартиры. – Люблю вас. Маме передай, вернусь поздно.

Такеоми Акаши

– Сколько можно?! Тебя дома почти не бывает! А какой пример ты подаёшь ребëнку?! Ты даже не знаешь, что он вытворяет! – мужчина закрыл за собой дверь, входя в комнату сына-подростка, и оставляя злостные восклицания жены за дверью. Подросток отвлëкся от компьютера и повернулся к вошедшему отцу. «Он выглядит точно как я в его возрасте. Только волосы светлые, как у моей Наны», – промелькнула мысль в голове Такеоми. Он виновато улыбался. – Даже жаловаться не имею права, ведь именно за этот характер я её и выбрал, – вполголоса сказал глава семьи Акаши, садясь на край кровати сына. Тот неотрывно следил взглядом за отцом. – Ну, рассказывай, Юма, что там такого случилось, что я пропустил? Парень опустил взгляд. Вот вроде не стыдно, а с другой стороны... – Я месяц не появлялся в школе. Просто не хотелось ходить, лень. – И из-за этого столько крика? Я в твоём возрасте вообще забыл, что это за место, хах. Вспомнить пришлось, конечно, но это другая история, – Такеоми подошёл к сыну и взлохматил его волосы. – Она так кричала, я уж подумал, нечто ужасное произошло. Ну ладно, ты мать больше не нервируй. Акаши-старший прислушался. – А вот и она. Так, я сейчас на тебя покричу для вида, а ты сделай виноватое лицо и извиняйся. Может, она нас пощадит... Дверь в комнату открылась, за ней стояла женщина с недовольным лицом, заплетающая волосы в косу. – Тебе не стыдно?! Я спины не разгибаю на работе 24/7, чтобы у тебя всё было, а тебе лень в школу ходить?! А в компьютере тебе не лень сидеть?! – Такеоми отыгрывал так, будто претендует на Оскар. В моменте Нане стало даже жалко сына. Она подошла к мужу, взяла его за руку. – Такеоми, перестань, он всё понял и больше так не будет, – сын активно кивал головой, подтверждая слова матери. – Пойдём чай попьём, а он подумает над своим поведением и сядет делать уроки. Супруги вышли из комнаты. Напоследок мужчина обернулся и подмигнул сыну, закрывая дверь его комнаты.

Риндо Хайтани

Риндо открыл дверь своей квартиры, пропуская внутрь Рана. – Милая, я с братом. И он голодный, – Ран пихнул брата в бок, разуваясь. – Что ты сразу начинаешь, будто я только за едой прихожу, – злым шëпотом сказал Хайтани-старший. – Потому что так и есть, – дразнил младший. – Риндо, они снова дерутся, я не могу их разнять! – вбежала в коридор встревоженная Нана. Обойдя жену, мужчина быстрым шагом прошёл в гостиную, где увидел своих близнецов в пятой за эту неделе драке. Папа вам не мама: он схватил каждого за шкирку и расставил руки в стороны, отделяя их друг от друга. Только в этот момент дети отвлеклись от драки. – Ой, папа... – тихо сказал первый. – Это он начал! – тут же спохватился второй. – Сколько, чëрт возьми, можно?! Что вы опять не поделили?! Вы же братья! Акио, Ясуо, отвечайте сейчас же! – силы Риндо было не занимать. Всё это время он продолжал держать сыновей над полом по разные стороны. Нана и Ран тихо наблюдали у входа в комнату. – Мы не поделили маму... – тихо сказал Ясуо. – Она моя, я хочу, чтобы она играла со мной! – Нет, моя! – затевал новый конфликт Акио. – Вы оба ошибаетесь, ведь она моя! – Риндо тряхнул детей. – Меня злит не повод вашей ссоры, а её наличие. Вы братья, должны стоять друг за друга, как я и Ран, а это что?! Никого ничем не обделяем, а вы себя так ведëте. Риндо расставил детей по углам, лицами к стене. – Мы столько раз с вами говорили. Раз не понимаете, будет так. Взрослые ушли на кухню. Мужчины сели за стол, пока Нана накрывала обед. – Правильные вещи ты им говоришь, Риндо, – тихо начал Ран. – Только вот я точно помню, как в десять лет ты устроил мне полноценную драку из-за трусов и пачки конфет с наклейками.

Какуче

Мужчина аккуратно зашёл в квартиру, стараясь не уронить документы, которые привёз с собой из офиса Бонтен. Из гостиной слышались классическая музыка и сигаретный запах, что сильно выбивалось из нормы. Он быстро прошёл в комнату и увидел свою жену, сидящую на диване с умиротворëнным лицом. Скорее, это было смирение. На журнальном столике стояли уже подзаполненная пепельница и проигрыватель для пластинок. Какуче кинул документы на кресло и подошёл к жене. – Нана, милая, что случилось? – А ты сходи на кухню и узнаешь, у меня уже просто сил нет. Да и нервов тоже, – сказала девушка, делая очередную затяжку. Мужчина забежал на кухню. Посередине комнаты стояли их дети: семилетняя дочь и четырёхлетний сын. Оба они были в краске для рисования. Какуче оглянулся: вся светлая кухня была в этой же краске, в пределах досягаемости детских рук, конечно. – Что здесь произошло? – строго спросил глава семьи, пытаясь успокоиться. – Пап, там такая ситуация произошла... – маленькая Химари явно не придумала правдоподобную историю и тянула время. – Краска сама разлетелась, а мы просто рядом оказались! – додумал Рен. Мужчина скептически посмотрел на детей, взял за воротники и отнёс в ванную. Оставив детей там, он вернулся к жене. – Какуче, мне кажется, легче родить новых детей, чем отмыть этих, – глава семьи забрал из рук Наны сигарету и затушил. – Сейчас я их застираю, выйдут блестящие и отправятся убирать кухню. – Милый, эту кухню даже чудо не отмоет! – Если даже клининг не справится, то я куплю тебе новую кухню, – он обнял жену. – На следующей неделе у меня будет 5 отпускных дней. Оставим этих маленьких разбойников твоим родителям и отдохнём как следует. Какуче расцеловал щëки Наны и отправился в ванную, чтобы очистить от краски любимых детей.

Манджиро Сано (Майки)

Чëрная машина неслась по ночному Токио на максимальной скорости, вслед за ней ещё две. Никто бы не посмел остановить эти машины – Бонтен. Манджиро сидел у окна, через каждые две минуты торопя Санзу, сидящего за рулём. Он не находил себе места, так боялся опоздать. На горизонте появилась больница. Сердце главы Бонтен забилось в несколько раз быстрее. Как только машина припарковалась, Сано вылетел из неё, забегая в здание, ища глазами стойку регистрации. – Где она?! – спросил Сано у сидящей за компьютером сотрудницы. Девушка подняла на него взгляд, желая огрызнуться, что она не колдунья, и ей нужно больше данных о том, кого ищут, но увидев кто перед ней, пропало не только желание дерзить, но и голос в целом. – Т-третий этаж, 215 палата, – как только мужчина убежал к лестнице, сотрудница взяла телефон и тихо кому-то быстро сообщила о пришедшем. Вслед за Манджиро по лестнице побежали приближëнные. Вот заветная дверь. Из палаты, на встречу главе Бонтен, вышел пожилой врач, закрывая за собой дверь. – Я могу к ней войти? – немного нервно спросил Манджиро. – Господин, только всё закончилось. Когда оттуда выйдут медсëстры, тогда вы сможете войти. Врач ушёл. Манджиро сидел на лавке рядом с дверью, ожидая. – Майки, не волнуйся, всё прошло хорошо, это главное, – пытался успокоить босса Санзу. Ему начали поддакивать все: Коконой, Какуче, братья Хайтани. И вот оно: медсëстры аккуратно закрыли за собой дверь, держа в руках подносы с инструментами. – Вы можете навестить жену, только недолго. Дважды повторять не нужно. Майки ворвался в палату: его жена лежала в полусне на койке, а рядом стояла что-то похожее на люльку, в которой лежал маленький двигающийся кокон. Манджиро подошёл к кроватке и увидел своего ребëнка: он улыбался, рассматривая мир, в который пришёл некоторое время назад. – Он похож на тебя, – тихо сказала девушка. – Возьми его на руки. Манджиро аккуратно взял младенца на руки. Ему казалось, что он держит самую хрупкую вещь в мире. Остальные члены Бонтен как любопытные дети заглядывали через плечо руководителя, пытаясь рассмотреть ребëнка. – Тебя зовут Шиничиро, – тихо сказал Майки, глядя ребёнку в глаза. – Спасибо, Нана, – он сел на край койки с ребёнком на руках. Девушка приподнялась на локтях и погладила щëки ребëнка. Манджиро повернулся и одним выражением лица дал понять, что посторонним палату необходимо покинуть, что они тут же и сделали. – Нана, быстрее восстанавливайся, я хочу ещё не раз испытать это чувство, – Майки поцеловал жену.

Ханма Шуджи

Нана укладывала трëхлетнего сына на обеденный сон. Вокруг детской кровати были разбросаны разнообразные игрушки. Она погладила уже спящего Акайо по голове, рассматривая его лицо. Он так похож на Шуджи и, наверное, на ту женщину...

***

Это произошло почти сразу после свадьбы. Нана вернулась домой из магазина, чтобы успеть приготовить ужин к приходу своего мужа с работы. Но у входной двери обнаружила его обувь. – Милый, ты дома? – громко спросила девушка, затаскивая пакет на кухню. В ответ ей была тишина. Включив свет в комнате, она увидела мужа, сидящего за столом, а в руках у него был... – Чей это ребёнок, Ханма? – Девушка подошла ближе. – Ты же его не украл? Это же не заложник какой-нибудь? Почему ты молчишь? Откуда этот ребёнок?! – Это мой сын... – тихо ответил мужчина. Длинная серëжка в его ухе привлекала внимание младенца, он неотрывно следил за ней взглядом. – Что ты сейчас сказал? – не желая принимать это, она села рядом, пытаясь заглянуть в глаза любимого мужчины. – Как это понимать? – Я ещё не знаю, как тебе это объяснить... – тишина квартиры угнетала. – Это произошло за день до встречи с тобой, а потом у нас с тобой всё так быстро закрутилось. А тут она пришла почти сразу после свадьбы ко мне в офис, объявила о ребёнке. Он ей не нужен. Я сделал ДНК-тест, всё проверил, он и правда мой. Нана всё хотела что-то сказать, но в голову ничего не шло. – Я даже не могу представить, что ты сейчас чувствуешь, но я от него не откажусь. Я приму любое твоё решение. Тишина начала казаться физически ощутимой. Девушка сжимала край сарафана, столько мыслей вдруг пронеслось в голове. – Ему подойдёт имя Акайо. Когда пойдём оформлять документы? – девушка протянула руки, чтобы взять младенца на руки.

***

Из воспоминаний Нану вырвал звук входной двери. Она вышла в коридор и увидела уставшего, но довольного мужа. Шуджи вручил ей букет красных роз и поцеловал. – Выходные за мной, наконец-то. Поэтому завтра, как и обсуждали, идём все гулять в тот парк, – мужчина на ходу раздевался, разбрасывая одежду. – Мелкий уже спит? – Только уложила его, он заигрался и никак не хотел спать, – ответила Нана, ставя цветы в вазу. После она взяла маленькую коробочку и протянула её мужу. – Сюрприз для тебя. Шуджи с интересом повертел её в руке. Не найдя подсказок в упаковке, он развязал ленту и скинул крышку. – Это то, о чëм я думаю? Не обманываешь? Ты беременна? – он достал из коробочки тест, на котором были видны две полоски. На дне лежал снимок УЗИ, который Ханма принялся рассматривать. – Да, скоро нас будет больше, только есть одно маленькое но... – Какое? – спросил мужчина, подхватывая девушку на руки, чтобы обнимать и кружить. – Их там трое, – Ханма завопил от счастья. Не прошло и минуты, как в детской послышалось шуршание. – Ты его разбудил!

Харучие Акаши (Санзу)

Санзу сидел со старшим братом на диване около панорамного окна, в руках было по бокалу виски. Недалеко, за барной стойкой сидела жена Акаши-младшего. Невооружённым глазом было видно, что ей отчего-то некомфортно: везде включила свет, всё время оглядывалась, отвлекаясь от книги, но на все вопросы отвечала, что им кажется. Послышался топот детских ножек. В комнату вбежала светловолосая девочка лет пяти, в руках она держала плюшевого кролика. – Хошико, ты в пижаме, а ещё не спишь? Нарушаешь родительские правила? – весело спросил Такеоми у племянницы. Девочка подбежала к отцу, всем видом показывая, что её нужно усадить на колени. Санзу не смог отказать дочери. – Что моя Принцесса мне расскажет? – мужчина поставил бокал на журнальный стол и начал тискать дочь, будто она просто большой кот. Действия отца вызывали у Хошико звонкий смех. – У меня сегодня был сложный день: я была в детском саду, нас учили считать до пяти, а на обед давали невкусный суп. А вечером мы с мамой ходили в больницу и я сдала кровь, – девочка продемонстрировала пальчик со следом от медицинской иглы. – Но ты не поймëшь моих проблем. Мужчины весело переглянулись, мол, куда уж им до таких проблем. Девочка зевнула. – Папа, пойдём! Проверишь мою комнату, чтобы там не было монстров! – Санзу взял дочь на руки и пошёл в сторону её комнаты. – Пока, дядя Такеоми! – С ней всё хорошо? Зачем вы кровь сдавали? – спросил Такеоми у Наны, когда отец и дочь скрылись за дверью детской комнаты. – Не знаю... Не могу это объяснить, но проверить нужно, – тихо ответила девушка. Акаши-старший напрягся. Что это за формулировки. Он подошёл к родственнице, положив руку ей на плечо. Так они молчали несколько минут. – Скажи нормально, что происходит? – А что происходит? – девушка аж подпрыгнула, когда около них неожиданно появился Харучие. Он заглянул в глаза жены. Она была готова вот-вот расплакаться. – Так, что происходит? – Мне страшно... – начала дрожащим голосом шептать девушка. Из под книги она достала сложенные в несколько раз альбомные листы. Развернув, перед мужчины предстали детские рисунки. Немного жуткие: Хошико рисовала свою комнату, а рядом с собой изображала какое-то страшное существо странной формы. – Она это рисует везде, даже на семейном портрете в детском саду. Говорит, что это её друг Роро. – Ну может она страшилок насмотрелась, вот и изображает, – попытался объяснить ситуацию Такеоми. – В том-то то и дело, что мы ей такого не показывали. Дома она всегда со мной, а в саду такие разговоры не пройдут. Она с кем-то постоянно говорит в своей комнате, а как я не зайду, так она сразу замолкает и косится на шкаф, – всё это время Санзу рассматривал рисунки. В его голове промелькнула мысль: «Может ли моя дочь быть психически больной из-за того, что когда-то я был зависим от веществ». – Мне страшно! Она говорила, что оно хочет с нами познакомиться и скоро это сделает. А ещё оно теперь злое: раньше Хошико говорила, что это её хороший друг, а теперь этот Роро злой и пугает её. Мужчины украдкой переглянулись. Харучие приобнял жену. – Всё будет хорошо, это ребёнок, у неë буйная фантазия. Завтра мы с ней поговорим. Такеоми подтвердил слова брата. Пока взрослые обсуждали проблемы на кухне, Хошико сидела на кровати в темноте своей комнаты. Она с дрожью в теле смотрела на шкаф. Его дверца тихо приоткрылась, из темноты показались злые светящиеся глаза.