Арка 1: Начало

Глава 1 Начало Таррен. 701 год после падения Номира Хрупкий на вид парень, лет 10 или 12, темные, почти черные, волосы, которые на солнце напоминали горящие в костре угли; Маленькие пальчики, которые не могли заполнить весь обьем взрослой, почти разорванной воинской перчатки, которую ему подарила Лирна на его 12 летие перед своей смертью Он не помнил своего рождения. В этом мире вообще редко кто помнил момент, когда впервые закричал. Здесь кричали слишком часто, чтобы придавать этому значение. Его нашли в канаве у восточной стены Таррена - маленького приграничного города, где даже стражники ходили с затупленными копьями, потому что новые всё равно украли бы. Он лежал в грязи, завернутый в тряпьё, и молчал. Не плакал. Просто смотрел. Глаза у него были странные - слишком спокойные для младенца. Как будто он уже тогда понял: помощи ждать неоткуда. Его взяла старая прачка, Лирна. Не из жалости - из расчёта. В Таррене дети были рабочими инструментами. С трёх лет он таскал воду. С пяти - чистил шкуры. С семи - мыл кровь с каменных плит после дуэлей на площади. Он почти не говорил. Не потому что не умел. Потому что каждый раз, когда он пытался говорить с другими детьми, разговор заканчивался одинаково: Странный. Немой, что ли? Смотри, как он смотрит… А потом - камни. Он быстро понял простую формулу этого мира: Если ты слаб - тебя ломают. Если ты молчишь - тебя не трогают дольше. Он выбрал второе. Впервые он сломался в девять лет. Это была не драка и не наказание. Просто несчастный случай. Он нёс связку металлических крюков на склад магистрата. Доски под ногами прогнили, и когда он шагнул, пол ушёл вниз. Он упал с высоты двух этажей. Левая нога вывернулась под странным углом. Кость прорвала кожу. Он не кричал. Просто лежал и смотрел, как из него медленно уходит тепло. Лирна сказала: Нога пропала. Если не отрежем - сгниёт. Ему было всё равно. Боль была не главной проблемой. Главной была мысль: «Значит, теперь я бесполезен.» Ногу отрезали. Грубо. Без магии. Без зелий. Он пролежал без сознания три дня. Когда он очнулся, он понял странную вещь. Боль была… не такой. Рана не гноилась. Края кожи были ровными, как будто кто-то медленно и аккуратно стягивал их изнутри. Через неделю культя стала плотной, гладкой. Через месяц он смог на неё опираться. Через три - под кожей появилось странное покалывание. Он никому не сказал. Потому что в этом мире необычных детей, которые слишком сильно отличались от обычных детских магов в магическом училище, или от детей воинов на военной подготовке в военном училище: либо использовали для экспериментов, либо убивали, если не понимали природу их силы. В десять лет он начал тренироваться усерднее: Не как воин, в силу своего хрупкого тела и отсутствия базового снаряжения Не как маг, в силу недостатка средств для изучения магии Как существо, которое не может позволить себе быть хрупким. Он ползал. Падал. Снова вставал. Когда боль становилась невыносимой - он продолжал. Когда культя кровоточила - он продолжал. Через полгода из неё начал расти тонкий, болезненно чувствительный отросток. Через год - нога. Тоньше, чем правая. Сначала слабая, но крепкая. Крепче, чем была раньше. Он не понял, что это значит. Он просто сделал вывод: «Если я ломаюсь - я могу стать лучше.» В двенадцать лет он ушёл из Таррена. Не потому что хотел приключений. А потому что Лирну зарезали за долги, а новый хозяин дома, в котором его приемная мать работала горничной, сказал: Калека мне не нужен. Он взял только тупой, практически негодный нож и старую куртку. И пошёл туда, где начинались земли, в которых редко возвращались. Леса, где водились твари, не описанные ни в одном учебнике магии. И в первую ночь, в этих лесах, он впервые увидел существо, которое должно было его убить. И впервые понял: В этом мире он не герой. Он просто тот, кто упрямо отказывается умереть.