ГЛАВА 3: Низшие и те, кто ещё жив

Он шёл почти вслепую. Лес был не тем, что рисуют на картах. Здесь деревья росли криво, словно что-то под землёй тянуло их корни в разные стороны. Иногда воздух дрожал, как над горячим камнем. Он ещё не знал, что это - следы рассеянной маны. К полудню боль в обрубке стала глухой, тянущей. Он перевязал рану грязной полосой ткани и продолжил идти. На третий день он вышел к дороге. Настоящей дороге. С колеями от повозок. Со следами копыт. С обломком старого дорожного знака, на котором ещё можно было разобрать: «К Северному Уступу - 12 лиг» Там он и встретил своего первого спутника. Его звали Рейн. Ему было лет семнадцать. Худой, с постоянным кашлем и дешёвой кожаной курткой, перешитой уже трижды. На поясе висел короткий меч. Слишком новый для настоящего бойца. Слишком старый для богатого. Рейн сначала принял его за сбежавшего ученика из училища. Ты маг? - спросил он. Нет. Воин? Тоже нет. Рейн усмехнулся. Тогда ты либо идиот, либо будущий труп. Он всё равно предложил идти вместе. Не из доброты. Просто в одиночку в этих землях редко доходили дальше недели. В дороге Рейн начал объяснять то, что в этом мире считалось основой. Но наш парнишка этого не знал Магия здесь была не даром. Она была навыком. Мана пронизывала всё: воздух, землю, кровь. Но управлять ею могли далеко не все. Существовало три уровня. Первый - чувствующие. Те, кто едва ощущал потоки. Такие могли разжечь искру, согреть воду, ускорить заживление мелких ран. Из них выходили крестьяне-маги. И… ловцы кроликов. Второй - формирующие. Те, кто умел придавать мане форму. Щиты. Клинки. Простые заклинания. Из них делали солдат и авантюристов. Третий - проводники. Редчайшие. Те, чьё тело не мешало мане течь. Из них делали оружие. Рейн был формирующим. Но слабым. Если ты не умеешь держать поток, - говорил он, - ты всю жизнь будешь бегать за тварями, которые стоят дешевле твоего меча. Он посмотрел на его перевязанную руку. А ты вообще без класса дружище. Ты - просто ноль. Он сказал это без злобы. Просто как он думал, факт. Они взяли заказ на зачистку старого колодца. Низший заказ для таких, как Рейн. Тварь оказалась чем-то вроде искажённой лисы. Слишком много зубов. Слишком длинные задние лапы. Она выскочила из темноты слишком быстро. Рейн … не успел создать щит. Тварь вцепилась Рейну в горло. Кровь брызнула на камни. Наш герой бросился вперёд с ножом. Ударил. Ещё раз. Тварь отпрыгнула в сторону и скрылась. Рейн лежал на земле, захлёбываясь собственной кровью. Он пытался говорить. Не смог. Умер через минуту. Может быть он и хотел сказать что то напоследок, но такая рана не дала сделать это, возможно его ждал кто то дома, возможно мама или отец, но этого никто не узнает, Рейн забыт, забыт как и десятки тысяч других авантюристов ежегодно умирающих в искаженных лесах этого мира. Он сидел рядом с телом до темноты. Не потому что скорбел. А потому что понял: Вот так здесь умирают. Без великих битв. Без смысла. Просто потому что был слаб. Он забрал у Рейна меч и мешочек с деньгами. Ушёл, с телом не стал делать ничего, скорее всего здешние звери разнесут его мертвое тело по разным углам этого великого леса В ночь после смерти Рейна, его культя начала снова болеть. Под кожей что-то медленно, терпеливо шевелилось. Он смотрел на это и думал только об одном: «Если я стану сильным… сколько людей умрёт рядом со мной?» И сколько - из-за него.