4. У нее от меня ничего нет!

      Прошло несколько мгновений, но удара не последовало. Гурченко уже хотела открыть глаза, как властная мужская рука схватила ее за шею. Второй рукой Иосиф обнял актрису за талию, резко притянул к себе и поцеловал.       Люся ощутила сладковатый запах алкоголя и попыталась отвернуть голову, но Кобзон крепче сжал ее шею. Л: - Да иди ты к чёрту! Не трогай меня!       Люся начала вырываться из объятий, но мужчину это еще больше заводило. Он прижимал жену сильными руками к себе и сделал несколько шагов вперед, опустил актрису на кровать и сразу же навис сверху.       Одной рукой он оперся о подушку у ее головы, а другой пытался расстегнуть женскую блузку. Люся хотела помешать этому и упиралась руками в грудь певца. На блузке шел длинный ряд мелких пуговиц, которые никак не поддавались выпившему Кобзону, он потерял терпение и просто разорвал ткань блузки, припав губами к груди любимой. Пуговицы звонко разлетелись по комнате. Л: - Не смей... Отпусти...       Шепот актрисы был уже не таким настойчивым, вместо сопротивления она запустила пальцы в волосы певца и томно выдохнула. Иосиф поднялся выше, покрывая поцелуями шею, зацеловал, прикусывая, подборок, и остановился у губ. И: - Как же я соскучился...       Люся заткнула певца поцелуем и обвила руками шею мужчины. Неуклюжими и резкими движениями Кобзон снял рубашку, и актриса отбросила ее на пол. Иосиф прижимался своим отвердевшим достоинством между ног любимой. Он поглаживал женские бёдра, вид чёрных чулок, которые обтягивали стройные ножки, возбуждал его еще больше.       Он провел пальцами поверх трусиков актрисы, и та задержала дыхание, их взгляды встретились. Они оба желали одного и того же, но мужчина медлил. Кобзон ловко просунул пальцы под белье, сдвинув его в сторону, и ощутил гладкую влажную кожу. Люся выгнулась и простонала, сжимая пальцами плечи мужа. Мужчина склонился, едва касаясь губами губ любимой, он ловил каждый ее вздох, запуская пальцы все глубже. Когда колени актрисы задрожали, обхватив его торс, Иосиф резко остановил руку. Люся смотрела ему в глаза, ее рот был полуоткрыт, и он видел, что сейчас она была полностью в его власти.       Кобзон довольно улыбнулся, расстегнул свою ширинку и немного приспустил брюки вниз. Люся обвила ножки вокруг его спины, затвердевший горячий мужской орган коснулся ее бедра, а потом резко погрузился в нее.       Люся выгнулась от наслаждения и застонала громче. Ее грудь часто поднималась от быстрого дыхания. Иосиф двигал бёдрами и тяжело дышал, сжимая в ладони упругую женскую грудь. Пара успела соскучиться друг по другу, их возбуждение было настолько сильным, что обоим хватило всего нескольких движений, чтобы достигнуть пика. Люся вскрикнула, впиваясь ноготками в плечи Кобзона.       Певец сжал зубы, чтобы не кончить раньше времени, и быстро вышел, со стоном кончая на низ живота актрисы. Теплая густая жидкость выливалась ей на кожу, и Люся довольная, как кошка, подняла руки вверх и потянулась на простыне.       Отдышавшись, певец вытащил из кармана брюк носовой платок, вытер сперму с животика любимой и бросил платок на пол. Кобзон опустился рядом на кровать и нежно поцеловал жену в губы. Все ссоры и пререкания были закончены, Люся блаженно положила голову на грудь певца и обвила ножку вокруг него, прикрыв глаза.       Утром, пока Люся еще спала, Иосиф сварил кофе, намазал булочку маслом и вареньем и принёс жене в постель. На вокзал актрисе нужно было к трем часам, поэтому супруги могли себе позволить подольше понежиться в кровати.       Кобзон поставил поднос на тумбочку и сделал несколько махов рукой над кружкой, чтобы аромат кофе распространился по комнате и нежно провел пальцами по оголенному плечику любимой, с которого спала шлейка ночной рубашки.       Люся немного повела носиком в сторону, открыла глаза и улыбнулась. И: - Доброе утро, малышка.       Певец склонился и поцеловал жену. Гурченко села в кровати, вернув шелковую шлейку на место и Кобзон протянул ей чашку кофе, а сам устроился на кровати позади нее. Л: - Это лучшее утро за последнее время.       Актриса сделала глоток кофе, Иосиф обнял жену и прижал ее спинкой к себе, поцеловав в плечико. Его руки касались груди любимой через тонкую ткань, пульс мужчины мгновенно участился, и он тяжело сглотнул. Люся прикрыла глаза и запрокинула голову назад, положив ее на предплечье мужчины. И: - Как хорошо, что ты приехала, родная. Я соскучился… И Машка вчера была так счастлива, когда увидела тебя.       Иосиф поцеловал жену в макушку, перебирая ее волосы, ему безумно хотелось близости, но он не хотел портить своей настойчивостью эти нежные мгновения. Л: - Я бы, наверное, не смогла простить себе, если бы не приехала на ее свадьбу.       Гурченко вздохнула, сделала последний глоток кофе и отставила чашку в сторону. И: - Все хорошо сложилось. Я думаю, Маша счастлива. Кажется, только вчера крошкой была, а теперь совсем взрослая - жена.       Люся водила пальчиком по руке мужа от запястья до локтя и задумчиво молчала. И: - Знаешь, я вчера чуть не прослезился.       Актриса подняла глаза и вопросительно смотрела на певца. И: - Вечером, когда мы собирались уезжать, она сказала мне: “спасибо, папа”. “Папа”… представляешь? Впервые меня так назвала.       Улыбка сошла с лица Гурченко, и она сдвинула брови, но Иосиф этого не заметил, продолжая рассказывать о подготовке к свадьбе. Люсе стало неприятно оттого, что ее дочь так сблизилась с Иосифом, а с ней у них постоянно были недопонимания и конфликты.       Актриса выбралась из объятий мужа, села на край кровати, внутри у нее разгорался огонь то ли ревности, то ли злости на саму себя, и на Машу и, на Иосифа. Она встала, взяла поднос и пошла на кухню.       Люся включила воду и задумчиво начала тереть кружку, пока та не выскользнула из рук. Кружка стукнулась о раковину и раскололась на две части, актриса встревоженно смотрела, как льется вода на разбитый предмет, и словно не видела ничего перед глазами. И: - Малышка, я всё уберу.       Иосиф тихо подошел сзади и поцеловал жену в спинку. Гурченко вздрогнула, и мужчина отодвинул ее от раковины. Л: - Ну, что здесь удивительного, родной отец Маши звонил всего пару раз за всю ее жизнь. А ты вырастил ее с малых лет.       Люся произнесла эту фразу так небрежно, вытерла руки и бросила полотенце на стол. Она не признавалась себе, что испытывала ревность по отношению к дочери. И: - Люсенька, я тут подумал. Мы должны помочь молодым. Купим им квартиру. Пусть небольшую, однокомнатную, но рядом с нами и Лёлей.       Люся покачала головой и закатила глаза. Л: - Во всем ей потакаешь, балуешь. Когда родится ребенок и будет плакать ночи напролет, то они и учебу забросят, и на карьере будет поставлен крест. Утонут в бытовой рутине и пеленках в твоей однокомнатной квартире. И: - Успокойся, Люсенька. Машка ведь у нас выдумщица.       Певец, неловко усмехаясь, закрыл кран и поставил кружки на салфетку. И: - Маша мне сказала по секрету, что никакого ребёнка нет. Она тогда просто выпалила это тебе на зло.       Актриса удивлённо подняла бровь и молча смотрела на мужа. Еще одна новость от Маши, которая причиняла ей боль. Выходит, что ее дочь манипулирует матерью, зато Кобзону доверяет свои тайны. Л: - Понятно.       Актриса развернулась и пошла в комнату, взяла не большую сумку и начала бросать в нее свои вещи. И: - Люся, ну что тут такого? Ты не поддержала ее, вот она и взбрыкнула. Взрывной характер и, между прочим, есть в кого.       Кобзон обнял жену сзади, прижимая ее руки к телу, чтобы женщина не могла больше ничего делать. Но актриса резким движением дернулась в сторону и застегнула замок на сумке. Л: - У нее от меня ничего нет!