Глава 1: Я — Какеру Тобе

Чувак, вот честно, школьная поездка в Киото — это прям как в аниме. Храмы — огроменные, древние, улицы — ровные, словно игровое поле, а еда… да еда-то просто обалденная! Но самое главное — тусить с пацанами. Хаято, Оока, Ямато — наша банда что надо. Мы ржём с самого приезда, по достопримечательностям шатаемся, на девчонок пытаемся глазеть, когда учителя не видят. Просто идеальный, бесконечный кайф. Ну, почти идеальный. Есть тут одна мысль, которая засела у меня в башке, как дурацкий припев из попсы, от которого не избавиться. Только эта «песня» — про Хину Эбину, и она вовсе не дурацкая. Она, типа, офигенная, вот в чём проблема. Я сфокусироваться не могу! Стою, смотрю на какую-нибудь древнюю штуку, а в голове — то, как она смеётся, или как поправляет очки, перед тем как пуститься в один из своих диких, странных рассказов. Странно, но это так на неё похоже, понимаешь? Она просто вся такая… Эбина. Я всё хотел ей сказать. Просто выложить всё как есть. Но каждый раз, когда я даже думаю об этом, в животе всё сжимается в нервный комок. Хаято — мой лучший друг, и он чётко мне всё объяснял. «Тобе, сейчас неподходящее время, — говорил он своим спокойным, разумным голосом. — Ты должен подумать о клике. Ты можешь всех поставить в неловкое положение, особенно Эбину». И я понимаю! Честное слово. Наша дружеская атмосфера — это лучшее, что у нас есть. Мысль о том, что это я её испорчу, что наши встречи станут тихими и натянутыми… это просто кошмар. Хаято, Оока, Ямато, я — у нас всё отлично. Ломать это было бы полным отстоем. Но, чувак, это чувство… оно будто вулкан в груди! Его просто так не выключить. Кажется, если я не скажу ничего, я просто взорвусь. Мне нужно просто знать. Видит ли она во мне что-то большее, чем просто одного из шумных парней в компании? Этим утром, после того как пришлось собирать вещи и переезжать, я искал Хаято. У нас был свободный день, и я хотел узнать, какие планы. Может, сходим куда-нибудь все вместе, и я найду момент поговорить с Эбиной. Проверил банкетный зал, лобби — его нигде не было. Подумал, может, он вышел подышать воздухом. И вот тогда я их увидел. Внизу, у реки за гостиницей. Хаято стоял и разговаривал с Хикитани. С Хикитани, вот уж не ожидал! Этот парень всегда сам по себе, со своим стеклянным взглядом, который будто сквозь тебя проходит. О чём Хаято вообще мог с ним говорить? Но то, как они стояли… было очень напряжённо. Хаято скрестил руки на груди, а Хикитани просто уставился в землю и слушал. На дружескую болтовню это не походило. Любопытство во мне взяло верх. Знаю, это низко, но я юркнул за большой декоративный камень у тропинки, и моё сердце внезапно заколотилось уже по совершенно другой причине. Именно тогда я услышал своё имя. «…Я много раз советовал ему оставить эту затею, — говорил Хаято. Его голос по-прежнему звучал спокойно и собранно, но в нём была непривычная тяжесть. — Не думаю, что Хина сейчас в том состоянии, чтобы открыть ему своё сердце… Мы не можем предсказать, что будет дальше. Поэтому я не хочу, чтобы он давил на неё». Будто меня окатили ледяной водой. Он не просто давал мне дружеский совет — он активно пытался мне помешать. Он считал, что моё признание станет катастрофой. Насильственным поступком. Это было больно, чувак. Очень больно. А потом Хикитани, этот циничный тип, вдруг огрызнулся. «Ты просто хороший болтун. Насколько я вижу, ты думаешь только о себе». У меня глаза на лоб полезли. Так с Хаято Хаямой ещё никто не разговаривал. Воздух стал настолько густым, что им можно было подавиться. Но Хаято даже не рассердился. Он просто стал тише. «То, что я не хочу потерять, для меня гораздо важнее того, что я мог бы приобрести». И вот тогда до меня наконец дошло. Дело было не в том, чтобы уберечь меня от боли. Дело было в том, чтобы защитить «клику». Наш маленький круг. Наши удобные, непринуждённые посиделки. Он так боялся потерять то, что у нас есть сейчас, что был готов растоптать то, что чувствую я. Он предпочёл бы, чтобы я просто заткнулся и вечно делал вид, что всё в порядке, лишь бы его мирок оставался идеальным и незыблемым. Это была очень тяжёлая мысль. Меня даже слегка подташнивало. Я быстро ушел оттуда, пока они меня не заметили, с головой, идущей кругом. Вся дорога обратно в гостиницу его слова эхом отдавались в моём мозгу. «То, что я не хочу потерять…» А как насчёт того, что я хотел бы приобрести? *** Позже план наконец пришёл в движение. Мы были в Арасияме, в той знаменитой бамбуковой роще. И, чувак, ночью-то! Со всеми этими зажжёнными фонарями, отбрасывающими мягкий, тёплый свет на бесконечные зелёные стебли! Это было нечто. Прямо как на другой планете. Юи и Юкиношита как-то умудрились заманить сюда Эбину, как и планировали. Оока и Ямато стояли в отдалении на тропинке, делая тупые жесты «ты справишься». Хаято тоже был там, стоял в стороне, и по его лицу нельзя было ничего прочитать. Сердце выбивало в груди настоящую барабанную дрожь. Я был полной развалиной. «Ах, чёрт. Трясёт меня, чёрт побери», — пробормотал я, вытирая потные ладони о штаны. Ямато, пытаясь поддержать, хлопнул меня по спине так, что я чуть не откашлял лёгкие. «Всё норм будет, мужик. Говори то, что чувствуешь». Оока, верный себе, осклабился. «Чувак, если у Тобе появится девушка, мы уже не сможем тусить как раньше. Не будет наших тупых мужских разговоров». «Да заткнись ты. Серьёзно, самое неподходящее время», — огрызнулся я, но нервы только сдавили сильнее. А ещё там был Хикитани, прятавшийся в тенях между бамбуками, словно какой-то жуткий лесной дух. Он посмотрел на меня своим обычным безразличным лицом. «Эй, Тобе, — сказал он, и его голос прорезал мою панику. — Что будешь делать, если она тебе откажет?» «Воу! Жестоко, мужик! Просто жестоко!» — выпалил я. Затем замер. Стоп, на секунду его прямой вопрос пробился сквозь нервную статику в голове. «…Хм? А это, кажется, даже помогло? А, понял, ты опять меня испытываешь, да? Проверяешь, серьёзно ли я настроен?» — я силой воли выдавил ухмылку, пытаясь выглядеть крутым. «Неважно, — сказал он тоном, не оставляющим места для возражений. — Просто ответь. Эбина уже почти здесь». Я посмотрел вниз по тропинке, и в горле всё сжалось. Это был тот самый момент. Я глубоко вздохнул, стараясь звучать собранно. «…Ну, наверное, я отступлюсь». Я слегка выпрямил грудь. «Слушай, я же обычно легкомысленный чел, верно? Шучу, особо не заморачиваюсь по жизни. Плыву по течению. Но в этот раз… я по-настоящему, смертельно серьёзен». На долю секунды мне показалось, что в стеклянных глазах Хикитани что-то мелькнуло. Не тепло, конечно, но и не презрение. Что-то… иное. «…Понятно, — тихо сказал он. — В таком случае, сражайся до самого конца». На моём лице расплылась огромная, облегчённая улыбка. «О-ого! Хикитани, я знал, что в глубине души ты хороший парень!» — я двинулся, чтобы взять его в захват, но этот тип юркнул в сторону, словно ниндзя, и растаял в тенях. Странный парень, но эй, он сказал то, что нужно! И тут я увидел её. Эбину. Она медленно шла под фонарями, и мягкий свет делал её почти нереальной. Листья бамбука тихо шуршали на ветру. Она действительно здесь. Это было для меня. Во рту пересохло. Я вышел на основную тропинку, и ноги стали будто ватными. «Э-эм… Привет», — каким-то хрипом выдавил я. «Угу… — ответила она, не глядя прямо в глаза. Она как-то напряжённо скрестила руки на груди. Неловкость висела в воздухе такой густой, что в ней можно было плавать. Всё. Ждать больше нечего. Я сделал глубокий, дрожащий вдох, готовый излить душу. Но едва я открыл рот, как услышал быстрые, чёткие шаги по гравию прямо за спиной. Я обернул голову и увидел Хикитани. Он шёл прямо мимо меня, даже не взглянув, его внимание было полностью приковано к Эбине. Что он творит?! Это мой момент! Он что, пытается меня опередить?! Вот подлец! После всех этих разговоров о борьбе до конца! И затем он просто… сказал это. Тём же ровным, безэмоциональным тоном, что и всегда. — Ты давно мне нравишься. Давай встречаться. Мозг отключился. Что. За. Чёрт?! Хикитани?! Признаётся Эбине?! В голове пронёсся вихрь непонимания. Это шутка? Прикол? Он что, всё это время тоже был в неё втюрен, а я не заметил? Зачем ему это делать, сразу после того как сказал мне «сражайся»? В этом не было никакого смысла! Я окаменел, уставившись на него с разинутым ртом. Эбина выглядела не менее ошеломлённой. Её взгляд метнулся с серьёзного лица Хикитани на моё совершенно потерянное, её замешательство отражало моё собственное. «Мне… мне жаль, — запинаясь, проговорила она, находя голос. Это был её стандартный, вежливый отказ. — Я сейчас не хочу ни с кем встречаться. Кто бы мне ни признался, я откажу. Если это всё, я пойду». Она быстро, смущённо поклонилась и почти побежала прочь, скрывшись за поворотом тропинки. Я остался стоять там, статуя чистейшего, беспримесного недоумения. «Хикитани… Зачем… зачем ты это сделал?! — наконец выпалил я. — Почему ты…? Я не понимаю! Ты что, просто троллил меня?!» Тут подошёл Хаято и легонько ткнул меня пальцем в лоб. «Видишь? Это просто значит, что время ещё не пришло. Довольствуйся тем, что есть, пока что». «На-наверное… — пробормотал я, чувствуя себя полностью опустошённым. — Погоди, «время ещё не пришло»?» Внутри меня тлела крошечная, упрямая искорка надежды. Она же меня не отвергла. Она отвергла признание Хикитани. Это же другое, верно? Это не считается! Подошли Оока и Ямато, похлопав меня по плечам. «Не повезло, мужик, — сказал Ямато. — Но эй, ты всё ещё в игре». «Да, не парься, — добавил Оока, и прежнего подтрунивания в его голосе не было. — Давай выбираться отсюда». Они потащили меня прочь, к выходу. Пока я шёл, слова Хаято с утра нахлынули обратно, смешиваясь с той странной сценой, что только что произошла. «То, что я не хочу потерять, для меня гораздо важнее того, что я мог бы приобрести». И внезапное, ни с того ни с сего признание Хикитани. Было ли это частью одного и того же? Они работали вместе, чтобы заткнуть меня, сохранить их драгоценный «покой»? Были ли мои чувства для них просто неудобным шумом? Я оглянулся через плечо. Я видел Хикитани, который всё ещё стоял там, с Юкиношитой и Юи. Юкиношита смотрела на него взглядом, способным заморозить ад, а Юи просто выглядела очень печальной. Ничто в этом не казалось нормальным. И вот тогда во мне что-то сорвалось. Я не Хаято, который всё просчитывает, вечно пытается сохранить для всех идеальную и гладкую картинку. И уж точно я не Хикитани с его странными, жертвенными выходками, которых никто не просит и не понимает. Я не врубаюсь в их мир скрытых смыслов и тайных планов. Я — Какеру Тобе. Я живу инстинктами! А мой инстинкт орал, что это ещё не конец! Что мои чувства не были ошибкой и заслуживали того, чтобы их услышали — громко, ясно, без того, чтобы кто-то ещё вставал на пути! «Стой!» — крикнул я, стряхнув с себя руки Ооки и Ямато. Я развернулся и понёсся обратно по освещённой фонарями тропинке, ноги громко стучали по гравию. «ЭБИНА-САН! ПОГОДИ!» Я резко затормозил. Эбина остановилась, обернувшись на новый переполох. Хикитани, Юкиношита и Юи смотрели на меня в полном шоке. Глаза Хикитани были шире, чем я когда-либо видел; он выглядел искренне, абсолютно потрясённым, словно я только что нарушил какое-то фундаментальное правило мироздания. Я тяжело дышал, грудь ходуном ходила. У меня не было плана. У меня не было подготовленной фразы. Я не понимал скрытых смыслов и тайных договорённостей. У меня была лишь одна простая, громкая, неопровержимая правда. Я посмотрел прямо на Эбину, и мой голос прогремел в тишину волшебного бамбукового леса, не оставляя места сомнениям или помехам. «Я ТЕБЯ РЕАЛЬНО ЛЮБЛЮ! ПОЖАЛУЙСТА, ВСТРЕЧАЙСЯ СО МНОЙ!» Тишина. Такая тишина, что она кажется громче любого шума. Шуршание бамбука будто замерло. Мир остановился. Глаза Эбины были расширены от полного потрясения. Хаято, Оока и Ямато подошли и уставились, разинув рты. Ледяной взгляд Юкиношиты был теперь прикован ко мне, а Юи прикрыла рот ладонями. А Хикитани… он просто смотрел на меня, и его обычная апатия была полностью разбита, заменённая чем-то, чего я назвать не мог.