То, что станет позже

Когда всë уже давно успело закончиться, когда на ранее шумной поляне загремела тишина. Силой раздвигая заснеженные ветви всевозможных спящих кустарников, с трудом перешагивая через пролитые дождëм лужи, Стëрке и Кнайфу всë же удалось прибыть на старое, заброшенное поле для игры в хоккей. – О, а оно всë ещë стоит, – подытожила увиденное девушка, слегка склонив голову на бок. Пройдя пару шагов вперëд, Стëрка оглядела площадку. Поваленный ствол какого-то хвойного дерева, два самодельных, созданных из подручных материалов, ворота, одиноко лежащая клюшка. Ничего, с того самого момента, не изменилось. – Честно, мне казалось, что уже ничего не останется, – она на миг прикрыла глаза, а потом взглянула на засыпанный тонким слоем снега мутный лëд, – всë могли убрать от сюда, или что похуже. – ...Тем не менее, это место навевает хорошие воспоминания. – с лëгкой улыбкой дополнила Стëрка, открыв глаза и направив их на в далеке стоящего Кнайфа. Хорошие воспоминания. Хорошими воспоминаниями Кнайф и не мог назвать их где-то в относительно ближайшем прошлом. Когда их крепкая и долгая на первый взгляд дружба с одним незаурядным человеком с ярко-рыжими волосами, раскрошилась на мелкие осколки от одного неприятного момента, который сероволосый парень не хотел в данный момент вспоминать. – Ты же ещë не забыл, как вы играли тут с Куриком? Как я помню, тогда победил... – проговорила девушка задумавшись, вспоминая давно минувшие дни. С того случая он и забросил хоккей, не хотел иметь тогда какие либо связи с бывшим другом. Да и возможности, и времени заниматься и играть не было. – Я, – резко ответил парень, сделав шаг на лëд. – А Курасан... Так и не улучшил свои способности, – надменно прохрипел он, сложив руки на груди и кинув взгляд на стоящие в далеке оранжевые присыпанные снегом ворота. – Гм, не говори так, – сказав это, Стëрка развела руками и прикрыла глаза, – вы играете в хоккей на равных. По крайней мере... Играли на равных в то время. Парень недовольно хмыкнул, доля правды, как бы ему не хотелось это признавать, в этих словах была. Развернувшись к ней спиной, он прошëл пару шагов к одним из покрых снежной пеленой ворот, на которых висели бледные оранжевые таблички. В метре от них, не очень щедро засыпанная белым снегом, лежала под сверкающем покровом хоккейная клюшка. Взяв еë и слегка отряхнув, Кнайф был полностью уверен, что здесь еë оставил когда-то Курасан. Видимо, после разрешения того самого спора, за который приз сероволосый парень так и не получил от проигравшего, бывший рыжий хоккеист оставил еë здесь. А он так и не пришëл на следующий день переиграть. – Ты же ещë умеешь играть в хоккей? – с ухмылкой спросила Стëрка, – Мои данные с последнего раза только улучшились, хе-хе. Приподняв брошенную на ледяное покрытие клюшку, девушка провела пару раз тупым концом в воздухе, но вскоре вернула в изначальное положение. Кнайф обернулся, обратив на неë внимание. Он бросил глаза на держащую в руках чужую деревянную клюшку. Профессиональные навыки и подростковые воспоминания забываются в самую последнюю очередь. Ведь это так? Если, конечно, Кнайф мог назвать своë давнее спортивное хобби чем-то вроде профессионального навыка. В дальнейшей жизни он ему не пригодился, но может, пригодится когда-нибудь позже. – Не сомневайся, – самоуверенно и с ухмылкой проговорил Кнайф, ставя находящуюся в руках клюшку в правильное положение. – Играем до трëх? – спросила Стëрка, показав названную цифру не занятой рукой. Сероволосый парень утвердительно кивнул головой, возвращаясь на ледяное поле.