Часть 20. Ночь с ценником на чувства

Бакуго выругался себе под нос ещё в коридоре, с раздражением толкнув дверь плечом. До последнего он искал любой повод не приходить, убеждая себя, что эта вечеринка его совершенно не касается, однако ноги всё равно принесли его сюда. Стоило переступить порог, как сквозь музыку отчётливо прорезался голос Дайго: — Тебе, куколка, — с лёгкой усмешкой протянул он, подняв двумя пальцами козырёк кепки, и коротко подмигнул прямо в сторону танцпола. Бакуго машинально проследил за этим взглядом. Время словно оборвалось на вдохе. Среди переливающихся огней стояла Иори. Свет мягко ложился на её лицо, заставляя глаза сиять ярче обычного, а длинные тёмные волосы струились по плечам, ловя отблески прожекторов при каждом движении. Она улыбалась Ханне, даже не подозревая, что за ней сейчас наблюдают. Сердце болезненно ударило в грудную клетку. Он смотрел на неё так долго, что сам перестал замечать шум вокруг.  Лишь спустя несколько секунд он с досадой стиснул челюсти и резко отвёл взгляд. Раздражение вспыхнуло с прежней силой, однако теперь было обращено исключительно против него самого. Он и правда старался вычеркнуть её из мыслей, отучить себя выискивать знакомый силуэт среди людей и надеяться, что очередная случайность вновь столкнёт их друг с другом. Теперь стало предельно ясно: все эти попытки оказались напрасными, а убедить себя в обратном он уже не сумеет. Шумно выдохнув, развернулся, собираясь уйти, однако не успел сделать и пары шагов. — Здарова, брат, ну наконец-то! — Киришима моментально оказался рядом, широко улыбаясь, хлопнул его ладонью по плечу и крепко ухватил за рубашку. — Я тебя весь вечер жду. Ты где вообще потерялся? — Отвали, — коротко бросил Бакуго, дёрнув плечом, однако вырваться не получилось. — Даже не мечтай сбежать, — Киришима рассмеялся, качнув головой, и уже почти силой потащил его вперёд. — Раз пришёл — будь человеком, хоть полчаса побудь с нами. Бакуго недовольно цыкнул и пошёл следом за Киришимой.  Вечер постепенно набирал обороты. Просторный зал с высокими потолками переливался разноцветными лучами, свет отражался от стеклянных панелей и двигался по стенам вместе с ритмом музыки. Дайго уверенно управлял настроением толпы, меняя треки именно тогда, когда чувствовал, что энергия начинает стихать, поэтому танцпол ни на минуту не пустел.  Парни сначала держались отдельной компанией, перебрасываясь шутками возле столиков, девушки собирались ближе к центру, однако с каждой новой песней границы исчезали сами собой. Ханна большую часть вечера провела рядом с Киришимой, больше не стараясь делать вид, что между ними ничего нет, а затем познакомила Иори с несколькими девушками из других классов, и вскоре вокруг неё уже собралась шумная компания. Бакуго держался в стороне от разговоров. Он лишь изредка отвечал Киришиме или Каминари, делая вид, что внимательно слушает, хотя взгляд снова и снова находил Иори среди десятков людей. Стоило кому-нибудь приблизиться к ней, заговорить, пригласить танцевать или задержаться рядом дольше остальных, как Бакуго ощущал знакомое раздражение, тяжёлым комом поднимавшееся внутри. Затем всё начало развиваться по одному сценарию: едва очередной парень случайно встречался с ним глазами, уверенность моментально исчезала, он поспешно отворачивался и растворялся среди гостей, словно внезапно вспомнил о каких-то срочных делах. Это повторилось столько раз, что даже Киришима начал посмеиваться, замечая, насколько выразительным способен быть один взгляд Бакуго. Через какое-то время шум начал давить сильнее обычного. Воздух показался тяжёлым, музыка — оглушительной, разговоры — бесконечными. Бакуго молча вышел из общей компании и устроился за дальним столом, опершись локтями о колени. Он продолжал наблюдать за танцполом, понимая, что именно это и не даёт ему уйти. Ближе к концу вечера ритм внезапно сменился. Зал заполнили первые спокойные аккорды медленной композиции, и люди вокруг начали переглядываться, постепенно разбиваясь на пары. Бакуго сразу поднял голову. Где-то внутри вспыхнула короткая, отчаянная мысль: сейчас. Он резко поднялся и успел сделать несколько шагов, когда краем глаза заметил, что Дайго за пультом уже снимает наушники, стягивая их с шеи, и явно собирается уходить. Бакуго на мгновение остановился, после чего тихо выругался. — Ну уж нет… блять. Только не ты. Он ускорил шаг. Иори заметила его лишь тогда, когда Бакуго уже остановился перед ней, вторгнувшись в личное пространство с привычной наглостью. Его взгляд скользнул по её лицу и задержался на глазах — прямой, тяжёлый и откровенно вызывающий. — Потанцуешь со мной? — спросил он, продолжая смотреть ей прямо в глаза. На этот раз в его голосе звучала лишь твёрдая уверенность. Она растерянно моргнула. — Бакуго… я… — Ответ нужен сейчас, — произнёс он тише, сделав ещё один шаг ближе. Уголок его губ едва заметно дрогнул. — Не заставляй меня ждать. Иори замялась, ощущая, как сердце начинает биться быстрее. — Ты опять всё решил за меня… — Да, — спокойно перебил он, протягивая ладонь. — И сегодня менять решение не собираюсь. Она ещё несколько мгновений смотрела на его руку, после чего медленно вложила в неё свою. Его пальцы сразу сомкнулись крепко и уверенно. Едва они оказались среди танцующих, Бакуго притянул Иори ближе, положив ладонь ей на спину и продолжая второй держать за руку. Расстояние сократилось настолько, что свободная ладонь невольно упёрлась ему в грудь. — Бакуго… ты меня сейчас раздавишь, — тихо выдохнула она, пытаясь немного отстраниться. — Не раздавлю, — ответил он, даже не ослабив объятий, и медленно провёл ладонью выше по её спине. — Просто стой рядом. Она снова попробовала отдалиться, однако уже через секунду напряжение в плечах ослабло. Его тепло, знакомый запах и ровное дыхание слишком быстро разрушали всю выстроенную ею защиту. Бакуго скользнул взглядом по её лицу, заметил перемену и самодовольно усмехнулся. — Ну давай, отодвинься ещё раз, — бросил он, крепче удерживая её у себя. — Посмотрим, насколько тебя хватит. Иори вскинула на него взгляд, а пальцы на его груди слегка сжались. — Ты слишком много о себе думаешь. — А ты слишком плохо врёшь, — тут же отрезал Бакуго. Его ладонь медленно поднялась между её лопаток, окончательно сокращая оставшееся расстояние. — Уже перестала вырываться, руку не убираешь, стоишь ко мне прижавшись, а всё ещё пытаешься что-то изображать. — Я к тебе не прижимаюсь, — возразила Иори, чуть приподняв подбородок. Он коротко хмыкнул и наклонился ближе, не давая ей отвести глаза. — Конечно. Это я один держу тебя, а ты совершенно случайно вцепилась в мою рубашку. Иори опустила взгляд на пальцы, сжавшие ткань у него на груди, и тут же ослабила хватку. Уголки её губ дрогнули, выдавая сдерживаемую улыбку. — Самодовольный придурок. — Зато прав, — без колебаний ответил он. Взгляд Бакуго медленно прошёлся по её лицу и задержался на губах. — Стоишь тут такая красивая, смотришь на меня этим своим взглядом, а потом удивляешься, почему меня бесит каждый ублюдок, который решает к тебе подойти. Иори всё же улыбнулась, вглядываясь в его лицо с открытым любопытством. — Ревнуешь? Бакуго дёрнул уголком губ и плотнее прижал ладонь к её спине. — Бешусь, когда кто-то считает, что может на тебя претендовать. — Разве это не одно и то же? — Было бы одно и то же, если бы у них имелся хоть какой-то шанс, — нагло бросил он, не отводя от неё взгляда. Иори прищурилась, однако улыбка стала лишь заметнее. — А ты, значит, уже всё решил? Бакуго наклонился к ней ещё ближе, оставляя между их лицами считаные сантиметры. — Я решил это давно. Ты просто слишком упрямая, чтобы наконец признать очевидное. Музыка, голоса и движение вокруг постепенно отошли куда-то на второй план. Иори продолжала смотреть ему в глаза, чувствуя, как сердце всё сильнее бьётся о рёбра. Бакуго медленно наклонился ближе, и вместе с его дыханием по коже прошла знакомая дрожь — та самая, что уже охватывала её тогда, в агентстве, когда между ними оставалось лишь одно движение. Она невольно замерла, перестав даже думать об отступлении, и на короткое мгновение была уверена, что сейчас он её поцелует. Однако Бакуго в последний момент чуть повернул голову, едва ощутимо коснувшись губами её щеки. Тёплое дыхание скользнуло по коже, оставляя после себя мучительное ощущение недосказанности. — Передай своему диджею, — негромко произнёс он, и в его голосе прозвучала та самая уверенная усмешка. Он на секунду скосил взгляд в сторону сцены, где Дайго уже успел спуститься к гостям, после чего снова посмотрел прямо на неё. — Сегодня он проиграл. Ещё несколько секунд он не отпускал её взгляд, словно позволяя этим словам осесть между ними, а затем медленно разжал пальцы на её ладони и сделал шаг назад. Иори так и осталась стоять на месте, ощущая на щеке лёгкое тепло его поцелуя. Она прекрасно понимала, что говорил он вовсе не о танце. Это заставило сердце болезненно сжаться.                                                                             *** Вечер постепенно подошёл к концу, и зал, ещё недавно наполненный музыкой, смехом и движением, начал пустеть, оставляя после себя смятые салфетки, недопитые стаканы и приглушённый гул голосов у выхода. Кто-то прощался прямо возле дверей, кто-то задерживался небольшими компаниями, обсуждая последние песни, а несколько человек уже спускались по ступеням на улицу, продолжая смеяться и перебрасываться шутками.  Дайго оставался за пультом дольше остальных, аккуратно отсоединяя провода, убирая наушники в чехол и складывая аппаратуру так тщательно, словно только после этого мог позволить себе перейти к разговору, который весь вечер держал в голове. Иори получила от него сообщение ещё во время последней песни: он коротко попросил её задержаться, объяснив, что хочет поговорить. Она перечитала эти слова несколько раз, однако смысл так и остался расплывчатым, поэтому, когда зал окончательно опустел, молча накинула сумку на плечо и вышла наружу.  Прохладный ночной воздух сразу коснулся разгорячённой кожи, заставляя Иори глубже вдохнуть и едва заметно повести плечами. Перед зданием ещё задерживались небольшие компании: кто-то громко обсуждал прошедший вечер, кто-то продолжал спорить о музыке, а несколько человек уже направлялись к общежитиям, неохотно прощаясь по дороге. Иори остановилась у стены рядом со входом, опёрлась на неё плечом и ненадолго прикрыла глаза, позволяя свежему воздуху немного прояснить мысли. В тонком платье быстро стало зябко, и она обхватила себя руками, растирая ладонями предплечья. Спустя несколько секунд дверь за спиной открылась. Дайго вышел наружу, задержался у входа, а затем слегка стукнул костяшками по металлической ручке, привлекая её внимание, прежде чем направиться к ней. Дайго вышел на улицу, придерживая дверь локтем. Чехол с аппаратурой он поставил рядом со стеной, затем устало провёл ладонью по волосам и посмотрел на Иори. — Долго ждала? — Совсем нет, — она быстро покачала головой и чуть улыбнулась. — Я только вышла. — Хорошо, — Дайго задержал на ней взгляд, после чего снял куртку и раскрыл её перед собой. — Иди сюда, накину. Иори моргнула, явно не ожидая этого, затем неловко шагнула ближе. — А ты? — Я пока не собираюсь замерзать, — он легко усмехнулся и накинул куртку ей на плечи, аккуратно поправляя воротник. — А ты уже холодная. Она опустила взгляд на его руки и слабо улыбнулась, пряча подбородок в воротнике. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, — Дайго отступил на полшага, осматривая её с короткой довольной улыбкой. — Так лучше. Иори спрятала ладони в рукавах и посмотрела на него снизу вверх. — Ты сегодня очень круто играл. Он слегка приподнял брови, словно всё равно удивился, хотя ждал её реакции. — Правда понравилось? — Очень, — она кивнула уже увереннее. — Я вообще не знала, что ты диджей. Когда увидела тебя там, сначала даже не поняла, что происходит. — Значит, сюрприз удался. — Дайго тихо рассмеялся и поправил кепку. — Удался, — Иори улыбнулась шире, затем немного смутилась и отвела взгляд. — Ты выглядел… совсем по-другому. — Это хорошо или мне стоит переживать? — Хорошо, — она поспешно подняла на него глаза. — Очень хорошо. На несколько секунд Дайго замолчал, и улыбка на его лице стала мягче. Он провёл большим пальцем по ремню чехла, словно занимая руки. — Ты сама как? Не устала? Голова не болит? — Немного устала, — призналась Иори. — Но всё нормально. Я рада, что пришла. Он коротко кивнул, затем глубоко вдохнул и посмотрел на неё серьёзнее. — Я тоже. Иори слегка нахмурилась, пытаясь понять смену его тона. — Так чего ты хотел? — Поговорить с тобой. Здесь, где никто не орёт и музыка не мешает. — Дайго опустил взгляд на секунду, после чего снова встретился с ней глазами. — О чём? — спросила она тише, невольно сжав пальцы внутри рукавов. Он едва заметно улыбнулся, скрывая волнение. — Сейчас скажу. Только дай мне хотя бы секунд пять сделать вид, что я вообще не нервничаю. Пойдём немного пройдёмся, — предложил он, едва коснувшись ладонью её руки. Они остановились возле невысокого фонаря, свет которого ложился на тротуар ровным золотистым кругом. Рядом росли тёмные кусты, а с дороги доносился редкий шум проезжающих машин. Иори повернулась к Дайго, ожидая привычной шутки или очередной загадочной фразы, однако его выражение изменилось. Улыбка исчезла, плечи чуть расправились, и в глазах появилась сосредоточенность, которую она редко у него видела. Он поставил сумку рядом, затем аккуратно взял её за обе руки, согревая пальцы своими ладонями. — Я весь вечер пытался придумать, как сказать это красиво, — произнёс он, чуть склонив голову и внимательно следя за её реакцией. — Потом вспомнил, что ты всё равно начнёшь придираться к словам, и решил не тратить время. Иори приподняла бровь, однако улыбку скрыть уже не смогла. Внутри медленно поднималось тревожное ожидание, смешанное с любопытством, а его уверенность заставляла сердце биться заметно быстрее. — Очень предусмотрительно с твоей стороны, — ответила она, чуть сжав его пальцы и не отводя взгляда. — Хотя теперь мне стало ещё интереснее, что именно ты собирался сказать. — Ты всегда так, да? — Дайго усмехнулся, уловив её нетерпеливый взгляд, и медленно провёл пальцами по её ладони. — Стоит мне начать, и тебе уже нужно услышать всё до конца. Иори на мгновение растерялась от его прямоты, но быстро вернула привычное выражение лица, лишь слегка повернув голову в сторону. — Возможно, мне просто хочется понять, ради чего ты заставил меня стоять здесь и мёрзнуть, — произнесла она спокойнее, хотя голос стал мягче. — Куртка пока спасает тебя от обвинений. — Я знал, что она пригодится, — Дайго медленно приблизился, оставляя между ними меньше пространства, и его усмешка стала откровенно довольной. — Хотя мог бы придумать повод и получше, чтобы увидеть тебя в своей одежде. Иори смущённо опустила взгляд на его куртку, запахнула её плотнее и тут же снова посмотрела на него, заметив, насколько внимательно он наблюдает за каждым её движением. — Ты сейчас специально пытаешься сбить меня с мысли? — спросила она, чуть прищурившись и проведя большим пальцем по его костяшке. — Потому что у тебя получается подозрительно хорошо. — Я просто пользуюсь тем, что ты наконец осталась со мной наедине, — ответил Дайго, и за лёгкой улыбкой впервые проступило волнение. Он чуть крепче удержал её руки, собираясь с мыслями. — Ты стала для меня важнее, чем я рассчитывал. Сначала мне просто хотелось чаще с тобой разговаривать. Потом я начал сам искать тебя в коридорах, ждать наших встреч и замечать, когда тебя долго нет рядом. В какой-то момент поймал себя на том, что каждый раз надеюсь увидеть именно тебя. Иори слушала молча, замечая, как привычная наглость в его голосе постепенно смешивается с настоящей серьёзностью. В памяти всё ещё сохранялось тепло поцелуя Бакуго на щеке, его тяжёлый взгляд и фраза, после которой сердце никак не хотело возвращаться к ровному ритму, однако Дайго стоял перед ней, держал её руки и произносил вслух то, что другой предпочитал прятать за грубостью. — Дайго… — начала она, осторожно потянув одну ладонь на себя, но он лишь перехватил её удобнее и покачал головой, не позволяя ей закрыться раньше времени. — Дай договорить, куколка, — произнёс он тише, и улыбка исчезла, оставляя на лице прямую, открытую уверенность. — Я редко повторяю такие вещи, поэтому постарайся запомнить с первого раза. Иори невольно задержала дыхание, а Дайго чуть наклонился к ней, удерживая взгляд со спокойностью, благодаря которой ему удавалось превращать собственное волнение в часть обаяния. — Ты мне нравишься, — продолжил он, проведя большим пальцем по внутренней стороне её запястья. — Сильно. Мне нравится, когда ты споришь со мной, когда закатываешь глаза, когда пытаешься убедить всех вокруг, что тебя ничего не задевает. И мне уже давно мало встречаться с тобой случайно или ждать, пока ты сама решишь обратить на меня внимание. Иори слегка нахмурилась, хотя уголки её губ дрогнули. — Звучит так, словно ты пришёл предъявлять претензию. — В некотором смысле, — Дайго усмехнулся и приблизился ещё на полшага. — Я устал делать вид, что мне хватает твоих редких улыбок и разрешения называть тебя куколкой. Хочу большего. Она смотрела на него, чувствуя, как мысли начинают путаться. Рядом с Дайго всегда сохранялось ощущение игры, однако сейчас за его нахальством чувствовалась ясная решимость, которая пугала и одновременно притягивала. Он не просил её немедленно выбрать его, но и не скрывал, что сам свой выбор уже сделал. — Ты выбрал странный вечер для такого разговора, — произнесла Иори, чуть покачав головой. — Сначала устраиваешь представление перед всем залом, потом надеваешь на меня свою куртку, а теперь говоришь, что тебе мало моего внимания. — Я последователен, — Дайго лениво повёл плечом и скользнул взглядом по её лицу. — Сначала привлёк твоё внимание, потом убедился, что ты никуда не уйдёшь, а теперь решил забрать всё остальное. Иори тихо выдохнула, стараясь скрыть улыбку, и легонько толкнула его пальцами в грудь, однако руки так и не убрала. — Ты невозможный. — Зато тебе со мной интересно, — парировал он без паузы, поймав её запястье и мягко вернув ладонь к себе. — Можешь спорить, но мы оба знаем, что это правда. Она собиралась ответить привычной колкостью, однако слова задержались. Где-то позади раздался смех Ханны, затем послышался голос Киришимы, и мысль о Бакуго снова болезненно задела изнутри. Он мог смотреть на неё весь вечер, ревновать и бросать дерзкие фразы, от которых кружилась голова, однако рядом сейчас находился Дайго, который выбрал её открыто и не заставлял угадывать смысл каждого взгляда. — Мне с тобой действительно интересно, — призналась Иори после короткой паузы, и её голос прозвучал тише, чем прежде. Она медленно переплела пальцы с его пальцами, замечая, как на лице Дайго впервые появилось настоящее удивление. — И ты мне тоже нравишься. Я пока не понимаю, насколько сильно и что из этого может получиться, но какие-то чувства к тебе у меня есть. Дайго прищурился, пытаясь удержать привычную самоуверенность, однако довольная улыбка всё равно появилась на его губах. — Какие-то? — переспросил он, чуть потянув её к себе и склонившись ближе. — После такого признания мне теперь придётся всю ночь выяснять подробности. — Даже не надейся, — Иори покачала головой, хотя отступать не стала. — На сегодня ты получил достаточно. — Это ты сейчас так думаешь, — Дайго тихо усмехнулся и провёл пальцами по её запястью. Его взгляд ненадолго задержался на её губах, после чего снова поднялся к глазам. — Я вообще довольно жадный, когда дело касается того, что мне действительно нравится. Иори почувствовала, как щёки становятся теплее, и отвела взгляд всего на мгновение, однако он мягко потянул её за руки, возвращая внимание к себе. — Не прячься теперь, — произнёс Дайго спокойнее, хотя в голосе сохранилась привычная дерзость. — Ты уже сказала, что я тебе нравлюсь. Обратно эти слова я не отдам. — Я и не забираю, — ответила она, медленно подняв на него глаза. Пальцы крепче сомкнулись на его ладонях. — Просто не заставляй меня пожалеть, что сказала их. Усмешка Дайго стала мягче, однако уверенность в его взгляде только усилилась. Он придвинулся ближе, оставляя ей возможность отступить, и слегка наклонил голову. — Даже обидно, что ты так мало обо мне думаешь, куколка, — тихо произнёс он, скользнув большим пальцем по её костяшкам. — Я собираюсь сделать так, чтобы ты повторила это ещё раз. Уже без всяких «каких-то». Он наклонился медленно, позволяя ей понять намерение ещё до прикосновения. Иори могла остановить его одним движением, однако осталась на месте. Его губы коснулись её нежно, осторожно, словно он всё ещё ждал разрешения. Первое мгновение она стояла неподвижно, ощущая, как куртка плотнее обнимает плечи, а ладони Дайго удерживают её руки. Иори подалась вперёд и ответила на поцелуй, закрывая глаза. Дайго отпустил одну её ладонь и осторожно коснулся щеки, проводя большим пальцем по коже, а второй рукой притянул ближе за талию. В этом прикосновении не было спешки, и от его мягкости она постепенно расслабилась, позволяя себе раствориться в тепле, которое он ей предлагал. Когда они отстранились, Дайго остался рядом, касаясь лбом её виска и тяжело выдыхая от переполнявшего облегчения. — Я так и знал, что ты упрямишься для приличия, — усмехнулся он, — Хорошо, что целуешься честнее, чем говоришь. Теперь я окончательно забыл всё, что собирался сказать дальше, хотя, кажется, впервые меня это совершенно не раздражает. Иори открыла глаза и посмотрела на него, стараясь вернуть дыхание. Сердце билось быстро, губы всё ещё хранили тепло поцелуя, и со стороны этот момент вполне мог выглядеть началом чего-то правильного. Дайго был рядом и его признание оставляло меньше вопросов, чем всё, что происходило между ней и Бакуго. Она улыбнулась, позволяя Дайго снова обнять себя, однако глубоко внутри уже понимала, что ответила ему не только из-за собственных чувств. В этом поцелуе пряталось желание сделать разумный выбор, прекратить ждать того, кто постоянно оставлял её в сомнениях, и доказать Бакуго, даже если он давно ушёл и ничего не увидит, что она не собирается стоять на месте. От этого осознания тепло внутри стало тревожным, но Иори прижалась к Дайго крепче, заставляя себя не возвращаться мыслями к чужим алым глазам и поцелую, который всё ещё горел на её щеке.                                                                         *** В компании, где остались Бакуго, Киришима, Каминари, Ханна и Тодороки, поначалу сохранялось шумное, лёгкое настроение. Каминари рассказывал что-то о последнем треке, преувеличивая каждую деталь и размахивая руками, Киришима смеялся, периодически перебивая его, Ханна стояла рядом и с улыбкой поправляла волосы, растрёпанные после танцев, а Тодороки лениво вставлял короткие замечания, от которых остальные начинали смеяться ещё громче. Бакуго держался немного в стороне, засунув руки в карманы брюк, и слушал их вполуха, поскольку взгляд всё равно время от времени возвращался к дверям.  Когда из здания вышли Дайго и Иори, общий смех оборвался сам собой. Куртка Дайго лежала на её плечах, его ладонь свободно удерживалась возле её локтя, а между ними чувствовалась та близость, которую невозможно было списать на случайность. Ханна сразу напряглась, быстро посмотрела на Бакуго и едва заметно сжала губы, Киришима перестал улыбаться, Каминари опустил руку, так и оставив её в воздухе, а Тодороки медленно перевёл взгляд с Иори на Дайго, оценивая выражения их лиц. — Вот и наш главный герой вечера, — произнёс Киришима, первым нарушив возникшую паузу, и натянул привычную улыбку, стараясь вернуть разговору прежнюю лёгкость. Он хлопнул Дайго по плечу, однако взгляд на мгновение скользнул к Бакуго. — Ты сегодня действительно разнёс весь зал. Даже этот мрачный тип пару раз двигался в ритм, хотя теперь будет отрицать до конца жизни. — Не приписывай мне свои галлюцинации, — процедил Бакуго и его взгляд медленно прошёлся по чужой куртке на плечах Иори. Челюсть напряглась, когда Дайго чуть ближе придвинулся к ней. — Я сидел и ждал, когда весь этот шум закончится. — Он ногой дёргал, — Каминари нервно усмехнулся, пытаясь подхватить шутку, однако голос прозвучал заметно тише обычного. — Мы все видели, так что отрицать уже поздно. — Значит, вечер удался, — Дайго спокойно улыбнулся, поправил ремень сумки с аппаратурой и коротко кивнул каждому. Его рука на секунду коснулась плеча Иори, направляя её дальше. — Спасибо, что пришли. Мы немного пройдёмся и скоро вернёмся. — Конечно, — отозвалась Ханна, мягко коснувшись пальцами локтя Иори, и задержала на ней внимательный взгляд. Улыбка сохранилась, хотя в глазах уже появилось беспокойство. — Мы будем здесь. Иори слегка кивнула, мельком посмотрела на Бакуго и тут же отвела глаза. Он поймал этот короткий взгляд, однако выражение его лица осталось неподвижным. Дайго повёл её в сторону фонаря, и компания ещё несколько секунд молча смотрела им вслед. — Ну и чего вы все лица вытянули? — первым заговорил Каминари, нервно потирая ладонью затылок. — Может, он просто хочет поговорить. — В своей куртке, с рукой у неё на спине и под фонарём подальше от всех? — Тодороки чуть приподнял бровь и лениво скрестил руки на груди. — Очень деловой разговор намечается. — Тодороки, сейчас вообще не время, — Ханна резко повернулась к нему, затем сразу посмотрела на Бакуго. — Кацуки, только спокойно. — Я спокоен, — Бакуго продолжал смотреть на две фигуры возле фонаря, лишь на мгновение скосив взгляд на остальных. — Чего вы все на меня уставились? — Потому что у тебя сейчас лицо человека, который собирается кого-то поджечь, — Каминари осторожно отступил на полшага и поднял ладони перед собой. — Я просто обозначаю очевидное. — Закрой рот, пока я тебе его сам не закрыл, — рявкнул Бакуго, резко повернув к нему голову. В алых глазах вспыхнуло предупреждение, после которого Каминари сразу прикусил язык. — Эй, хватит, — Киришима встал ближе и положил ладонь Бакуго на плечо, сжимая его крепко и уверенно. — Что бы там сейчас ни происходило, устраивать сцену посреди улицы ты не будешь. — Убери руку, — низко произнёс Бакуго и медленно скосил взгляд на его пальцы. Голос звучал опасно спокойно, отчего Ханна замерла рядом, настороженно переводя взгляд с одного парня на другого. — Я сказал, убери. — Сначала перестань смотреть туда так, словно уже решил, кого ударишь первым, — Киришима не отступил, хотя ладонь на плече друга напряглась. — Иори сама разберётся. — Сама, значит? — Бакуго коротко усмехнулся, и в этой усмешке не осталось ни капли веселья. Он снова посмотрел к фонарю, где Дайго держал Иори за обе руки. — Отлично она разобралась. Ханна уже собиралась вмешаться, однако в этот момент Дайго наклонился к Иори. Несколько секунд никто из компании не понял, что именно происходит, а затем их губы соединились. Каминари резко замолчал, Тодороки выпрямился, Ханна прикрыла рот ладонью, а Киришима успел перехватить Бакуго обеими руками прежде, чем тот сделал первый шаг. Тело Бакуго дёрнулось вперёд, мышцы под чёрной рубашкой напряглись, и только крепкая хватка друга удержала его на месте. — Отпусти меня, — произнёс Бакуго настолько тихо, что Киришима сильнее сжал его плечо и предплечье. Взгляд оставался прикован к Иори, которая уже ответила на поцелуй. — Сейчас же. — Нет, — Киришима качнул головой, встал устойчивее и потянул его назад. — Ты в таком состоянии туда не пойдёшь. — Я сказал, отпусти, — Бакуго медленно повернул к нему голову. Взгляд сразу потяжелел, а в голосе исчезли последние следы терпения. — Если ты сейчас меня не отпустишь, тебе самому не поздоровится. — Ты серьёзно собрался угрожать мне из-за того, что она поцеловала другого? — Киришима нахмурился, не ослабляя хватку. — Может, сначала подумаешь, почему она вообще это сделала? — Ты решил именно сейчас читать мне лекции? — Бакуго рванул плечом и высвободил одну руку, затем резко развернулся к нему всем корпусом. — Тогда выбирай слова внимательнее. — Я выбираю, — Киришима выдержал его взгляд, хотя голос стал жёстче. — И говорю тебе: сделаешь сейчас что-нибудь сгоряча, обратной дороги уже не будет. Бакуго ещё несколько секунд смотрел на него, тяжело дыша, после чего дёрнул плечом и вырвался окончательно. Киришима разжал пальцы, понимая, что силой удерживать его дальше только хуже, однако успел бросить вслед: — Кацуки, услышь меня! Один шаг, одна фраза — и ты уже ничего не исправишь! Бакуго даже не обернулся. Он медленно пошёл вперёд, и эта нарочито спокойная, вальяжная походка пугала сильнее открытой ярости. Руки оставались свободно опущенными вдоль тела, рубашка расходилась на груди, а лицо сохраняло холодное выражение, хотя внутри уже рвалось наружу всё, что он удерживал последние недели.  Подойдя ближе, он начал размеренно хлопать в ладоши, каждый удар прозвучал отчётливо в ночной тишине. Дайго первым отстранился от Иори и повернул голову на звук, она тоже растерянно посмотрела в сторону приближающегося Бакуго. — Ну какой цирк, — протянул Бакуго, остановившись в нескольких шагах и окинув их медленным взглядом. Уголок его рта дёрнулся в резкой усмешке. — Уже получил деньги или нужны ещё доказательства? Иори замерла, словно смысл фразы дошёл до неё не сразу. Дайго убрал руку с её талии, и в его лице на мгновение промелькнуло напряжение, которое он тут же попытался скрыть. — Следи за тем, что говоришь, — произнёс Дайго ровно, делая шаг вперёд и вставая немного сбоку от Иори. — Ты вообще слышишь, что несёшь? — Лучше спроси себя, что ты натворил, — Бакуго хмыкнул и чуть наклонил голову, разглядывая его с откровенным презрением. — Спор выиграл, куколку поцеловал, теперь можешь идти за призом. — Какой ещё спор? — голос Иори прозвучал едва слышно. Она медленно перевела взгляд на Дайго, и пальцы, удерживавшие края его куртки, дрогнули. — О чём он говорит? — О том, что его перекосило, когда он увидел, кого ты поцеловала, — Дайго усмехнулся и бросил на Бакуго откровенно вызывающий взгляд. — Теперь решил сочинить историю погрязнее, раз сам остался стоять в стороне. Не слушай его, куколка. — Сочинить? — Бакуго коротко рассмеялся, однако в его взгляде уже не осталось ни капли веселья. — Тогда скажи ей сам, сколько поставил Рю на то, что ты затащишь её к себе. Или язык работает только тогда, когда надо строить из себя охуенного парня? — Закройся, — Дайго шагнул к нему ближе, и спокойствие окончательно треснуло. Плечи напряглись, подбородок поднялся. — Ты слышал обрывок разговора и теперь решил, что понял всё. — Обрывок? — Бакуго прищурился, тоже сокращая расстояние. — Я слышал, как ты спорил. Сумму назвать или сам вспомнишь? Иори резко втянула воздух, и куртка медленно соскользнула с одного плеча. Она смотрела только на Дайго, словно Бакуго больше не существовало рядом. — Дайго, скажи, что это неправда, — попросила она, и голос дрогнул на последнем слове. — Просто скажи, что он врёт. Дайго повернулся к ней, и уверенность на его лице окончательно исчезла. Он открыл рот, затем закрыл, провёл ладонью по затылку и тяжело выдохнул. — Иори, всё было не так, как он сейчас выставляет, — начал он осторожно, приближаясь на полшага. — Да, разговор был, но тогда я тебя ещё толком не знал. — То есть был, — Бакуго сразу перебил его, и в алых глазах вспыхнуло мрачное удовлетворение, смешанное с яростью. — Спасибо, что наконец вспомнил. — Я сказал, заткнись! — Дайго резко повернулся к нему и сжал кулаки. — Ты специально пришёл сюда разрушить всё, потому что сам упустил её. — Я хотя бы никогда не ставил на неё деньги, — Бакуго ответил с холодной прямотой и сделал ещё один шаг. — Каким бы дерьмом я ни был, до такого не опускался. — Дайго, скажи, что это неправда, — повторила Иори громче, и в её глазах уже блестели слёзы. Она приблизилась к нему, словно расстояние мешало услышать нужный ответ. — Скажи мне прямо. — Я хотел рассказать, — Дайго потянулся к её руке, однако она сразу отдёрнула пальцы. Его лицо болезненно изменилось. — Этот спор давно ничего не значит. Я отказался от него, когда понял, что ты для меня… — Скажи, что это неправда, — Иори оборвала его, и первая слеза сорвалась по щеке. Она даже не попыталась её стереть. — Мне больше ничего сейчас не нужно. Дайго замолчал. Его губы сжались, взгляд опустился к земле, и этой паузы оказалось достаточно. Иори медленно отступила, куртка окончательно соскользнула с плеч и упала на асфальт. Несколько секунд она смотрела на него, и в её лице одно за другим менялись потрясение, боль и стыд, от которого хотелось исчезнуть прямо здесь. Потом резко повернулась и побежала прочь, прижимая ладонь ко рту, чтобы не дать рыданию вырваться при всех. Киришима сделал шаг вперёд, однако остановился, заметив, как Бакуго смотрит вслед Иори. Победа, которой он добивался последние минуты, исчезла раньше, чем успела принести удовлетворение, оставив после себя только её дрожащий голос и слёзы, которые он теперь уже не мог забыть. Иори сорвалась с места так резко, что Ханна успела лишь окликнуть её по имени, после чего сразу бросилась следом, даже не взглянув на оставшихся парней. Куртка Дайго лежала на асфальте под фонарём, забытая среди общей суматохи, а сам он несколько секунд смотрел вслед убегающей девушке с застывшим выражением лица, пока осознание случившегося не сменилось злостью. Бакуго уже развернулся в сторону Иори, собираясь пойти за ней, когда позади раздался быстрый топот. Дайго рванулся вперёд, стиснув кулак, однако Киришима успел встать между ними и обеими руками ударил его в грудь, останавливая за шаг до Бакуго. Тот сразу обернулся, увидел занесённую руку и двинулся навстречу, готовый закончить начатое, но Каминари вцепился ему в предплечья со спины и всем весом потянул назад. Тодороки остался рядом, напряжённо переводя взгляд с одного на другого, понимая, что любой резкий толчок сейчас превратит улицу возле корпуса в полноценную драку. — Отойди от меня, Киришима, — процедил Дайго, упираясь ладонью ему в плечо и пытаясь обойти сбоку. Лицо исказилось от ярости, а дыхание сбилось после короткого рывка. — Я этому ублюдку сейчас челюсть сломаю. — Сначала через меня пройди, — Киришима жёстко толкнул его обратно, расставив ноги шире и перекрыв дорогу всем корпусом. В его голосе не осталось привычного дружелюбия. — Только попробуй ещё раз на него кинуться. — Какого хрена ты его защищаешь?! — Дайго сорвался на крик и резко шагнул вперёд, вскинув руки в раздражённом жесте. — Он только что унизил Иори перед всеми и наслаждался каждой секундой! — Я тебя сейчас сам унижу, если продолжишь открывать рот про неё, — рявкнул Бакуго, резко подавшись вперёд, из-за чего Каминари едва удержался на ногах. На его ладонях с сухим треском вспыхнули искры. — Отпусти меня, придурок, пока я вместе с ним тебя не снёс. — Да вы оба охренели! — Каминари вцепился сильнее, морщась от жара возле пальцев Бакуго. — Один лезет драться, второй уже руки поджёг. Может, хотя бы минуту постоите спокойно? — Убери лапы, — Бакуго повернул голову через плечо, и его взгляд заставил Каминари сглотнуть, однако тот хватку сохранил. — Я второй раз повторять не стану. — Зато я повторю, — Каминари мотнул головой и перехватил его выше локтей. — Ты сейчас пойдёшь за Иори, увидишь, что она ревёт, и сделаешь ещё хуже. Сначала остынь. — Я всё ей объясню, — Дайго снова попытался двинуться вперёд, но Киришима упёрся ладонью ему в грудь и удержал на месте. — Уйди . Это между мной и ней. — Между вами это было до того, как ты поспорил на неё за деньги, — Киришима произнёс каждое слово отчётливо, с откровенным отвращением глядя ему в лицо. — Теперь не строй из себя парня, которому мешают спасти отношения. — Ты ни хрена не знаешь о наших отношениях, — Дайго резко оттолкнул его руку и сжал челюсти. — Спор давно закончился. Я отказался от денег, ещё когда понял, что она мне нравится. — Какая трогательная история, — Бакуго дёрнул губой, тяжело дыша в руках Каминари. — Жаль, что главной героине ты рассказать забыл. — Тебя вообще никто не спрашивает, — Дайго повернулся к нему всем корпусом, и в его глазах вспыхнула ненависть. — Ты молчал неделями, потому что тебе было выгодно держать это про запас. Дождался момента, когда она мне ответила, и только тогда вывалил всё перед толпой. — Закрой ебало, — Бакуго рванулся ещё раз, вырывая одну руку, однако Каминари моментально перехватил его за плечо. — Я хотя бы не начинал с ней общаться ради выигрыша. — Зато использовал правду, когда захотел отомстить, — Дайго шагнул ближе, но Киришима толкнул его предплечьем в грудь. — Ты увидел поцелуй и слетел с катушек. Всё остальное тебя раньше устраивало. — Хватит нести херню, — Киришима резко развернул Дайго к себе, схватив за футболку и заставив остановиться. — Ты проебался ещё тогда, когда согласился на этот спор. Потом проебался второй раз, когда понял, что втянулся, и всё равно продолжил молчать. У тебя было до хрена возможностей сказать ей правду самому. — Я собирался, — Дайго с силой сбросил его руку, однако отступил на шаг, поскольку понимал, что пройти дальше ему не дадут. — Сегодня. После разговора. Я хотел всё объяснить. — После поцелуя? — Киришима коротко усмехнулся, и в этой усмешке прозвучало одно презрение. — Очень удобно. Сначала добился, чтобы она ответила, потом собирался поставить перед фактом, когда уже сложнее уйти. — Ты понятия не имеешь, как я хотел это сказать, — Дайго провёл ладонью по лицу, затем снова указал в сторону Бакуго. — Зато я точно знаю, зачем этот псих выбрал именно такой момент. — Да всем уже понятно зачем, — Каминари тяжело выдохнул, продолжая держать Бакуго за плечо, хотя его руки заметно устали. — И сейчас из-за этого Иори одна где-то на улице. — Она не одна, Ханна с ней, — Тодороки наконец вмешался, прислонившись спиной к стене, однако его взгляд оставался собранным. — Поэтому никто из вас сейчас за ними не пойдёт. Ей хватило одного представления. — Я обязан с ней поговорить, — Дайго повторил это уже тише, но упрямство в голосе никуда не исчезло. Он посмотрел туда, где скрылись девушки, и пальцы на мгновение дрогнули. — Она должна узнать всё от меня. — Должна была узнать раньше, — Киришима шагнул ближе, заставляя его поднять взгляд. — До признания. До того, как ты полез её целовать. Раз чувства стали настоящими, тем более обязан был открыть рот и рассказать, с чего всё началось. — Я боялся её потерять, ясно? — Дайго сорвался, сжав кулаки у бёдер. — Поэтому тянул. Потому что знал, что после этого она даже смотреть на меня не станет. — И поэтому решил, что лучше дать ей влюбиться поглубже? — Киришима качнул головой и с отвращением сплюнул в сторону. — Отличный план, брат. Прямо гениальный. — Не называй меня братом, — Дайго процедил это сквозь зубы и снова посмотрел на Бакуго. — А ты чего молчишь? Доволен теперь? Этого хотел? Каминари почувствовал, как тело Бакуго мгновенно напряглось, и заранее усилил хватку. Несколько секунд тот просто смотрел на Дайго, тяжело втягивая воздух через нос, затем резко дёрнулся и высвободился окончательно. Каминари отступил, подняв ладони, а Киришима сразу повернул голову к другу, готовый снова вмешаться. — Да, хотел! — взорвался Бакуго, шагнув вперёд и ткнув пальцем в сторону Дайго. Голос ударил по опустевшей улице так громко, что несколько людей у дороги обернулись. — Хотел, чтобы она узнала, какое ты дерьмо. Хотел, чтобы перестала смотреть на тебя так, словно ты весь из себя правильный. Хотел, чтобы ты обосрался прямо в тот момент, когда решил, что уже выиграл. Я всё это хотел, понял?! — Кацуки, — Киришима резко окликнул его, но Бакуго только сильнее сжал кулаки. — Меня это заебало! — продолжил он, сорвав голос на хрип. Искры посыпались с ладоней и погасли у самого асфальта. — Заебало смотреть, как он крутится возле неё, как трогает её, как она ему верит. Заебало молчать, пока этот ублюдок получает всё, чего хотел! На несколько секунд повисла тяжёлая тишина. Каминари медленно опустил руки, Тодороки отвёл взгляд  в сторону, а Дайго замер, словно признание Бакуго ударило сильнее, чем кулак. Киришима смотрел на друга дольше остальных, затем провёл ладонью по затылку и приблизился на один шаг. — Вот именно, — произнёс он уже спокойнее, хотя голос оставался жёстким. — Дайго проебался по полной. Тут разговоров нет. Только и ты тоже проебался, Кацуки. Ты сказал правду так, чтобы ему стало больнее после поцелуя, а прилетело в итоге Иори. — Я спас её от его вранья, — Бакуго резко повернулся к нему, и в глазах снова вспыхнула злость. — Или ты теперь на его стороне? — Я на твоей стороне, придурок, — Киришима ответил сразу, ударив ладонью себя по груди. — Поэтому и говорю тебе это в лицо. Она сейчас не захочет видеть ни его, ни тебя. Ты хотел её защитить и одновременно размазать его. Получилось только второе, а она оказалась между вами. — Не смей ставить нас рядом, — Бакуго сделал шаг к нему, однако Киришима даже не дрогнул. — Я на неё не спорил. — Я знаю, — Киришима твёрдо выдержал его взгляд. — И потому стою здесь с тобой. Только правда не отменяет того, как ты её подал. — Да пошёл ты, — Бакуго отвернулся, резко проведя ладонью по волосам. Дыхание понемногу выравнивалось, хотя плечи оставались напряжёнными. — Все пошли. — С удовольствием, — Дайго поднял с земли куртку и резко стряхнул с неё пыль. Лицо стало закрытым, однако в глазах уже появилась тяжёлая сосредоточенность. — Только это ещё не конец. — Для тебя вполне может быть конец, — Бакуго скосил на него взгляд через плечо. — Попробуешь снова ей соврать — я закончу разговор иначе. — Ты к ней вообще больше не приближайся с угрозами и своими спектаклями, — Дайго натянул куртку на согнутую руку и сделал шаг назад. — Сначала разберись, почему правда понадобилась тебе именно сегодня. — Проваливай, пока Киришима снова тебя не держит, — тихо произнёс Бакуго, и спокойствие в его голосе прозвучало опаснее крика. Киришима встал между ними ещё раз, развёл руки и посмотрел на обоих с откровенной усталостью. — Всё, хватит мериться, кто здесь больше всё испортил, — отрезал он, сначала повернувшись к Дайго. — Ты сегодня за Иори не идёшь. Она сама решит, захочет ли тебя слушать. Полезешь следом — я остановлю. —  Потом он перевёл взгляд на Бакуго и сжал челюсти. — Ты тоже уходишь в общежитие. Сейчас от тебя ей легче не станет. Дайго задержался на месте ещё на несколько секунд, сжимая куртку в руке, затем молча поднял сумку с аппаратурой и направился в противоположную сторону. Он шёл медленно, опустив голову, а мысли уже лихорадочно складывались в последовательность действий: найти тех, кто присутствовал при споре, отказаться от денег при свидетелях, поговорить с Рю и добиться возможности рассказать Иори всё самому, не оставив ни одной детали за удобными формулировками.  Каминари шумно выдохнул, когда расстояние между ними увеличилось, и потёр запястья, уставшие после попыток удержать Бакуго. Тодороки коротко попрощался и ушёл следом за остальными, решив, что на сегодня чужих разборок ему хватило. Киришима остался рядом с лучшим другом, однако ничего больше говорить не стал. Бакуго стоял под фонарём, глядя туда, где исчезла Иори, и впервые за весь вечер злость начала уступать место тяжёлому пониманию последствий. Через несколько минут он развернулся и пошёл к общежитию, засунув руки в карманы и опустив голову. Киришима двинулся рядом, сохраняя расстояние в пару шагов. Бакуго уже знал, что влип окончательно: Дайго оказался лжецом, правда вышла наружу, однако вместо облегчения перед глазами снова появлялось лицо Иори, когда она просила подтвердить, что всё сказанное неправда. Теперь оставалось только дождаться момента, когда ей придётся посмотреть на него, и он заранее понимал, что этот взгляд ударит сильнее любого кулака.