Бонус

      — Амброзия? — с весёлой иронией поинтересовалась Медея. В этот раз ни Мелиноя, ни Завет её не побеспокоили, так что колдунья была в хорошем расположении духа.       — Амброзия, — подтвердил Геракл. Ночь выдалась по-славному спокойная, ещё и принцесса подземного мира, наконец, перестала казаться изумрудным сгустком божьего наследия, не смотря на то, что традиции их чтила со всей серьёзностью.       — От Мелинои, полагаю?       Геракл покивал несколько раз и, цокнув языков, вздохнул.       — У тебя тоже, полагаю, — добавил он, посмотрев на небольшой склад пустых и неиспользованных сосудов.       — Она мне советовала её разделить с кем-то, — предложила Медея, глянув на почти светящуюся жидкость. Затем чуть подвинулась, чтобы освободить побольше тёплого места у котла. Сильнейший из смертных, подумав, уселся рядом.       — Хороший совет, — одобрил он. Ночь была светла, как никогда прежде.