Глава 2. Право приспешника

Итак, дорогой дневник, я смогла собрать собственный отряд самоубийц: бесполезный Генри, сумасшедший Питер и не менее сумасшедшая Мидзака, которая может отнять моё место лидера. С такими силами я без сомнения не только одолею Уизли, но и смогу на 0,01% приблизить установление фашисткой тирании над миром. Сегодня я встала до подъёма и иду в кабинет магической литературы, отмахиваясь чесноком от напрыгивающих на меня вампиров - обычное дело для школы магии в это время. Один особо голодный вампир прыгнул на меня прямо с потолка, но, получив чесноком по лбу, тут же уполз в тёмный угол, недовольно шипя.

...

Как только я зашла в кабинет, мои приспешники, до этого сидевшие за партами, построились перед доской. Я гордо оглядела свою маленькую армию и решила начать с общего знакомства. Первым в строю стоял Генри. — Итак, дорогие приспешники, доброе утро! Для начала я бы хотела вас всех познакомить… — Мы уже познакомились, пока ждали тебя, Катя. Ты единственная опоздала. — Заткнись, Генри. Итак, это Генри! В нашей команде он отвечает за лизоблюдство и похвалу меня. Поприветствуем Генри! — Привет, Генри! — Мидзака приветствует Генри. Стараясь не встречаться взглядом с чересчур компетентной приспешницей, я подошла к Мидзаке. — Это Мидзака, в команде она отвечает за основную боевую мощь, садизм и странную манеру речи. Поприветствуем Мидзаку! — Привет, Мидзака! — Рад повторно познакомиться, Мидзака! Затем настала очередь Питера. — Это Питер Уизли. В команде он отвечает за подготовку тактики борьбы с Уизли. Будем считать его приглашённым специалистом. Поприветствуем Питера! — Привет, Питер. — Мидзака приветствует Питера. Я была переполнена счастьем! Вот она, дорогой дневник, команда, которая выполнит любой мой приказ, пойдёт на любые военные преступления ради меня и даже, возможно, не пожалеет собственной жизни ради меня! — Все мы тут собрались, чтобы отмутузить Уизли, которые бросили мне вызов. Давайте обратимся к нашему эксперту по Уизли, Питеру! Питер прочистил горло и начал объяснять. — Уизли используют тактику искусственного численного превосходства с помощью заклинания, известного мне как «Призыв Уизли» или «Связь рыжих». С помощью этого заклинания они призывают предков рыжих Уизли на поле боя. Это всё, что я знаю. — Правда что ли? — Меня не посвящали в семейные секреты! - зарычал он - Я для этого недостаточно рыжий, разве не ясно?! — Ясно, Питер, спасибо. Это очень важная информация, на основе которой мы составим план боя.

…

Ух, наконец мы закончили разбираться с тактикой Уизли. Это был потрясающий мозговой штурм, в котором я по максимуму применила свои тактические знания, полученные из прочтения из прочтения самой важной книги любого полководца - букваря. — Всем всё понятно? Ошибки недопустимы, запомните! Кстати, Питер, ты не передумал сражаться против своих родственников? — Я не отступлю, пока эта рыжая нечисть не исчезнет с генеалогического древа. — Это хорошо. Я спрашиваю и вас двоих, не передумали ли вы сражаться? — Я готов, Катя, ради любв… э-э-э… ради э-э-э… Рейха, да. — Отлично, Генри. — Давайте уже постреляем в кого-нибудь. - вздохнула Мидзака, проверяя автомат под мантией — Вот и отлично, — хлопнула я в ладоши. — На сегодня собрание завершено, идите в столовую, вот-вот подадут завтрак, а как говорил мой старый друг Гюнтер: «Запеканка с утра – всё, что нужно для плодотворной двадцатичасовой работы на медных рудниках». Я села за парту, мне нужно было ещё немного помечтать о предстоящей победе, на завтрак я не торопилась. К моему удивлению, мои союзники не спешили покидать кабинет, лишь неловко переглядывались. Они что, не любят запеканку? Я тоже не люблю, вообще-то, но ничего другого на завтрак тут не подают. — Не любите запеканку? — спросила я. — Можем скинуться и заказать суши, но у меня туго с деньгами, так что Генри скинет за двоих. Питер помотал головой, но ничего не сказал. Я уже начала беспокоиться, что и суши им не по вкусу, но тут Мидзака устало закатила глаза и толкнула вперёд Генри. — Говори, — потребовала Мидзака. Генри покраснел, сглотнул, но, чувствуя на себе взгляды товарищей, через силу заговорил. — К-к-катя, я обещал лизоблюдничать, но есть кое-что, что нужно сказать от имени всех нас… — Не мямли, Генри, я уже поняла, что в еде вы весьма привередливы. — Д-д-дело не в этом. Дело в праве приспешника. О, дорогой дневник, я бессильно уронила голову на парту, сильно ударившись лбом. Ведь в этом мире есть несколько законов и правил, которые даже я не в силах игнорировать, как, например, силу притяжения, которую я долгие годы пыталась отрицать. К таким законам относится и «право приспешника». — А это обязательно? — спросила я с жалобной надеждой в голосе. — Н-неужели у вас не всё в порядке в жизни? — МЕНЯ ДО ПЯТИ ЛЕТ ДЕРЖАЛИ НА ЦЕПИ КАК ПСА! — взревел Питер. — Конечно, у меня не всё в порядке в жизни! — Мидзака к пяти годам убила больше восьмидесяти человек… Или больше ста, — задаётся вопросом забывчивая Мидзака. — В любом случае, жизнь Мидзаки полна негативного опыта. — А я… — А ты заткнись, Генри, — рявкнула я. — Уж у тебя не может быть никаких проблем. — Хорошо, — покорно согласился он. — Но согласно праву приспешника, мы, твои приспешники, можем обратиться к тебе с просьбой решить тревожащие нас проблемы из прошлого. Мидзака схватила за шиворот ойкнувшего от неожиданности Генри и затащила его обратно в строй. — Мидзаке знакомо «право приспешника». Его соблюдение формирует доверительные отношения в отряде и сплачивает солдат вокруг лидера. — Верно! А ещё… — Питер схватился за грудь, — я сердцем чувствую, что решение моих проблем увеличит мои шансы на выживание в финальном бою! Я вздохнула. Сколько бы беспринципной я ни была, но право приспешника — это святое. Ведь даже великий фюрер помогал отмазываться Геббельсу, когда его прижала библиотекарша за книгу, которую он должен был вернуть ещё в школьные годы. — И какие у вас просьбы? — Сегодня никаких, — ответил Питер. — Мы лишь хотели узнать, можем ли мы на тебя рассчитывать. — Можете, — обречённо ответила я. По строю пронёсся вздох облегчения. — Разойтись! — скомандовала Мидзака. — Запеканка сама себя не съест. Толкаясь и галдя о прелести запеканки, отряд вывалился из кабинета. Мне же оставалось только сидеть, смотря в пол пустым взглядом, ведь впервые за долгое время мне предстояло подумать о других людях.