Часть 2

***

Возвращение в Лондон было похоже на пробуждение от яркого, тревожного сна. Свежий, солёный воздух Ирландии сменился удушливой сыростью мегаполиса, а изумрудные холмы — бесконечным серым бетоном. Тишина в машине на обратном пути из аэропорта была неловкой. Адреналин схлынул, оставив после себя гулкую пустоту и ноющую рану в ноге Пайна, которую он молча перевязывал свежим бинтом. Ширли, уткнувшись в свой ноутбук, яростно стучала по клавишам, словно пыталась выместить на них остатки своего раздражения. Ривер смотрел в окно, но видел не город, а отблески фар на мокром асфальте ирландской дороги. Кабинет Лэмба встретил их запахом, который, казалось, стал ещё гуще и омерзительнее. — Вы не утонули в болоте и не были застрелены фермером. Поздравляю. Это едва ли тянет на «успех», — проскрипел Лэмб, не отрываясь от разгадывания кроссворда. — Отчёт. Пайн молча положил на стол флешку, на которой были записаны их показания и видео с дрона. Лэмб даже не взглянул на неё. — Келли на допросе в Белфасте раскололся, как дешёвый орех. Упомянул некоего «Фалкона». Сказал, что это не позывной, а клиент. Деньги шли через цепочку офшоров. Всё, что у нас есть, — это название и пара сгоревших счетов. MI6 считает, что это тупик, и сворачивает расследование. Он наконец поднял голову, и его маленькие глазки впились в Ширли. — Дандер. Ты у нас эксперт по копанию в цифровом дерьме. «Фалкон» — теперь твоя головная боль. Найди ниточку. Любую. Картрайт, — он перевёл взгляд на Ривера, — будешь у неё на подхвате. Пайн, вы свободны. Можете вернуться в свой сверкающий аквариум в Воксхолле и доложить начальству, что «неудачники» из Slough House снова сделали за них грязную работу. Это был типичный Лэмб: обесценить, унизить и тут же дать новое, почти невыполнимое задание. Но в этот раз что-то было иначе. Он не просто свалил на них работу, он сформировал команду. Вернувшись в общую комнату, где жизнь текла своим чередом — Родди Хо хвастался взломом школьной сети, а Кэтрин Стэндиш методично раскладывала по алфавиту старые папки, — Ширли без лишних слов заняла свой стол. Она подключила к сети защищённый накопитель и погрузилась в работу. Ривер несколько минут мялся на месте, а затем подошёл и молча поставил рядом с ней чашку отвратительного кофе из автомата. — Спасибо, — не отрываясь от экрана, буркнула она. Пауза. — Ладно, Картрайт, иди сюда. Смотри, что я нашла. На экране была сложная диаграмма финансовых потоков, похожая на паутину. Все нити обрывались. — Келли не врал. Цепочка обрывается на подставной фирме на Каймановых островах, которая была ликвидирована месяц назад. Но, — она увеличила один из узлов, — есть кое-что интересное. За неделю до ликвидации со счёта этой фирмы была совершена одна нетипичная транзакция. Мелкая, почти незаметная. Оплата за хостинг для одного сайта. Её пальцы забегали по клавиатуре. На экране появился простой, почти пустой сайт с единственной фотографией сокола-сапсана (peregrine falcon) в полёте. Больше ничего. Ни текста, ни контактов. — Это пустышка, — сказал Ривер. — Не совсем, — возразила Ширли. — Смотри в код. Она открыла исходный код страницы. Среди тысяч строк бессмысленного на первый взгляд кода была одна закомментированная строка: `// Praesidium et Praeda //`. — «Защита и добыча», — перевёл Ривер. — Латынь. Девиз какого-нибудь элитного подразделения? — Или частной военной компании, — закончила Ширли. Её глаза загорелись азартом. Впервые с начала операции она смотрела на Ривера не как на соперника, а как на партнёра. Ревность уступила место профессиональному интересу. Они нашли свою ниточку. В этот момент Пайн, который собирался уходить, остановился у двери. Его телефон завибрировал. Он взглянул на экран, и его лицо на мгновение стало непроницаемым. Отойдя в самый дальний угол коридора, он ответил, прикрывая рот рукой. Говорил он тихо, почти шёпотом. Ривер не мог разобрать слов, но уловил интонации: краткий, чёткий доклад. Он видел, как Пайн слушал невидимого собеседника, кивал, а затем бросил короткое: «Они нашли зацепку. 'Praesidium et Praeda'. Проверьте по своим каналам. Я прослежу, чтобы они не зарывались слишком глубоко». Пайн закончил разговор и вернулся в комнату с прежней отеческой улыбкой. — Ну что, юные детективы, есть прогресс? — Есть девиз на латыни, — ответил Ривер, не сводя с него внимательного взгляда. Что-то в поведении Пайна его насторожило. Он доверял ему, но не мог забыть, что Пайн — человек из «Парка», из мира, где у каждого есть своя игра. — Отлично, — кивнул Пайн. — Работайте. Я свяжусь с вами завтра. Он ушёл, оставив после себя шлейф дорогого одеколона и ворох невысказанных вопросов. Ривер снова повернулся к Ширли. — Давай поищем по этому девизу. Частные военные подрядчики. Британские. Через полчаса напряжённой работы Ширли откинулась на спинку стула. — Нашла. Есть одна компания. Очень закрытая, элитная. Предоставляет услуги по «управлению рисками высокой сложности» для корпоративных и государственных клиентов. Называется «Aegis Tactical Group». Их официальный девиз другой, но в ранних учредительных документах… вот он. «Praesidium et Praeda». Она открыла список руководства. Фотографии солидных мужчин в дорогих костюмах. И среди них — одно знакомое лицо. — Чёрт, — выдохнул Ривер, указывая пальцем на экран. — Я знаю его. Это Джеймс Харкорт. Бывший заместитель Дианы Тавернер в MI6. Ушёл в отставку пять лет назад. Тишина в комнате стала оглушающей. Ниточка вела не просто к частной компании. Она вела обратно в самое сердце британской разведки. И «Фалкон», кем бы или чем бы он ни был, теперь выглядел не просто локальной террористической угрозой, а частью большой и очень опасной игры, в которую их только что втянули. Ривер и Ширли одновременно повернулись друг к другу. В её глазах отражался тот же холодок осознания, что и в его собственных. Имя Джеймса Харкорта было не просто знакомым — это был человек-легенда. Бывший заместитель директора MI6, человек, который стоял у истоков нескольких самых громких операций нулевых годов. Его уход на пенсию пять лет назад был тихим, почти незаметным, что само по себе странно для человека такого калибра. — Подожди, — Ширли снова вернулась к клавиатуре, её пальцы летали по клавишам с яростной скоростью. — Если Харкорт основал эту компанию после ухода из Службы, давай посмотрим, кто ещё в руководстве. Такие люди редко работают в одиночку. Она развернула полный список руководства Aegis Tactical Group. Помимо Харкорта там значились ещё четверо: бывший командир SAS, отставной полковник военной разведки, экс-глава службы безопасности крупной нефтяной корпорации и... Ширли замерла. — Fuck, — выдохнула она, и Ривер знал, что для неё это означает действительно серьёзную проблему. — Смотри на дату регистрации компании. Март 2018 года. А теперь смотри сюда. Она открыла другое окно — архивную новостную заметку из The Guardian. — «Март 2018. MI6 проводит внутреннее расследование в связи с утечкой информации об операции в Сирии. Три агента погибли. Расследование закрыто без публичных результатов». Помнишь это? Ривер кивнул. Тогда он ещё работал в Риджент-Парке, до своего позорного изгнания. Эта история гремела по всем коридорам. Трое оперативников, внедрённых в окружение одного из полевых командиров, были раскрыты и казнены. Официально — провал шифрования. Неофициально ходили слухи о предательстве изнутри. Расследование возглавляла сама Диана Тавернер, но оно захлебнулось, не дав результатов. — И через месяц после этого Харкорт спокойно уходит на пенсию и основывает частную военную компанию, — медленно проговорил Ривер. — Совпадение? — В нашем деле не бывает совпадений, — отрезала Ширли. — И ты это знаешь. Она продолжила копать. Aegis Tactical Group оказалась компанией-призраком с очень впечатляющим портфолио. Их клиентами значились крупные корпорации, работающие в зонах конфликтов — от нефтяных гигантов до горнодобывающих концернов. Официально они предоставляли «консультационные услуги по безопасности». Неофициально — судя по скупым упоминаниям в специализированных изданиях — они занимались тем, чем спецслужбы заниматься не могли или не хотели. Грязная работа на аутсорсе. — Смотри на географию, — Ширли ткнула пальцем в экран. — Сирия, Ливия, Украина, Йемен... и Северная Ирландия. Контракт от 2019 года. «Консультации по вопросам противодействия терроризму для частного сектора». Заказчик не указан. — Северная Ирландия, — повторил Ривер, чувствуя, как пазл начинает складываться. — Келли говорил, что «Фалкон» платил через офшоры. Aegis работает в Северной Ирландии. Харкорт — бывший MI6 с доступом к архивам, контактам, оперативникам... — ...и с мотивом, — закончила Ширли. — Если его вытеснили из Службы после провала в Сирии, он мог затаить обиду. А люди с его навыками и связями опасны, когда обижены. Ривер встал и прошёлся по комнате. Его дед, Дэвид Картрайт, легенда британской разведки, всегда говорил: «Самые страшные предатели — не те, кто продаётся за деньги, а те, кто считает, что им должны». Харкорт вполне мог быть из таких. — Нужно рассказать Лэмбу, — сказал Ривер. — Подожди, — Ширли схватила его за руку. — Подумай. Харкорт — бывший замдиректора MI6. У него связи до сих пор в Парке. Если мы пойдём с этим к Лэмбу, он выйдет на Тавернер. А та... — ...может либо похоронить дело, либо спихнуть его обратно на нас, — закончил Ривер. — Или того хуже — если Харкорт всё ещё имеет своих людей в Службе, он узнает, что мы на него вышли. Они стояли, глядя друг на друга. Впервые за всё время их вынужденного партнёрства Ривер увидел в Ширли не соперницу, не дерзкую выскочку, а настоящего союзника. Она думала так же, как он. Быстро, параноидально и с пониманием, что в этой игре доверять можно только друг другу. — Ладно, — решительно сказала Ширли. — Копаем дальше сами. Но аккуратно. Никаких запросов через официальные каналы. Только открытые источники и то, до чего я могу дотянуться, не оставляя следов. — А Пайн? — спросил Ривер, и Ширли услышала сомнение в его голосе. — Что — Пайн? — Я видел, как он говорил по телефону. После того, как мы нашли девиз. Он кому-то докладывал. Говорил про нас. Ширли нахмурилась. — Думаешь, он не просто координатор от MI6? — Не знаю, — честно ответил Ривер. — Но его слишком легко ранили в Ирландии. Профессионал его уровня не подставился бы так под пулю. Если только... не хотел выглядеть ранимым. Вызвать доверие. — Или это просто твоя паранойя, Картрайт, — усмехнулась Ширли, но в её глазах тоже промелькнуло сомнение. — Хотя в Slough House паранойя — это единственное, что держит нас в живых. Следующие несколько часов они работали в полной тишине, нарушаемой только стуком клавиш. Ширли прочёсывала финансовые архивы, корпоративные регистры, форумы бывших военных. Ривер поднимал старые досье, к которым у него ещё оставался доступ через полузабытые пароли времён работы в Парке. К полуночи картина начала проясняться. Aegis Tactical Group была не просто частной военной компанией. Это была теневая рука, которой пользовались те, кто не мог действовать официально. За последние пять лет её оперативники «консультировали» правительства в подавлении протестов, «защищали активы» корпораций в зонах конфликтов и — что самое тревожное — несколько раз появлялись в отчётах о дестабилизации режимов, неугодных Западу. — Вот это интересно, — Ширли откинулась на спинку стула, потирая уставшие глаза. — В 2020 году Aegis получила крупный контракт от некой фирмы «Meridian Holdings». Сумма скрыта, но речь о миллионах. Смотри, кто владелец Meridian. Ривер вгляделся в экран. Meridian Holdings — британская инвестиционная компания, зарегистрированная на Джерси. Владелец... Его сердце ухнуло вниз. — Леди Ди, — выдохнул он, используя насмешливое прозвище Дианы Тавернер, которое в Slough House употребляли с особым сарказмом. — Не сама Тавернер, — уточнила Ширли. — Но её брат. Сэр Ричард Тавернер. Финансист, член нескольких советов директоров. Официально — чистый бизнесмен. Но родной брат главы MI6. Тишина была оглушающей. Если Aegis работала на компанию, связанную с семьёй Тавернер, а Харкорт — бывший заместитель самой Дианы — основал эту компанию после скандального провала... То либо Тавернер прикрывала своего бывшего подчиненного, либо... — Либо она использует его как прикрытие для операций, которые MI6 проводить не может, — договорила мысль Ширли. — Частная армия на службе Короны, но без парламентского надзора, без отчётности, без следов. — А теперь эта армия вышла из-под контроля, — добавил Ривер. — Или «Фалкон» — это кто-то из Aegis, кто решил поиграть в свою игру. Ирландские диссиденты — идеальное прикрытие. Дестабилизация, теракты, хаос... А пока все смотрят на Белфаст, кто-то проворачивает другую операцию. Ширли кивнула. — Но какую? Зачем им нужен был склад оружия в глуши? Келли и его люди — это мелкая сошка. Пушечное мясо. Кто-то использовал их как дымовую завесу. В этот момент дверь кабинета Лэмба со скрипом отворилась. Оба вздрогнули. Лэмб вышел в коридор, почёсывая живот через застиранную рубашку. — Вы двое всё ещё здесь? — прохрипел он. — Какая трогательная преданность долгу. Или вы просто боитесь возвращаться в свои жалкие квартирки? — Мы работаем, Лэмб, — устало ответила Ширли. — Работаете, — передразнил он. — Нашли что-нибудь про «Фалкона» или просто дрочите на красивые графики? Ривер и Ширли переглянулись. Сказать Лэмбу или нет? Старый циник был последним человеком, кого можно было заподозрить в двойной игре — он слишком ленив и слишком честен в своей мизантропии. Но если информация утечёт... — Нашли зацепку, — осторожно начал Ривер. — Частная военная компания Aegis Tactical Group. Девиз совпадает. Основана бывшим замом Тавернер — Джеймсом Харкортом. Лэмб замер. Его маленькие глазки сузились. — Харкорт, — медленно повторил он. — Джимми-мальчик. Да, я помню эту сволочь. Гладкий, амбициозный, с манерами лорда и моралью уличной шлюхи. Думали, он станет следующим директором, но его подсидели. Сирийская история, верно? — Верно, — подтвердила Ширли. — И через месяц после провала он основывает Aegis. Компания работала в Северной Ирландии. А один из клиентов Aegis — фирма, принадлежащая брату Тавернер. Лэмб свистнул сквозь зубы — звук, похожий на шипение старого чайника. — Значит, Леди Ди держит частную армию на коротком поводке. Или думает, что держит. — Он почесал подбородок, покрытый трёхдневной щетиной. — А вы, детишки, только что сунули нос в дерьмо, из которого даже я предпочёл бы держаться подальше. — Что нам делать? — спросил Ривер. Лэмб посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом. — Копать дальше. Но тихо. Никаких запросов через систему. Никаких звонков. И ни слова Пайну. Не потому, что он обязательно крыса, а потому, что он обязательно доложит наверх, а наверху сидят люди, которым эта информация может не понравиться. Понятно? Оба кивнули. — И ещё, — добавил Лэмб, разворачиваясь к своему кабинету. — Если вас убьют, постарайтесь не запачкать офис. Я не хочу объяснять уборщице, откуда кровь на ковре. Дверь захлопнулась. Ширли и Ривер снова остались одни. Теперь они были не просто напарниками по расследованию. Они были двумя людьми, которые знали слишком много и понимали, что каждый следующий шаг может оказаться последним. — Домой, — сказала Ширли, закрывая ноутбук. — Завтра продолжим. Мне нужно поспать хотя бы пару часов, иначе мозг превратится в кашу. Ривер кивнул, но когда они спускались по узкой, скрипучей лестнице Slough House, его не покидало ощущение, что за ними наблюдают. Старое здание скрипело и стонало, как живое существо. Тени от уличных фонарей ползли по стенам, превращая знакомые коридоры в лабиринт из «Алисы в Стране чудес». Паранойя — профессиональное заболевание. На улице моросил мелкий дождь, превращавший Лондон в размытую акварель. Ширли натянула капюшон куртки и сунула руки в карманы. — Картрайт, — окликнула она его, когда он уже собирался идти в сторону станции метро. — Если что-то пойдёт не так... если кто-то из нас пропадёт или... ты понял. У меня есть резервная копия всех данных. Зашифрованная флешка в сейфовой ячейке на вокзале Паддингтон. Номер 247. Код — дата рождения моей матери, задом наперёд. Я вышлю его тебе завтра утром. Ривер хотел было пошутить, разрядить обстановку, но увидел её лицо — серьёзное, почти суровое — и просто кивнул. — Я тоже сделаю копию. На всякий случай. Они разошлись в разные стороны. Ривер сел в последний ночной автобус до своей убогой квартирки в Ислингтоне. Смотрел в окно на пустые улицы, освещённые жёлтым светом фонарей, и думал о деде. Дэвид Картрайт, человек-легенда, который сделал карьеру на холодной войне и закончил её с орденами и почётом. Что бы он сказал сейчас? Наверняка что-то в духе: «Когда охотишься на крупную дичь, главное — не стать дичью самому». Ривер вошёл в свою квартиру и первым делом проверил окна, замки, задёрнул шторы. Достал из шкафа старый ноутбук, не подключённый к интернету, и начал переносить все данные с рабочего компьютера на зашифрованный диск. Работал быстро, методично, как учили на курсах в Парке. Когда закончил, было уже три часа ночи. Он лёг на кровать, не раздеваясь, и провалился в тревожный сон, полный отрывочных образов: ирландские болота, лицо Харкорта с фотографии, холодная улыбка Дианы Тавернер, Пайн с телефоном у уха...

***

Утро началось с того, что телефон Ривера разрывался от звонков. Он продрал глаза, увидел на экране «Лэмб» и схватил трубку. — Картрайт, твоя задница нужна здесь прямо сейчас, — прохрипел голос Лэмба без всяких приветствий. — И прихвати Дандер, если она ещё жива. — Что случилось? — Случилось то, что у нас гости. Приятные такие, в костюмчиках. Шевелись. Ривер вскочил, плеснул в лицо холодной водой, натянул вчерашнюю рубашку и выбежал на улицу. По дороге набрал Ширли. Она ответила на третий гудок, голос сонный и раздражённый. — Что? — Лэмб вызывает. Срочно. Говорит, у нас гости. — Fuck. Еду. Они встретились у входа в Slough House через сорок минут. Оба выглядели помятыми и невыспавшимися. Поднялись по лестнице и замерли в дверях общей комнаты. За столом, где обычно Родди Хо раскладывал свои бутерброды, сидели двое мужчин. Оба в безукоризненных тёмных костюмах, белых рубашках, галстуках. Один — лет пятидесяти, с сединой на висках и лицом, словно высеченным из мрамора. Второй — моложе, спортивный, с холодными глазами сканера. Рядом с ними стоял Лэмб, развалившийся в кресле и жующий что-то, похожее на вчерашнюю пиццу. — А, вот и наши герои, — объявил Лэмб с набитым ртом. — Картрайт, Дандер, знакомьтесь. Это Питер Джадд из Кабинета министров и его пёсик, чьё имя я забыл и не хочу помнить. Старший мужчина — Джадд — поморщился, но промолчал. Его взгляд скользнул по Риверу и Ширли с тем же выражением, с каким смотрят на неприятное пятно на ковре. — Мистер Картрайт, мисс Дандер, — начал Джадд голосом, которым обычно объявляют приговоры. — Я представляю интересы объединённого комитета по безопасности. Мне стало известно, что вы ведёте расследование, касающееся недавних событий в Северной Ирландии. — Ведём, — коротко ответила Ширли, скрестив руки на груди. Ривер знал эту стойку — боевую, защитную. — И в ходе этого расследования вы вышли на некую организацию. Aegis Tactical Group. Верно? Тишина. Ривер почувствовал, как холод пробежал по спине. Откуда они знают? Прошло меньше суток с момента, когда они нашли связь с Харкортом. Лэмб не доложил бы наверх. Значит... — Верно, — сказал Ривер, глядя Джадду прямо в глаза. — Превосходно, — Джадд сложил руки на столе. — Тогда я должен вас проинформировать: это расследование закрыто. Немедленно. Все материалы, которые вы собрали, подлежат передаче мне. Сейчас. — На каком основании? — вскинулась Ширли. Младший спутник Джадда — пёсик, как назвал его Лэмб, — наконец заговорил. Голос холодный, металлический: — На основании распоряжения Объединённого разведывательного комитета. Операция касается вопросов национальной безопасности высшего уровня. Дальнейшее расследование силами... — он бросил пренебрежительный взгляд на офис, — ...данного подразделения признано нецелесообразным. — То есть вы хотите, чтобы мы просто отдали всё, что нашли, и забыли? — Ривер не сдержал сарказма. — Именно этого я и хочу, мистер Картрайт, — ответил Джадд. — И не потому, что я не ценю ваши... усилия. А потому, что вы сунули нос в дело, последствия которого вы не можете оценить. Aegis Tactical Group — это не ваша лига. Лэмб, который до этого момента молчал, вдруг издал звук, похожий на смесь смеха и отрыжки. — Джадд, ты бы хоть постарался звучать убедительно. «Не ваша лига» — это лучшее, что ты смог придумать? Может, ещё скажешь, что это вопрос государственной тайны и если они не заткнутся, их посадят в Тауэр? Джадд медленно повернулся к Лэмбу. — Джексон, я понимаю, что твоё... уникальное положение в Службе даёт тебе определённые вольности. Но не переоценивай свою неприкосновенность. — Угрожаешь мне, Питер? — Лэмб ухмыльнулся, обнажив жёлтые зубы. — Смело. Глупо, но смело. Напряжение в комнате можно было резать ножом. Ривер видел, как пальцы младшего спутника Джадда скользнули к внутреннему карману пиджака. Оружие? Или просто нервы? — Материалы, — повторил Джадд, игнорируя Лэмба и обращаясь к Риверу и Ширли. — Прямо сейчас. Ширли посмотрела на Ривера. В её глазах был вопрос. Ривер едва заметно покачал головой. У них были копии. Они могли отдать то, что у них есть здесь, и продолжить копать. Но если откажутся... — Хорошо, — сказал Ривер. — Дайте мне минуту. Он достал флешку из кармана — ту самую, на которой были файлы по Aegis, Харкорту, финансовым связям. Протянул Джадду. Тот взял её, словно брезгуя, и передал своему спутнику. — Это всё? — спросил Джадд. — Всё, — солгал Ривер. Джадд встал, поправил галстук. — Хорошо. Считайте, что эта история закончена. Забудьте про Aegis, про Харкорта, про всё, что вы нашли. Это приказ. — Он двинулся к двери, но на пороге остановился. — И, мистер Картрайт, передайте своему куратору из MI6, мистеру Пайну, что его услуги больше не требуются. Мы сами свяжемся с ним. Дверь закрылась. Тишина. — Пайн, — медленно повторила Ширли. — Откуда они знают про Пайна? — Потому что Пайн им и доложил, — спокойно ответил Лэмб, закуривая сигарету прямо в офисе, наплевав на все запреты. — Думали, он ваш приятель? Он — глаза и уши Тавернер. А Тавернер, похоже, не хочет, чтобы кто-то копался в делах её бывшего зама. Ривер почувствовал горечь. Он доверял Пайну. Не полностью, но достаточно, чтобы это предательство резануло. — И что теперь? — спросила Ширли. — Мы правда бросаем? Лэмб затянулся, выпустил дым в потолок. — Официально — да. Вы получили приказ от людей, которые могут сделать вашу жизнь очень неприятной. Но... — он прищурился, — я никогда не любил, когда мне говорят, что делать. И у вас, детишки, наверняка есть копии. Верно? Ривер и Ширли молчали, но Лэмб прочитал ответ на их лицах. — Вот и хорошо. Копайте дальше. Но так, чтобы никто не узнал. Никаких записей в системе. Никаких звонков с рабочих телефонов. Вы — призраки. Понятно? — Но зачем? — спросил Ривер. — Зачем нам рисковать, если Служба против? Лэмб посмотрел на него долгим, странно грустным взглядом. — Потому что если Харкорт и его Aegis действительно вышли из-под контроля, а Тавернер это прикрывает, то рано или поздно это взорвётся. И взорвётся громко. Лучше узнать правду сейчас, чем потом собирать куски. — Он встал, потушил сигарету о край стола. — А ещё потому, что я терпеть не могу, когда такие говнюки, как Джадд, приходят в мой офис и командуют мною.

***

Следующие два дня Ривер и Ширли работали как настоящие параноики. Встречались только в людных местах — кафе, парках, станциях метро. Никаких разговоров по телефону. Только зашифрованные сообщения через защищённые приложения, которые удалялись сразу после прочтения. Ширли, используя свои хакерские навыки, проникла в закрытые форумы, где бывшие военные и наёмники обсуждали работодателей. Aegis имела репутацию «компании, которая не задаёт вопросов». Платят хорошо, но работа грязная. Один из бывших сотрудников, пишущий под ником «GhostOp», намекнул на то, что Aegis была замешана в операции в Йемене, которая официально была приписана местной группировке. «Мы зашли, сделали работу, вышли. Никто ничего не узнал. Кроме тех, кто заплатил». Ривер тем временем нашёл старого знакомого — журналиста из The Times, который специализировался на оборонных контрактах. Встретились в пабе на окраине города, подальше от центра и глаз Службы. — Aegis Tactical Group? — журналист, Том Харрис, долго смотрел в свой стакан с виски, прежде чем ответить. — Слышал. Писать о них нельзя. Точнее, можно, но статью зарубят ещё на этапе редактуры. У них связи на самом верху. — Насколько на самом верху? Харрис понизил голос: — Министерство обороны. Кабинет министров. MI6. Они работают как теневое подразделение — делают то, что официальные структуры делать не могут. Грязные операции, устранение неугодных, провокации. Всё под прикрытием «частной инициативы». Если что-то идёт не так, правительство просто говорит: «Мы тут ни при чём, это частники». — А Тавернер? Харрис хмыкнул: — Диана Тавернер — мастер теневых игр. Харкорт был её правой рукой до того, как ушёл в Aegis. Но связь между ними никуда не делась. По слухам, половина операций Aegis финансируется через фонды, которые косвенно контролирует MI6. Официально — благотворительность, помощь ветеранам, всё такое. На деле — чёрный бюджет. — У тебя есть доказательства? — Нет. И искать не буду. У меня семья, Картрайт. Я не самоубийца. Ривер поблагодарил его и ушёл, чувствуя, как туман вокруг дела всё больше сгущается. Они копали глубже, чем думали изначально. Это была не просто коррупция или превышение полномочий. Это была целая система — государство в государстве, где спецслужбы использовали частные военные компании для операций, о которых общество никогда не должно было узнать.

***

На третий день случилось то, чего они боялись. Родди Хо пропал. Утром он не появился в офисе. Для Родди это было странно — он мог прийти в любое время, но никогда не пропускал работу без предупреждения. Его телефон был недоступен. Квартиру проверили — пусто, никаких следов борьбы, но и никаких признаков того, что он собирался уезжать. Лэмб вызвал всех в общую комнату. Его лицо было мрачнее, чем обычно. — Хо пропал. Может, он просто напился и валяется где-то в канаве. Может, решил взять внеплановый отпуск. А может... — он не договорил, но все поняли. — Aegis, — сказала Ширли. — Они узнали, что мы продолжаем копать. — Возможно, — кивнул Лэмб. — А возможно, это предупреждение. «Прекратите, или будет хуже». — Мы не можем просто бросить Родди, — Ривер почувствовал, как гнев закипает внутри. Хо был раздражающим, самовлюблённым и невыносимым, но он был одним из них. Медленных лошадей. Их нельзя было просто бросать. — Не собираемся, — Лэмб достал телефон. — У меня есть один контакт. Старый друг из времён холодной войны. Он работает в Белфасте. Если Харкорт действительно там засветился, мой друг может знать больше. Картрайт, полетишь в Северную Ирландию. Сегодня. — Один? — Нет. С ней, — Лэмб кивнул на Ширли. — Вы команда. Действуйте как команда. Найдёте Харкорта, найдёте ответы. И может, найдёте Хо. — А если это ловушка? — спросила Ширли. — Тогда не возвращайтесь. Я не хочу собирать тела.

***

Белфаст встретил их серым небом и холодным ветром с моря. Город, который десятилетиями был символом конфликта, теперь выглядел почти мирным — туристы, кафе, современные здания. Но Ривер знал, что под этой глянцевой поверхностью всё ещё тлели старые угли. Стоит неосторожно наступить — и полыхнёт снова. Контакт Лэмба, человек по имени Шеймус О'Коннор, встретил их в старом пабе в католическом районе. Ему было за семьдесят, лицо изрезано морщинами, но глаза — острые, живые. — Значит, Джексон Лэмб прислал вас, — О'Коннор говорил с сильным ирландским акцентом. — Давненько не слышал ничего от этого старого ублюдка. Что ему нужно? Ривер рассказал вкратце — Aegis, Харкорт, пропавшие люди, взрыв в Лондондерри. О'Коннор слушал молча, потом медленно кивнул: — Харкорт. Да, я его знаю. Он был здесь месяц назад. Встречался с людьми из старой гвардии. Лоялистами. Предлагал им работу — охрана, сбор информации, что-то в таком духе. Но это была не просто вербовка. Он искал кого-то конкретного. Человека, который умеет организовывать... инциденты. — Инциденты типа взрывов? — уточнила Ширли. — Ага. И он его нашёл. Парня зовут Коннор Маккей. Бывший член UVF, Ольстерских добровольческих сил. Сидел за терроризм, вышел по амнистии. Официально завязал, но все знают, что он по-прежнему в деле. Маккей — специалист по взрывчатке. Если кто-то хотел устроить взрыв в Лондондерри, он бы обратился к Маккею. — Где его найти? О'Коннор усмехнулся: — Вы серьёзно хотите сунуться к нему? Он не из тех, кто любит гостей. Особенно с материка. — У нас нет выбора, — сказал Ривер. — Один из наших пропал. Мы думаем, это связано. О'Коннор долго смотрел на них, потом вздохнул: — Ладно. Маккей живёт на окраине, в районе Шанкилл-роуд. Старый дом, синяя дверь, граффити с флагом Союза на стене. Но идите осторожно. Там не любят чужаков. И если Харкорт действительно нанял Маккея, то рядом могут быть люди Aegis. Они поблагодарили О'Коннора и вышли из паба. На улице уже смеркалось. Ривер чувствовал, как адреналин начинает бурлить в крови. Они приближались к сердцу тайны. Шанкилл-роуд — это был другой мир. Унылые многоэтажки, выцветшие флаги, стены, исписанные лозунгами времён Смуты. Люди на улицах смотрели на них с подозрением. Ривер и Ширли старались выглядеть незаметно, но знали, что выделяются. Нашли дом — синяя дверь, граффити с британским флагом. Ривер постучал. Никакого ответа. Постучал снова. Дверь открылась резко. На пороге стоял мужчина лет сорока, массивный, с татуировками на руках и шраме через всю щеку. — Что надо? — рыкнул он. — Мы ищем Коннора Маккея, — сказал Ривер спокойно. — У нас к нему дело. — Какое дело? — Касается Aegis Tactical Group. Выражение лица мужчины изменилось — стало настороженным, почти испуганным. — Валите отсюда. Быстро. Он попытался захлопнуть дверь, но Ширли успела вставить ногу. Мужчина замер, потом медленно отступил. За его спиной в коридоре появился ещё один — моложе, с пистолетом в руке. — Дерьмо, — выдохнула Ширли. Они вошли внутрь, подняв руки вверх. Дверь закрылась за ними с глухим щелчком.

***

Их провели в тёмную комнату на втором этаже. Окна забиты досками, единственный свет — от лампочки под потолком. За столом сидел мужчина лет пятидесяти, худой, с провалившимися щеками и глазами, полными злобы и усталости. Коннор Маккей. — Кто вы? — спросил он, не повышая голоса. — MI5, — ответил Ривер, решив, что врать бесполезно. — Мы расследуем взрыв в Лондондерри. И ищем связь с Aegis. Маккей засмеялся — коротко, без веселья. — MI5. Значит, вы из тех, кто пытался посадить меня двадцать лет назад. И теперь пришли за помощью? — Мы пришли за правдой, — сказала Ширли. — И если вы в этом замешаны, вас снова посадят. Но если расскажете, что знаете, может, сделка возможна. Маккей долго молчал, потом кивнул одному из своих людей. Тот вышел, вернулся с бутылкой виски. Маккей налил себе, выпил залпом. — Харкорт приходил ко мне шесть недель назад. Предложил работу. Хорошие деньги. Нужно было устроить инцидент — взрыв в Лондондерри. Небольшой, чтобы никто серьёзно не пострадал, но достаточный, чтобы поднять шум. Цель — дестабилизировать ситуацию, разжечь старые страхи. Типа, смотрите, Ирландская республиканская армия снова активна. — И вы согласились? — Ривер не мог скрыть презрения. — Я согласился, потому что отказаться означало умереть. Харкорт — не тот человек, которому говорят «нет». У него есть люди. Профессионалы. Они могут сделать так, что ты просто исчезнешь, и никто не узнает. — Почему он это делал? Зачем устраивать провокацию? Маккей пожал плечами: — Не знаю. Политика, наверное. Может, кто-то наверху хотел, чтобы народ испугался. Чтобы правительство получило повод ужесточить законы, увеличить бюджет на безопасность. Или просто отвлечь внимание от чего-то другого. Я не задавал вопросов. Сделал работу, получил деньги. — А другие инциденты? — спросила Ширли. — Были ещё? Маккей кивнул: — Харкорт говорил, что это часть большой операции. Несколько точек по всей стране. Лондондерри был первым. Дальше — не знаю. Ривер почувствовал, как кровь стынет в жилах. Несколько точек. Это не разовая провокация. Это спланированная кампания террора. — Где сейчас Харкорт? — Не знаю. Мы встречались один раз. Больше не виделись. Связь шла через посредника. — Кто посредник? — Даже если скажу, вам это не поможет. Он уже мёртв. Нашли его неделю назад в доках. Пуля в затылок. Ривер и Ширли переглянулись. Следы заметались. Кто-то зачищал концы. Маккей налил себе ещё виски: — Слушайте, я вам всё рассказал. Теперь убирайтесь. И если у вас есть мозги, забудьте про Aegis. Эти люди не шутят. Они вышли из дома, чувствуя, как холодный ветер бьёт в лицо. Небо почернело, начинался дождь. — Мы в дерьме, — сказала Ширли, когда они отошли на безопасное расстояние. — Глубоко, — согласился Ривер. — Если Харкорт планирует серию атак, нам нужно остановить его. Но как? У нас нет поддержки Службы. Нас предупредили держаться подальше. — Тогда действуем сами. Как Лэмб сказал — мы призраки. Они вернулись в отель, забаррикадировались в номере и начали анализировать всё, что узнали. Паззл медленно складывался. Харкорт, Aegis, провокации, чёрный бюджет, связь с Тавернер. Но чего-то всё ещё не хватало. Главного элемента— Мотив, — сказал Ривер, глядя на стену, где они развесили распечатанные фотографии, схемы связей, выписки из банковских документов. — Зачем Тавернер и Харкорт устраивают серию терактов? Что они получают? Ширли жевала кончик карандаша, её глаза бегали по схемам. — Контроль. Страх порождает спрос на безопасность. А кто обеспечивает безопасность? Компании вроде Aegis. Правительство увеличивает бюджеты, принимает новые законы, усиливает наблюдение. Все довольны — политики показывают, что они "борются с угрозой", спецслужбы получают больше полномочий, а частники вроде Aegis зарабатывают миллионы на контрактах. — Доктрина шока, — пробормотал Ривер. — Создаёшь кризис, потом предлагаешь решение. Классика. — Но есть проблема, — Ширли ткнула пальцем в фотографию Тавернер. — Диана Тавернер — профессионал. Она не стала бы рисковать карьерой ради денег. У неё другой мотив. Личный. Телефон Ривера завибрировал. Зашифрованное сообщение от Лэмба: «Хо нашёлся. Жив. В больнице. Сломанная рука, сотрясение. Говорит, его похитили, избили, требовали рассказать, что он знает про Aegis. Кто-то очень хочет нас остановить. Возвращайтесь. Срочно». — Хо жив, — Ривер показал сообщение Ширли. — Но нас пытаются запугать. — Значит, мы на правильном пути, — она сжала кулаки. — Раз они нервничают, значит, мы близко. Они собрали вещи и выехали в аэропорт. Но по дороге Риверу позвонил незнакомый номер. Он колебался, потом ответил. — Мистер Картрайт, — голос был искажён, явно использовался модулятор. — У вас есть пять секунд, чтобы выслушать меня и не класть трубку. — Слушаю. — Вы ищете Харкорта. Я знаю, где он будет послезавтра. Лондон, склады в Кэнэри-Уорф, район доков. Встреча с заказчиком. Если хотите поймать большую рыбу, приходите. Одни. — Кто вы? — Тот, кто хочет, чтобы правда вышла наружу. У меня есть свои причины. — Почему я должен вам верить? — Не должны. Но если не придёте — упустите единственный шанс. Харкорт умеет исчезать. После этой встречи его не найдут месяцами. Связь прервалась. Ривер пересказал разговор Ширли. Она нахмурилась: — Это ловушка. На сто процентов. — Возможно. Но что если нет? Что если это кто-то из Aegis, кому надоело прикрывать чужие преступления? Или конкурент, который хочет убрать Харкорта? — Или это сам Харкорт, который хочет заманить нас и убрать. Они летели обратно в Лондон в молчании, каждый погружённый в свои мысли. Ривер вспоминал слова деда: «В нашей профессии параноики живут дольше всех. Но иногда приходится рисковать, иначе никогда не узнаешь правду». *** В Лондоне их встретил Лэмб. Выглядел он ещё хуже обычного — мятая рубашка, запах виски и табака, глаза красные от недосыпа. — Хо в больнице Святого Томаса, — сказал он вместо приветствия. — Охрана у палаты. Я позаботился. Рассказал, что на него напали двое в масках, требовали информацию про наше расследование. Избили, сломали руку, но он ничего не сказал. Молодец, кстати, для маленького говнюка. — Нужно его допросить, — сказала Ширли. — Может, он запомнил что-то важное. Они поехали в больницу. Родди Хо лежал в палате, рука в гипсе, лицо в синяках. Но глаза всё те же — дерзкие, несломленные. — Родди Хо не ломается, — первым делом заявил он, увидев Ривера и Ширли. — Думали, меня запугаете? Я им даже пароль от Wi-Fi не дал. — Что ты им рассказал? — спросил Ривер. — Ничего. Честно. Они спрашивали про Aegis, про то, что мы нашли, про связь с Харкортом. Я сказал, что ничего не знаю. Избили. Потом кто-то позвонил, и они свалили. Бросили меня в переулке. Я дополз до больницы сам. — Видел их лица? — Нет. Маски, перчатки, профессионалы. Но один говорил с акцентом. Южноафриканский, может. Много наёмников из ЮАР работают в частных компаниях. — Это подтверждает — Aegis, — кивнула Ширли. Родди достал из-под подушки телефон: — Пока они меня везли, я успел включить диктофон. Записал обрывки разговора. Вот. Он включил запись. Шум двигателя, глухие голоса. Потом фраза: «...Босс сказал, закрыть их всех, если не прекратят... Встреча в доках, послезавтра... Финал операции...» Ривер и Ширли переглянулись. — Встреча в доках, — повторил Ривер. — Значит, звонивший не врал. — Или это часть ловушки, — возразила Ширли. — Они знали, что Хо записывает. Специально «случайно» обронили информацию, чтобы мы пришли. — В любом случае, у нас нет выбора, — Ривер встал. — Мы идём. Но подготовимся. *** Следующие сутки ушли на подготовку. Лэмб, несмотря на свой показной цинизм, оказался на удивление полезным. Он достал оружие — не официальное, со стволами, которые нельзя было отследить. Два пистолета «Глок», запасные обоймы. Также бронежилеты, скрытые камеры, средства связи. — Вы идёте туда вдвоём, — сказал он, раскладывая всё на столе. — Но я буду на связи. И если что-то пойдёт не так, я вызову кавалерию. Плевать на приказы Джадда. Вы мои люди. Ривер был тронут. Джексон Лэмб, циничный алкоголик, начальник отстойника для неудачников, на самом деле заботился о своих «медленных лошадях». По-своему. Вечером Ривер не мог заснуть. Лежал в темноте, прокручивая в голове возможные сценарии. Засада. Перестрелка. Арест. Смерть. Он думал о деде, о том, через сколько опасностей тот прошёл. И всегда выходил победителем. «Я тоже смогу», — убеждал себя Ривер. Но страх никуда не уходил. Просто притаился где-то в глубине. *** Доки Кэнэри-Уорф. Два часа ночи. Холод, туман с Темзы, запах соли и ржавчины. Старые складские здания, давно заброшенные, окружённые забором с колючей проволокой. Идеальное место для нелегальной встречи. Тихо, безлюдно, множество укрытий. Ривер и Ширли подошли с разных сторон, держа связь через наушники. Оба в тёмной одежде, с оружием под курткой. Сердца бились как сумасшедшие, но внешне оба были спокойны. Тренировка. — Вижу три машины у входа на территорию, — прошептала Ширли. — Чёрные внедорожники. Люди рядом. Вооружённые. — Охрана, — ответил Ривер. — Значит, встреча действительно здесь. Обходим с тыла. Они проникли на территорию через дыру в заборе с другой стороны. Подобрались к одному из складов. Свет в окнах второго этажа. Голоса. Ривер подал знак. Они поднялись по пожарной лестнице, беззвучно, как тени. У окна замерли, прислушались. Внутри было четверо. Трое мужчин и одна женщина. Ривер узнал Харкорта по фотографиям — высокий, атлетичный, седина на висках, лицо человека, привыкшего командовать. Двое других — охранники или коллеги. А женщина... Ривер чуть не задохнулся. Диана Тавернер. Собственной персоной. — Дерьмо, — выдохнула Ширли, тоже узнав её. Голоса доносились неясно, но скрытая камера Ривера записывала всё. Он включил направленный микрофон. — ...последний этап, — говорил Харкорт. — Манчестер, Бирмингем, Эдинбург. Три атаки одновременно. Максимальный эффект. Правительство будет вынуждено ввести чрезвычайное положение. И тогда наши контракты увеличатся втрое. — А следствие? — спросила Тавернер. Её голос был холодным, деловым. — MI5 не дураки. Слухи уже ходят. — Слухи мы закроем, — Харкорт усмехнулся. — У нас есть рычаги. Джадд нас прикроет. А тех, кто копает слишком глубоко... ну, вы знаете. Проблемы решаются. Один из тех дурачков из Slough House уже получил предупреждение. Остальные успокоятся. Ривер почувствовал, как ярость вспыхивает внутри. Они говорили о них. Как о досадных мухах. — Я не хочу лишних жертв, — сказала Тавернер. — Контролируемые инциденты. Минимум пострадавших. — Конечно, — кивнул Харкорт, но в его голосе слышалась усмешка. — Как скажете, мадам. Он лгал. Ривер это понял сразу. Харкорт не собирался минимизировать жертвы. Он хотел большой крови. Это работало лучше. — У меня достаточно, — прошептал Ривер. — Записал всё. Это доказательство. Пора сваливать. Но в этот момент снизу раздался лай собаки. Охранная собака. Кто-то из охранников заметил следы или услышал шум. — Нас засекли, — Ширли выхватила пистолет. В складе голоса стихли. Потом Харкорт рявкнул приказ. Топот ног. Свет прожекторов. — Бежим! — Ривер и Ширли сорвались с места, спустились по лестнице, побежали к забору. За ними раздались выстрелы. Пули свистели мимо, врезались в металл, бетон. Они нырнули за угол склада, прижались к стене. Дыхание рвалось. Ривер достал телефон, набрал Лэмба. — Нас накрыли. Нужна помощь. Координаты отправляю. — Держитесь. Десять минут, — голос Лэмба был на удивление трезвым и собранным. Десять минут. Вечность. Ширли выглянула из-за угла, выстрелила. Один из преследователей упал. Остальные залегли. — Их слишком много, — сказала она. — Нужно менять позицию. Они побежали дальше, вглубь территории. Лабиринт из старых контейнеров, ржавых конструкций. Идеальное место для партизанской войны. Преследователи разделились, пытаясь окружить. Ривер слышал голоса, шаги, скрип металла. Где-то совсем близко. Он знаком показал Ширли — они разделятся, нападут с двух сторон. Она кивнула. Ривер затаился за контейнером. Дождался, пока один из охранников пройдёт мимо. Прыгнул, ударил прикладом по голове. Тот рухнул без звука. С другой стороны раздался глухой удар — Ширли тоже справилась со своимНо победа была недолгой. Из темноты вышли ещё трое. Профессионалы — двигались слаженно, прикрывая друг друга. Бывшие военные или спецназовцы. У Aegis были лучшие кадры. — Бросьте оружие, — сказал один из них. Южноафриканский акцент. Тот самый, кто избивал Родди Хо. Ривер и Ширли медленно опустили пистолеты на землю. Варианты кончились. Их окружили, прижали к стене контейнера. Руки связали пластиковыми хомутами. — Босс хочет поговорить, — сказал южноафриканец и толкнул их вперёд. Вернули в склад. В помещении на втором этаже теперь горел яркий свет. Харкорт сидел на краю стола, скрестив руки на груди. Диана Тавернер стояла у окна, спиной к ним. Плечи напряжены. — Ривер Картрайт, — Харкорт улыбнулся. — Внук легендарного Дэвида Картрайта. Слышал о вас. Неудачник, который всё пытается доказать, что он не неудачник. Трогательно. — Иди к чёрту, — ответил Ривер. Харкорт рассмеялся: — Характер. Нравится. Но глупость. Вы же понимаете, что не выйдете отсюда живыми? Вы знаете слишком много. И эта запись... — он кивнул на телефон Ривера, который уже лежал на столе. — Жаль, что она никогда не увидит свет. — Вы совершили ошибку, — Ривер смотрел Харкорту прямо в глаза. — Информация уже передана. Лэмб знает. Служба знает. Вас поймают. — Лэмб? — Харкорт фыркнул. — Пьяница из Slough House? Его никто не слушает. А Служба... — он повернулся к Тавернер. — Мадам, что скажете? Тавернер медленно обернулась. Лицо бесстрастное, но глаза... в них Ривер прочёл что-то неожиданное. Не торжество. Не злобу. Усталость. И, возможно, сожаление. — Это зашло слишком далеко, Харкорт, — сказала она тихо. — Что? — Харкорт нахмурился. — Я сказала — слишком далеко. Вначале это была операция по усилению безопасности. Контролируемые инциденты, минимум жертв, максимум эффекта. Но вы вышли из-под контроля. Вы планируете массовые теракты. Это уже не операция. Это резня. — Вы знали, на что шли, — голос Харкорта стал жёстким. — Не прикидывайтесь святой, Диана. Вы в этом по уши. — Я прикрывала вас, потому что думала, что служу интересам страны. Но вы служите только деньгам. Aegis, контракты, миллионы. Вы превратили это в бизнес на крови. — А вы хотели власти, — Харкорт встал, шагнул к ней. — Не лгите себе. Вы хотели укрепить MI5, получить больше полномочий, подняться выше. Мы оба использовали эту ситуацию. Так что слезайте с высокой лошади. Тавернер молчала. Ривер понял — она знала, что Харкорт прав. Она была частью этого. Но где-то внутри у неё ещё оставалась граница, которую она не хотела переступать. — Что теперь? — спросила она. — Теперь мы заканчиваем, — Харкорт кивнул своим людям. — Этих двоих убрать. Тихо. Тела в Темзу. К утру никто не найдёт. Южноафриканец достал пистолет, приставил к голове Ширли. Она не дрогнула, только сжала челюсти. — Подождите, — Тавернер шагнула вперёд. — Они агенты MI5. Их убийство будет расследоваться. Слишком много внимания. — Никто не будет расследовать смерть пары неудачников из Slough House, — Харкорт усмехнулся. — Все подумают, что они влезли куда не надо и погибли. Несчастный случай. — Я не дам вам убить их. — Вы? — Харкорт развернулся к ней. — Что вы сделаете, Диана? Позвоните в полицию? Арестуете меня? Тогда я расскажу всем о вашей роли. О том, как вы санкционировали эти операции. Карьера кончена. Тюрьма. Позор. Тавернер побледнела. Ривер видел, как она борется сама с собой. Хладнокровная, расчётливая Диана Тавернер, одна из самых влиятельных женщин британских спецслужб, оказалась в углу. Но потом случилось неожиданное. Тавернер вытащила из сумочки маленький пистолет — «Берета», женский вариант, но от этого не менее смертельный. Направила его на Харкорта. — Вы правы. Я в этом замешана. И, возможно, заслуживаю тюрьмы. Но вы не будете убивать этих людей. Хватит. Все замерли. Охранники Харкорта не знали, что делать. Южноафриканец держал пистолет у виска Ширли, но теперь смотрел на Харкорта, ожидая приказа. Харкорт медленно поднял руки: — Диана, вы не понимаете, что делаете. — Я прекращаю это безумие. — Если вы выстрелите, мои люди убьют их. И вас. Мы все умрём. Это то, что вы хотите? Тавернер не ответила. Её рука слегка дрожала, но пистолет не опускался. Ривер понял — это патовая ситуация. Никто не хотел делать первый шаг, потому что это привело бы к бойне. Но кто-то должен был сдаться первым. И тогда снаружи раздались сирены. Полиция. Много машин. — Дерьмо! — выругался Харкорт. — Это Лэмб, — сказал Ривер, чувствуя, как надежда возвращается. — Я же говорил — он знает. Вы окружены. Харкорт метнулся к окну, выглянул. Действительно — синие мигалки, вооружённые полицейские, оцепление. — Как он... — Харкорт не договорил. Понял. Ривер и Ширли были на связи всё время. Лэмб слышал всё. И вызвал не только полицию, но и, судя по количеству машин, контртеррористический отдел. — Конец игры, Харкорт, — Тавернер опустила пистолет. — Сдавайтесь. Но Харкорт был не из тех, кто сдаётся. Он рывком выхватил пистолет у одного из охранников, схватил Ширли, прижал её к себе как щит. — Назад! Все назад! — заорал он. — Или я убью её! Ривер шагнул вперёд: — Не делай этого. — Заткнись! — Харкорт тащил Ширли к чёрному выходу. — Я выйду отсюда. У меня есть маршруты отступления. Пути на континент. Вы меня никогда не найдёте. — Ты никуда не уйдёшь, — сказала Тавернер устало. — Все выходы перекрыты. Но Харкорт не слушал. Он дотащил Ширли до двери, вытолкнул одного из своих охранников вперёд — прикрыться. Тот открыл дверь... и его сразу же срезала автоматная очередь. Снаружи стоял SCO19 — вооружённое подразделение полиции Лондона. Они не церемонились. Харкорт отшатнулся. Ширли воспользовалась моментом — ударила его локтём в живот, вырвалась. Харкорт выстрелил, но промахнулся. Ширли упала на пол, перекатилась. Ривер, хоть руки и были связаны, бросился на Харкорта. Они рухнули на пол, покатились. Ривер бил головой, коленями, чем мог. Харкорт был сильнее, натренированнее, но Ривер дрался с отчаянием человека, которому нечего терять. Пистолет Харкорта отлетел в сторону. Они боролись. Харкорт попытался задушить Ривера, сдавив горло. Ривер задыхался, мир плыл перед глазами... И тогда Ширли подобрала пистолет. Приставила к голове Харкорта. — Отпусти его. Сейчас же. Харкорт замер. Медленно разжал руки. Ривер закашлялся, отполз в сторону, жадно глотая воздух. — Игра окончена, — сказала Ширли холодно. В комнату ворвались полицейские. Харкорта и его людей скрутили, надели наручники. Тавернер стояла у стены, бледная, потерянная. К ней тоже подошли полицейские. — Диана Тавернер, вы арестованы по подозрению в терроризме, сговоре с целью совершения терактов и злоупотреблении служебным положением... Она не сопротивлялась. Только посмотрела на Ривера: — Я хотела служить стране. Но где-то по пути... потеряла себя. — Вы ещё можете исправить это, — сказал Ривер. — Свидетельствуйте против них. Расскажите всё. Она кивнула. Слабо, но кивнула. Её увели. Харкорта волокли, он орал угрозы, проклятия. Но никто не слушал. *** Через час Ривер и Ширли сидели в машине скорой помощи. Парамедики проверяли их — синяки, ссадины, но ничего серьёзного. Они выживут. Джексон Лэмб подошёл к ним, держа в руке пластиковый стакан с кофе. Выглядел довольным — насколько вообще Лэмб мог выглядеть довольным. — Неплохо, медленные лошади, — сказал он. — Вы завалили заместителя директора MI5 и главу одной из крупнейших частных военных компаний. Это новый рекорд для Slough House. — Что теперь будет? — спросила Ширли. Лэмб пожал плечами: — Расследование. Судебный процесс. Скандал. Правительство будет в панике — Джадд, наверняка, тоже замешан. Начнут искать козлов отпущения. Но вас не тронут. Вы герои, нравится вам это или нет. — А Slough House? — Slough House никуда не денется. Мы как тараканы — выживаем всегда. Может, даже бюджет увеличат. Хотя вряд ли, — он усмехнулся. Ривер посмотрел на склады, на мигалки, на толпу полицейских и агентов спецслужб. Всё закончилось. Они выиграли. Но победа была горькой. Сколько людей погибло из-за жадности и амбиций? Сколько ещё могло погибнуть, если бы они не остановили Харкорта? — Дедушка гордился бы тобой, — вдруг сказал Лэмб, глядя на Ривера. — Дэвид всегда говорил, что ты станешь хорошим шпионом. Просто нужно время. Похоже, он был прав. Ривер почувствовал комок в горле. Он редко думал о деде в последние годы — слишком больно. Но сейчас... сейчас он чувствовал связь. Наследие. Он был Картрайтом. И он доказал, что достоин этого имени. — Спасибо, — сказал он тихо. — Не благодари. Иди домой. Отдохни. Завтра будет новый день. И новые проблемы. Медленные лошади не отдыхают. Лэмб ушёл, и Ривер остался сидеть рядом с Ширли. Они молчали. Иногда слова не нужны.