Глава II: Сегодня звезды ярче чем обычно

Я проснулся к 12 часам, я чувствовал себя ещё более сонным и уставшим, чем вчера, так что я просто спустился на кухню попить воды. На моё удивление, Оли не было ни на кухне, ни в комнате. Может, она спит? Ах да, она же уехала, я даже не проснулся толком. Холодная вода сначала отправилась в стакан, а после — в мою глотку, и я сразу же пошёл досыпать. Мне можно, выходные всё-таки. И я обратно провалился в сон. Опять проснулся — уже темнело. Я поднялся и потянулся, разминая суставы. Я подошёл к выключателю и начал нажимать на него, чтобы включить свет, но… ничего не сработало. Я нажал ещё несколько раз, но ничего не сработало. В полной темноте я нащупал свой стол и, открыв полку, я достал зажигалку, которая у меня была, и под тусклым светом огня я пошёл вниз. Я решил выйти прогуляться, понять, что происходит. Но одеться одной рукой я не смог, так что, запомнив, где висит моя одежда, я начал одеваться и обуваться наугад. По-моему, всё, только что-то с ботинками случилось. Включив зажигалку, я понял, что надел левый ботинок на правую ногу, а правый ботинок на левую. Быстро поменяв ботинки местами, я вышел на улицу, где уже было темно — не настолько, чтобы я не видел дорогу или дома, но достаточно темно, чтобы я мог отчётливо разглядывать каждую снежинку на снегу. Вдруг вдали я увидел свет, подойдя к нему, я увидел Рому, который стоял с фонариком и шёл мне навстречу. — Дарова, Ром, ты чего с фонариком? — Как это чего? Свет же отрубили во всём посёлке, вот я к тебе пошёл, чтобы ты, как слепой котёнок, в трёх соснах не заблудился. — Во всём посёлке? Я думал, я один без света сижу. — Неа, пошли-ка лучше в посёлок, там меньше шансов потеряться. Мы пошли к посёлку в темноте, освещённой только лишь фонариком. Подходя ближе, я заметил дома и другие постройки также без света в окнах. Когда мы пришли к дому Ромы, я заметил ещё пару фонариков и даже… масляную лампу? Я подошёл к ним — это оказалась Полина с лампой и Юра с фонарём. Они ждали нас с Ромой. — Привет, ребят, — поприветствовал я их. — Привет, — ответили они хором. — Чё делать-то будем? Света нет, может, по посёлку прогуляемся? — сказал Рома. — Слушайте, а Катю никто не видел? — спросил я. — Катю? — спросил Юра, задрав бровь. Рома лишь улыбнулся и закатил глазки, как обиженная жена. — Она возле школы была, — ответила мне Полина. — Зачем она тебе сдалась, Антон? — спросил Юра. — Да мутит он с ней теперь, — ответил Рома со спины. — Рома, блять! — крикнул я ему. — Что? Мы с Полиной видели вас, Юре бы ты и так рассказал, так чего медлить? — Ой, ладно с вами, я тогда пошёл, давайте. Я ушёл, махая им, пока Юра всё ещё не отходил от шока. Я всё ещё освещал путь слабой зажигалкой и, наверное, выглядел для проходящих, как сектант какой-нибудь с факелом. А может, и не выглядел — пока я шёл, никого не видел, а меня видели все. А может, вообще не проходил тут никто. Я увидел большое белое здание, которое было школой. Подойдя к забору, я увидел блестящую яркую русую косу, которая была прижата к забору школы. Это была Катя, она сидела на корточках и приложила голову к забору. — Катя, ты чего тут делаешь? — я подошёл к ней и спросил. — Дома света нету, свечи есть, а зажечь их нечем, вот маму жду. — А почему не дома ждёшь? — Там темно и страшно… — сказала она, стыдясь своего страха. — У меня зажигалка есть, давай у тебя посидим, пока мама домой не придёт. — Ну как бы… я девочка, а ты мальчик… и не думаешь, что как-то рано? — Если ты хочешь здесь, в темноте, на холоде сидеть, то сиди. — Стой! Ладно, давай. Я помог ей подняться, и мы пошли до её дома. Её уши все были красные от холода, а я как раз забыл шапку дома. Как же я хотел ей дать эту шапку, но точно не смогу уже. Я приобнял её и прижал ближе, чтобы та согрелась, на ней было только пальто и сапоги. Та не стала сопротивляться. — Сегодня звёзды ярче обычного, — сказал я ей, не опуская голову вниз. — Ага. Света же нету, который бы перебивал свет в небе. — Просто красивые они. — Как и ты… Я не ответил, а просто дальше смотрел вверх. Зайдя в её квартиру, я осмотрелся — всё выглядело скромно и уютно, только темно. Сквозь тьму я слышал лишь неровное дыхание Кати и жуткое тиканье настенных часов. Тут же зажигалка потухла, и Катя закричала. Через мгновение в меня врезалось что-то, от чего я упал на землю. — Аййй… — Ой, извини, Антон, я случайно, я просто испугалась темноты. — Теперь зажигалку надо искать. Нащупав наугад зажигалку с пола и включив её, я увидел Катю, которая была сверху меня, пока я лежал на полу. Наши лица окрасились красным, и она заметила это и тут же отошла, закрывая кулачком лицо. — Где свечи? — спросил я, пытаясь перевести тему. — Там… — показала она пальцем на шкаф. Открыв его, я нашёл несколько маленьких свечей. — Куда ставить? — Пойдём ко мне в комнату, — сказала она, подбирая одну из зажжённых мной свечкой, пошла в комнату. Я пошёл за ней, пытаясь не уронить свечи. У неё в комнате было так… уютно. Медали, кубки на стенде, в углу стояло зеркало во весь рост, маленький столик и мягкий стульчик в виде цилиндра. Там она, судя по всему, красится, у неё там косметики больше, чем у моей мамы. Я помню, как Оля однажды украла у мамы помаду и раскрасила себе все губы и выглядела как Джокер. Потом ещё, когда кушала сгущёнку, думала, что у неё кровь идёт, потому что смыть забыла. Я тепло улыбнулся от таких воспоминаний. — Что поделаем, пока ждём твою маму? — спросил я. — Может, телик посмотрим? — Посмотреть телик без света? — Блин, забыл. — Ну ты и дурачок. — Ну, Кать, — ответил я с неловкой улыбкой, дабы перевести всё в шутку. — Ну тише, тише. Мой дурачок. Лицо заплыло краской, и я отвёл взгляд от неё, смущаясь, а та лишь хихикнула. — Но вопрос остаётся тем же. Что делать будем? — отвлекла она меня. — Даже не зна… — А хочешь, страшилку расскажу? — но, не дождавшись ответа, она начала говорить. — Тёмной, тёмной ночью… В тёмном, тёмном подворотне… стоял маньяк! И искал жертву… Она пыталась меня напугать, но не знала, что ещё в городе я лучше всех рассказывал страшилки. — И он… — И он был самым обычным подростком… — перебил я её. — Ему подвернулась удача — попасть в дом к хрупкой и маленькой девочке в момент, когда она осталась одна дома без света… Ай. Она стукнула меня по голове ладошкой, хоть она и была маленькой, я чувствовал это как удар битой. — Я тебе дам хрупкую и маленькую, — она встала и положила руки на талию, показывая свой ядовитый взгляд. — Ну всё, извини, выберу другую жертву тогда, — сказал я, оправдываясь. — Давай лучше в шашки поиграем, жертва. — Можно. Я не подавал виду, потому что не хотел, чтобы она видела мою улыбку. Она ещё не знает, какой я мастер в шашках. Когда мы к деду ездили по папиной линии, он постоянно со мной играл — вот и научился. Я как джентльмен уступил ей возможность первого хода. Это было ошибкой. Ход за ходом — и вот я уже сижу с раскрытым ртом, смотря на доску, на которой я проиграл за несколько ходов. — Хи-хи, Тоша, ну ты прям мастер в шашках, хи-хи. — Новичкам везёт. Давай ещё раз. Тут уже я первый ход сделал. Сначала у меня было преимущество в две шашки, которые я съел. Но я понял слишком поздно, что допустил ошибку, и в мгновение ока я опять проиграл. — Тоже везение, да? — спросила она, не скрывая улыбки. — Ну что, я не поддамся любимой девушке? *Какого хера я несу? Антон, ты такой тупой*… Я тут же замер, словно меня на паузу поставили, как и Катю. Потом Катя улыбнулась — не мило, как всегда, а по-змеиному, как всегда. Я испугался, что только что всё испортил и мне такой любви в жизни не светит. Но та лишь наклонилась ко мне и поцеловала в щёчку и на ухо шепнула: — Значит, у нас всё официально, Тоша… Я тут же встал и, не поворачиваясь к ней передом, пошёл в туалет. Зайдя туда, я посмотрел в зеркало и увидел белобрысого мальчика, у которого лицо выглядело как помидор, засыпанный снегом. На самом деле я не побежал в ванную по какой-либо нужде. Мне нужно было спрятать своего друга в штанах который от такого накала страстей проснулся и чуть ли не порвал мои штаны. Переведя дыхание, я вернулся к Кате, которая улыбалась мне с привычным для неё видом. — Ну что? Извращенец ты мой, продолжим играть? Я сглотнул. — Ну… э… ммм… о, тут время уже… ну да, да, время позднее уже. Катя тут же переменилась в лице, став скромной и мягкой девушкой, в которую я влюбился. — Антон! Останься пока что со мной, вдруг свет так и не включат, а свечи погаснут? — Хорошо… Время было уже почти девять. Катя позвала меня к себе в кровать. — Время, да, поздно. Полежи со мной, пока я не усну, а потом мама придёт и сменит тебя. Я просто тихо лёг к ней, смотря в потолок, переваривая эмоции. В один момент она подползла ближе, обхватила мою грудь и опрокинула руку мне за плечо. — К-кать? В ответ было лишь тихое посапывание от неё. Вдруг мне стало так хорошо, что я не хотел уходить. Все проблемы мигом испарились, и заботы остались на втором плане. И я погрузился в блаженство — такое, которое я и не мог представить в этом посёлке. Мне так хотелось, чтобы этот вечер длился вечно, но, пока я мыслил, глаза сами начали закрываться. На улице шёл сильный снег, и я, как и снежинки, упал в сон.