Глава 7

Глава 7 И вот наступил день Х. День, к которому Гермиона даже не пыталась подготовиться морально, потому что это было невозможно. День, когда она должна была явиться в злополучный Кабинет №7 не менее злополучной Комиссии по магической гармонизации в абсолютно злополучном Департаменте магического правопорядка. Она чувствовала себя не обреченно…нет. Скорее, странно спокойно. Она оделась даже строже обычного, хотя и так никогда не позволяла себе особых вольностей, потому что “важно было выглядеть представительно и серьезно”: Гермиона надела черный брючный костюм по фигуре, в котором, по выражению Рона, она выглядела “как будущий Министр Магии”, а по выражению некоторых младших коллег из Департамента - “устрашающе прекрасно” (с чем однозначно бы согласился и мистер Ботанист). Уложила волосы в сдержанную, немного учительскую прическу, оставив, правда, одну кудрявую прядь чуть безмятежно выпадать у правого виска - ей казалось, что это придает образу живости. Чуть тронула губы бесцветной увлажняющей помадой и отправилась в Министерство. Рона дома не было: их с Джорджем ждала почти подпольно организованная встреча с французскими инвесторами, желающими внедрить “самолетики” во французском магическом банке. Рон и так всю ночь держал ее в объятиях, целовал в лоб, виски, скулы, нос, шепча, что они справятся с этим. Что они обязательно найдут выход. Что Гермиона настолько гениальна, а он настолько обаятелен, что миру придется прогнуться. - Кроме того, наш лучший друг - Избранный, думаю, не стоит об этом забывать! - шутил он, продолжая гладить ее пальчики. Гермиона только кивала и улыбалась. Неважно, что Избранный был смертельно уставшим. Что Министерству настолько нужны были деньги, что оно продалось с потрохами людям с не самой безупречной репутацией. Что, в конце концов, Гермионе подсунули Малфоя в этой заведомо обреченной на проигрыш лотерее. Та спокойная вера в нее же, которой так щедро делился с ней Рон, пробуждала в ней почти угасшее стремление бороться дальше. Хотя пока казалось, что доступных средств для борьбы…как будто нет. Гермиона кинула на себя последний взгляд в висящее у выхода зеркало, подмигнула отражению, заранее задрала подбородок, чтобы сбить спесь с тех неприятных личностей, с кем ей сегодня точно предстояло столкнуться, и вышла. *** Она чуть помедлила, прежде чем раскрыть дверь Кабинета: даже хихикнула внутренне над тем, как, наверное, глупо она смотрится с занесенной над дверной ручкой (явно позолоченной) рукой. Наконец она собралась с духом, заставила руку дотянуться до ручки (не менее злополучной, чем все остальное здесь), повернула ее и зашла. Ее взору открылось довольно просторное пространство, бывшее, судя по всему, чем-то вроде зоны ожидания. Оформлено оно было в зеленых (у Гермионы моментально сработала ассоциация со Слизерином) и золотых тонах: на полу лежал огромный ковер с витиеватыми, похожими на восточные, узорами, справа располагался целый ряд элегантно выглядящих, обтянутых зеленой тканью, стульев. А по левой стороне комнаты была еще одна дверь, с такой же позолоченной ручкой, какую Гермиона успела увидеть пару минут назад. Очевидно, это и был тот самый кабинет № 7: Гермиона от нервов даже не сразу заметила небольшую табличку с надписью также в золотых тонах. Наконец она повернула ручку и этой двери, отделяющей ее от столкновения с не самой приятной реальностью в лице необходимости увидеть снова человека, который был ей, мягко говоря, неприятен в школе и умудрился стать еще неприятнее уже во взрослой жизни после того, как его мать попыталась пропиариться на имени Гарри. И этот самый человек теперь буквально в паре метров от нее. Аромат дорогого одеколона с нотками табака сразу доносится до ее ноздрей. Кабинет вопиюще, чрезмерно богато обставлен и тоже навевает не самые приятные для Гермионы ассоциации с факультетом Слизерин: какой-то зеленый ковер с атрибутикой Министерства, висящая на стене картина явно в позолоченной раме, внутри которой от стула к столу бесконечно ходит чрезвычайно недовольный, судя по выражению его лица, жизнью немолодой мужчина в старинном костюме, стулья из темного дерева, обитые темным бархатом, массивный стол из древесины глубокого бордового оттенка, за которым, однако, никого нет. А рядом со столом, на одном из тех явно дорогущих стульев, сидит он. Драко Малфой. Выбранный ей в партнеры Министерством Магии. Человек, за которого она должна выйти замуж. Который, по мнению Министерства, подходит ей по личным и магическим качествам на 78%. Повзрослевший. Холодный, теперь куда больше походящий на своего отца с его вечно надменным выражением красивого лица с правильными, аристократическими чертами. С аккуратно собранными в хвост платиново-белыми волосами. В черном, явно дорогом костюме. И гораздо более расслабленный, чем сама Гермиона - он сидит, закинув ногу на ногу, поигрывая серебряными часами на цепочке, и сканируя ее насмешливым взглядом. Наконец он произносит: - Грейнджер. И потом резкое, отрывистое: - Здравствуй. Гермиона смогла только кивнуть в ответ. - Присаживайся, - сказал он, показывая на стул рядом и улыбаясь. - Я постою, - отрезала она. Он только хмыкнул в ответ, улыбаясь уголком губ. Наконец в кабинет зашла некая дама, которую Гермиона раньше никогда не видела. Выглядела она хоть и достаточно немолодой, но сила чувствовалась во всем ее облике - она была высокой, дородной, со строгой прической, из которой не выбивался ни единый волос. Она буквально проплыла мимо Гермионы, как будто ее тут не было вовсе, оказалась около массивного стола уже со стулом в руке, поставила его напротив стола и воззрилась на нее. Гермионе ничего не оставалось, кроме как подойти и сесть. - Мистер Малфой, мисс Грейнджер, - произнесла она. Голос у нее оказался низкий и будто немного…скрипучий, - приветствую вас в Комиссии по магической гармонизации. Она кашлянула. - Прошу вас заслушать персональное постановление Министерства Магии, Департамента магического правопорядка, Комиссии по магической гармонизации. Она произносила это себе под нос, не глядя им в глаза, и это заставляло кипеть всё внутри Гермионы, но она сдерживалась, намереваясь не упустить ни единого слова из этого…постановления. Она не теряла надежды, что где-то Министерство могло просчитаться, допустить минимальную, но ошибку. Ошибку, которой могла воспользоваться она…и другие волшебники и волшебницы, попавшие в подобную ситуацию. Малфой в это время сосредоточенно вертел внушительных размеров серебряный перстень, отложив предыдущую игрушку - часы на цепочке, которые Гермиона заметила у него при входе в кабинет - судя по всему, в карман пиджака. Дама продолжала, по-прежнему не поднимая на них взгляд и не отрывая его от пергамента, лежащего перед ней: - Срок заключения союза - не позднее 30 календарных дней с момента уведомления. Вас уведомили семь дней назад, осталось 23 календарных дня для того, чтобы заключить союз. Она вдруг замолкла, оставив Гермиону в точке крайнего напряжения - но она вложила все свои внутренние ресурсы в то, чтобы не выказать это ни единым жестом. Отложила один пергамент в сторону, чуть нагнулась, видимо, открыв один из ящиков стола, и выудила оттуда тонкую папку. Все еще не поднимая глаз, медленно открыла папку и принялась листать находящиеся там бумаги. Наконец, судя по всему, нашла нужную и положила ее перед собой. Гермиона кипела внутри, но старалась оставаться внешне бесстрастной. Малфой сидел в той же расслабленной позе с абсолютно невозмутимым видом. Чиновница снова подала голос: - Отказаться от данного союза нельзя - он выбран для вас обоих Министерством после долгого и подробного анализа личных и магических качеств обоих при условии равенства или превышения 72% совпадения. - Однако, - она снова кашлянула, - дополнительно оповещаю вас о том, что информация о санкциях, которые будут к вам применены в случае…несоблюдения данной рекомендации (Гермиона не удержалась и фыркнула, услышав это максимально неподходящее ситуации слово) находится в ранее отправленных вам информационных буклетах. - С данного момента вам запрещается покидать страну, используя какой-либо из доступных магических способов перемещения, - услышав это, Гермиона перевела взгляд на Малфоя, продолжающего вертеть перстень на камне. И увидела едва заметную…кривую усмешку. “Он знал?” - подумала она. Иначе она не могла объяснить себе такую его реакцию. Внезапно чиновница оторвала глаза от пергамента, но ни на кого из них по-прежнему не смотрела. - Теперь оставьте магическую подпись здесь, - ее палец с длинным ногтем (почти когтем хищной птицы) указал на место на бумаге, лежащей перед ней, - По очереди. Произнесите Signum Vinculi (прим.автора - “Знак уз” / “Подпись связи”) и коснитесь пергамента палочкой. Мозг Гермионы сразу заработал на космических скоростях, пытаясь вспомнить, не видела ли она где-то это заклинание ранее. Но…она не могла вспомнить ничего подобного. Малфой сделал то, что от него просили - пройдя два вальяжных шага до стола. Теперь очередь была за Гермионой. А она буквально физически не могла двинуться с места. Она провела столько времени, пытаясь…хотя бы разобраться. Буквально взяла в заложники Министра Магии, сговорившись с одной из самых влиятельных персон в магическом медиа-мире. Пошла против своих принципов и добыла пропуск в закрытые архивы Министерства, глупо улыбаясь фанатику Ботанисту. Носилась с кусочком старого пергамента, найденным в Департаменте, в конце концов нашла информацию о том, что подобный закон был принят в Италии. Что…он вряд ли сделал кого-то счастливым. Что его внедрение привело к смертям…и что он появился, потому что это нужно было таким же “частным инвесторам, пожелавшим остаться неизвестными”. Гермиона медлила. Ей казалось, что если она сделает шаг - хотя она уже была в Комиссии, в том самом кабинете, перед лицом Малфоя и Министерства в лице этой самой пожилой хищной дамы - то перечеркнет все, что сделала до. Но холодный голос чиновницы заставил ее вынырнуть из мыслей. - Мисс Грейнджер, - произнесла она с нажимом. И Гермиона… сделала шаг. Подошла к столу. Взглянула на пергамент, где уже стоял резкий росчерк Малфоя. Достала палочку, направила на указанное место на бумаге и произнесла чуть дрогнувшим голосом: - Signum Vinculi. Пергамент озарился слабым голубым свечением. На нем проступила аккуратная подпись - ровно та, которую Гермиона почти каждый день оставляла в своих отчетах. И она почувствовала, как магия коснулась ее. Не сразу - сначала как легкое покалывание в пальцах. А потом - резкий, чужой импульс, прошедший через всё тело. Будто что-то замкнулось. Гермиона физически ощутила, будто ее сковали нетугие, но все же путы. И это ощущение не пропало. Она на секунду прикрыла глаза. На долю секунды перед глазами вспыхнуло: Она. Связанная. Золотой веревкой. Тонкой. Красивой. Казалось, что хватит пары движений, чтобы избавиться от нее, но…любое прикосновение к ней обжигало - резко, до слепящей боли. Гермиона распахнула глаза. И впервые за все время встречи наткнулась на открытый взгляд чиновницы. Ее стальные глаза буквально сверлили лицо Гермионы. - Контракт активирован, - сообщила она. И…хищно улыбнулась, обнажив идеально белые и ровные зубы. - Расторжение не предусмотрено, - произнесла чиновница. Малфой задвигался справа от Гермионы. Медленно вытянул руку, словно проверяя что-то. Сжал пальцы. Разжал. И только потом, бросил лениво: - Занятно. Гермиона похолодела. Не из-за слов. Из-за ощущения. Что что-то уже произошло. И это уже не отменить. *** Гермиона вышла из Кабинета №7 будто оглушенная. Чиновница, пергамент, кольцо Малфоя, золотая веревка…все смешалось в единую страшную картину. Итогом которой стало то, что она собственноручно подписала, судя по всему, нерушимый магический контракт наподобие того, что был (не буквально), но подписан, например, каждым из участников Турнира Трех Волшебников, где четвертым чемпионом неожиданно для самого себя стал Гарри. Малфой вышел следом. Гермиона думала, что он просто уйдет. Но он прислонился к стене коридора и уставился на нее. - Судьба - интересная штука, - произнес он задумчиво, - Ты думала, что она снова сведет нас, Грейнджер? Гермиона обернулась. Он стоял, совершенно спокойный, расслабленный…и снова улыбался. Едва заметно, но так, что это било по всем ее уязвимым точкам. - Приступ красноречия, Малфой? - выплюнула она. Он оторвался от стены и сделал шаг по направлению к ней. Гермиона не отступила. - Грейнджер, - снова произнес он, - не нужно язвить будущему мужу. А потом: - Одна из добродетелей леди Малфой - это…покорность. И Гермиона взорвалась. Она вытащила палочку и наставила прямо на него, целясь ему в горло: - Не смей, - прошипела она, - не смей так со мной разговаривать! И тут он схватил ее за руку - резко и грубо. Так неожиданно, что Гермиона не успела отреагировать и бросить в него заклинанием, а потом и вовсе совершенно глупо выронила палочку. Он перехватил ее за запястье. Жестко. Не до боли - но так, что стало ясно: вырваться не получится. Он был сильнее. И сейчас - быстрее. - Думаю, ты уже осознала, что теперь многое решается…не тобой, - прошипел он ей на ухо. - Некоторые вещи требуют…вложений. Гермиона смотрела на него с вызовом, придумывая, каким заклинанием она кинет в него, как только палочка снова окажется в ее руках и одновременно пытаясь призвать ее невербальным Акцио. - Нам предстоит сотрудничество, Грейнджер, - продолжал он, - в рамках нашего…союза. Гермиона продолжала пытаться призвать палочку, не отрывая от Малфоя яростного взгляда. - И я рассчитываю, что ты не будешь усложнять процесс. - Не стоит проверять границы дозволенного, - именно в этот момент палочка вернулась в ее руку. Наконец. Она подняла взгляд на Малфоя. - Relashio! Его пальцы разжались. Он чуть отшатнулся, больше от неожиданности, чем от силы заклинания. На секунду между ними повисла тишина. Он усмехнулся. - Значит, будет интереснее…чем я думал. Гермиона не спешила опускать палочку. Он поправил манжету. Вытащил из кармана пиджака часы на цепочке. Провел пальцами по рукаву, будто стряхивая пыль. Развернулся. - У нас впереди достаточно времени, - произнес он спокойно. И просто ушел, даже не обернувшись. *** Гермиона не знала, как ей удалось найти в себе силы спокойно доработать (внешне спокойно) остаток того самого дня. Она чувствовала себя машиной, когда привычно бегала глазами по строкам в документах, помечала ошибки, исправляла их, передавала замечания коллегам…тем из них, кто остался работать. Закончив, она наскоро накинула шарф, всегда лежащий в кабинете на случай неожиданного похолодания, схватила сумку и буквально пулей вылетела вон, почти выбегая в общий холл, чтобы поскорее оказаться на последней “безопасной” территории. Дома. *** Там она просто позволила себе снять защитную бронь, которую пришлось носить весь этот невыносимо долгий день: в уютном вязаном костюме, смешных носках со снитчами и с небрежно заделанными волосами она уютно устроилась в руках у Рона под теплым бордовым пледом с бахромой по краю. Она сбивчиво, на эмоциях пересказывала ему всё, что произошло, голос ломался, она махала руками, пару раз случайно чуть не задев Рона, повышала голос, потом он почти ломался от переживаний и усталости, но она рассказала всё до конца. Рон гладил ее по спине, по волосам, заправлял кудрявые пряди, выбившиеся из пучка на лицо, за уши, целовал в висок, укачивал в своих теплых надежных объятиях. И одновременно кипел от ярости вместе с ней - она видела это по его чуть дрожащим рукам, по взгляду, по поджатым губам. И любила еще больше за то, что он старался держать себя в руках…ради нее. Даже когда он сказал, что ему не пришел вообще никакой буклет. - Ничего, - сказал он тихо, проводя пальцами по ее щеке, - ни буклета, ни уведомления. Думаю, предатели крови недостойны их внимания…или они забыли. - Невероятно, - только и могла ответить Гермиона. Эти люди, возомнившие себя вершителями судеб, не были в состоянии даже…организовать рассылку информационных буклетов. Рон рассказал еще о паре знакомых ей только по фамилиям людей, учившихся с ними в Хогвартсе примерно в одно время, кому тоже ничего не пришло. Кажется, эта система умела запугивать, но, возможно, в ней были прорехи? Дающие хотя бы возможность…пробраться сквозь все неприятные обстоятельства. Тишину, в которую она успела погрузиться, раздумывая о том, как неэффективно работает Министерство, раз не может даже организовать достоверный учет волшебников, разрубил пополам резкий, громкий звук: - ФЬЮЮТЬ — ТЫНЬ! Гермиона вздрогнула, Рон чуть отодвинул ее от себя, и произнес: - Милая, срочный самолетик! - после чего кинулся на кухню. Гермиона осталась сидеть на диване, пытаясь снова собрать вырвавшиеся на свободу кудри. Рон ворвался обратно в гостиную с каким-то не совсем (а точнее, совсем не) соответствующим положению дел взбудораженным и как будто радостным видом, держа в руке бумажный самолетик, от которого шла небольшая струя дыма, а концы были чуть подпалены. - От Чарли! - воскликнул он, разворачивая его, - Ау, еще горячий! Гермиона перевела взгляд с Рона на самолетик. Дым потихоньку рассеивался. Рон рассеянно почесал затылок. - Это всё эффект отмеревшей драконьей чешуи, - сказал он почти виноватым тоном, - Чарли помог нам с этим…мы добавили в материал для изготовления приемных ящиков. Ты ведь сама знаешь, что…ну, драконья кожа… - Несет в себе свойства, подавляющие любую другую магию, - тут же продолжила Гермиона, - даже отмеревшие чешуйки. Потом задумалась буквально на несколько секунд и выдала: - Так вот как вам удалось оставить скорость доставки такой же высокой! И… - Не попасть под чары замедления от Министерства, - продолжил Рон, а потом приложил указательный палец к губам. Гермиона кивнула и впервые за день позволила себе улыбнуться. Рон развернул самолетик и сел рядом с Гермионой на диван. - Только пока не поняли, как избавиться от этого эффекта…но он хотя бы не сгорает, - у Гермиона в голове тотчас возникло примерно с десяток идей, как можно помочь, но Рон протянул ей письмо, сказал, - Прочти это. И она принялась скользить взглядом по буквально нескольким явно в спешке нацарапанным строкам. Перед глазами замельтешили слова - Румыния, “теневой рынок”, “разрушители чар”, “те, кого сослали туда”, “черный магический бизнес”. Гермиона подняла взгляд на Рона. В его ярких голубых глазах уже зажглась…надежда. - Чарли знает, о чем пишет, - сказал он вдохновленно, - там крупнейший теневой магический рынок в Европе…если не в мире. Я написал ему…хотел убедиться в том, что эта идея может сработать. Гермиона снова задумалась. Это была мысль. Чарли писал о том, что ждет их в Румынии, что здесь огромный и совершенно не скрывающийся черный магический бизнес, для которого нет почти никаких запретов. И где, если не здесь, найдется кто-то, могущий разрубить даже узел, завязанный Министерством насильно? Если даже Кубок Огня в свое время смогли обмануть Конфундусом… Внезапно Рон потупил взгляд и посерьезнел. - Проблема в том, как уехать. Нельзя покидать страну никаким магическим транспортом… И тут Гермиона фыркнула. А потом снова улыбнулась. - Запрет стоит только на магический транспорт, - произнесла она, кладя свою ладонь на его, - Мы поедем в Румынию…на маггловском поезде.