Часть 1

"... Твои слезы словно травма — мне так больно видеть их.

Будь всегда счастливой, правда

И не буду я грустить..."

Глава 1. Может быть.

Он смотрел в ее глаза. «Я люблю тебя!» «Я люблю тебя...»

***

4 сентября 2023 года выдалось таким же обычным днем. На первый взгляд. Небо над Сеулом затянуло лёгкой дымкой, в воздухе витал запах осенних листьев — едва заметный предвестник перемен, который большинство прохожих не замечали. Чо Миён, второкурсница университета Хансен, шла по знакомой тропинке, погруженная в свои мысли. Всё было также, как и сотни дней до этого: тот же маршут, та же улица, те же лица, та же будняя рутина. Миён любила эту предсказуемость — она дарила ощущение стабильности, словно якорь в бурном море. «Ещё один такой же день...» — с небольшой тоской подумала она, переступая порог университета. Вот только Миён ещё не знала, что невидимые нити событий уже начали сплетаться в узор её новой реальности - той, что навсегда разделит жизнь на "до" и "после." 4 сентября 2023. Она сидела за партой, погрузившись в свои мысли. Взгляд скользил по причудливой форме облаков, мысли уносились все дальше от скучных строчек в учебнике. Резкий, звонкий голос классной руководительницы разорвал ее пелену фантазий: — Сегодня к нашему классу присоединиться новый студент! Проходи, — сказала она, посмотрев на парня, стоящего в дверях, и мягко кивнула. Юроша зашел в класс с уверенностью. Голос прозвучал твёрдо: — Кан Хёнджун. — Присаживайся на свободное место. Позже познакомишься с ребятами, — учиельница хлопнула пару раз в ладоши, привлекая внимание класса, — продолжаем урок! День близился к концу, окрашивая улицы города в теплые янтарные тона. Миён решила познакомиться с новеньким и, едва сдерживая волнение, пробиралась сквозь толпу студентов, высматривая знакомое лицо. — Хёнджун! Подожди! Парень обернулся на голос, приподняв бровь в немом вопросе. В глазах мелькнуло неудомение, будто он пытался вспомнить кто это. Девушка добежала до него, ее голос звучал звонко и радостно. — Меня Миён зовут, — она улыбнулась — широко, искренее. Грудь все еще вздымалась от быстрого бега. Она протянула руку для рукопожатия, будто желая скрепить этим жестом начало чего-то нового. Хёнджун замер, размышляя, как поступить. Протянул руку и осторожно коснулся ее пальцев. Тишина, повисшая между ними, стала слишком ощутимой. Кан неловко переступил с ноги на ногу, гляда куда-то в сторону, лишь бы не на нее. — Поздно уже. Я домой пойду, — холодно и отстранённо сказал он, словно пытаясь быстрее ускользнуть от этого момента. — Да, до завтра! — голос Миён дрогнул, что-то подсказывало: этот момент упустить нельзя. Оба зашли в раздевалку, переобулись машинально, двигаясь в унисон. Желая хоть как-то разбавить напряжение, Миён спросила, стараясь чтобы голос звучал непринуждённо: — А где ты живёшь? Далеко от университета? — Нет, на Чонно-гу, — он ответил всё также сдержанно, будто каждое слово давалось с трудом. — Мой дом напротив! — вырвалось у нее быстрее, чем успела подумать. Радость, вспыхнувшая внутри, оказалась слишком сильной, чтобы удержать ее внутри. — Я могу тебя проводить, если хочешь, — произнёс Хёнджун почти безэмоциональным голосом, как будто жто предлежание было не больше, чем формальностью. — Я была бы рада! Вечерний Сеул расстилался перед ними, мерцая огнями и обещая тайны, которые только предстояло раскрыть.

***

«...В твоих глазах увидал я свет весенний,

С тобою каждый день, что праздник,

Ты — мой покой, мой свет в тени ночной

С тобой и мир совсем другой...»

***

Они шли в тишине, каждый шаг отдавался в груди Миён глухим стуком сердца. Вечерний воздух, наполненный свежестью приближающейся ночи, словно сгущался вокруг, усиливая волнение. Она боялась нарушить хрупкое равновесие, казалось — одно неосторожное слово и зарождающаяся дружба и близость разобьются, как фарфор. Хёнджун решил первым нарушить молчание: — Расскажешь о себе? Есть какие-то хобби, чем вообще любишь заниматься? Девушка вздрогнула, не ожидая вопросов. Слова путались на языке, голос предательски дрожал, выдавая волнение: — Эм, ну...— она запнулась, стараясь подобрать подходящие слова, — в художественную школу хожу, а ты? — На волейбол хожу, недалеко отсюда, — он ответил беззаботно, пожимая плечами, будто разговор с незнакомым человеком для него был обыденным делом. Словно по волшебству лед треснул. Слова полились сами собой, одна тема сменялась другой. Миён сама не заметила, как уже смеется над какой-то глупой шуткой, а после Хёнджун внимательно слушает ее рассказы о техниках рисования. Разговор вдруг прервал громкий возглас. Со спины на Хёна налетел парень, с размаху обняв за шею и весело встряхнув. — Привет! — заметив рядом незнакомую девушку, он резко отпустил его, — А кто это? Миён отступила на шаг назад, чувствуя новую волну смущения. — Миён, это мой друг — Хван Ынхо, — представил Хён, — Мы познакомились на тренировке, он в нашем университете учится, на курс старше. Ынхо, это Миён — моя одногруппница.. Взгляд Ынхо был сосредоточен на девушке. Его глаза искрились любопытством и дружелюбием. Он протянул руку и широко улыбнулся. — Рад знакомству! Миён осторожно взяла его ладонь в свою, пожав, а другой заправила прядь волос за ухо, стараясь собраться с мыслями. — Взаимно, — тихо ответила она. Ынхо, не теряя бодрости, включился в их разговор, разбавляя его шутками, вопросами и неподдельной открытостью. Ынхо всегда было легко завести разговор. Вне зависимости от ситуации он старался подбодрить команду, поддержать других. Смех Ынхо, только что наполнявший воздух, вдруг стих. Он неловко потёр затылок. – Хён, спросить хотел... — начал он с непривычной для него тревогой и осторожностью. — Можно у тебя переночевать? — Его лицо отражало детскую мольбу. Холодная маска отстранённости разбилась, сменяясь искренним беспокойством. Он узнал этот взгляд — взгляд человека, которому снова некуда идти. — Опять ссоры? — в голосе Хёнджуна не звучало упрёка, лишь забота. Ынхо кивнул, опустив глаза. Миён, стоявшая рядом, почувствовала как в груди что-то сжалось...

***

История Хёна была другой, но не менее болезненной. Он жил с матерью — отец ушел, когда ребенку не исполнилось и года. Бабушек, дедушек, других родных не было. Их маленькая квартира стала для Ынхо и его брата вторым домом — укрытием, когда хотелось просто выдохнуть. Мать Хёна не возражала — понимала, что иногда дом, не просто здание и стены, а люди. Родное место и дорогие сердцу люди, к которым ты можешь обратиться, прийти и понять — ты там, где должен быть. Всё будет хорошо.

***

Чжун кивнул. В этом месте было простое молчаливое понимание: когда-то и ему самому была такая же поддержка. Они пошли вперед. Разговор потек совершенно иначе — Ынхо, благодарный за молчаливое согласие друга, постепенно "оживал", голос наполнялся прежней энергией. Они говорили обо всем подряд: любимые фильмы, книги, планы на будущее... Фонари отбрасывали длинные тени на тротуар, а город вокруг жил своей жизнью — шумел, переливался огнями, спешил куда-то...