История

Это должен был быть самый обычный день в Хогвартсе. Уроки, шёпот в коридорах, привычная суета между занятиями. Но нет. Северус Снейп пропал. Сначала это списали на его привычку исчезать — закрываться в покоях, уходить в подземелья, игнорировать всех и вся. Однако прошёл час, затем второй… К пятому часу беспокойство стало явным. Учителя искали его. Ученики — почти нет. Его не любили. Его боялись. О нём старались не думать. Только Амбридж ходила по коридорам с той самой улыбкой — тонкой, липкой, злорадной. Слишком довольной для человека, который «ничего не знает». Вас же не отпускало странное чувство тревоги. Давящее, холодное, не имевшее объяснения. Словно что-то было не так. Не до конца осознавая почему, вы направились к его покоям. Дверь оказалась не заперта. Вы вошли — и инстинктивно повернули голову к кровати. И замерли. Северус находился в полусидячем положении. Его руки были привязаны к изголовью, плечи ссутулены, голова едва держалась прямо. На шее — следы укусов и засосов. Рука, где раньше была Метка, была изрезана длинными, рваными порезами, из которых всё ещё сочилась кровь. Он тихо скулил от боли. По щекам без остановки катились слёзы. — Северус?.. — выдохнули вы, перепуганно бросаясь к нему. Он с трудом повернул голову. — П-помоги… — прохрипел он. Голос был сиплый, надломленный, словно сорванный. — Сейчас… сейчас… Вы первым делом сняли верёвки, затем осторожно осмотрели его изуродованную руку, накладывая заклинания одно за другим. Северус едва держал голову, смотрел на вас полуприкрытыми глазами. В них всё ещё жила искра ненависти — но не к вам. К себе. — Что здесь произошло, Северус? — спросили вы дрожащим голосом, продолжая лечить раны. Он тяжело дышал, потом с усилием выдавил: — Амбридж… Она… сказала, что так будет со всеми, кто против неё… — Что?! — вы едва сдержали ярость. — Эта старая корга совсем обезумела?! Новые слёзы потекли по его щекам. — Мне так жаль… — тихо прошептали вы. Закончив с рукой, вы опустили её и посмотрели на него. Северус отвернулся. Его плечи были сгорблены, слёзы текли уже без попытки их скрыть. Казалось, на него обрушилось всё сразу — боль, усталость, одиночество. Вы молча раскрыли руки. Он удивлённо посмотрел на вас. Несколько секунд колебался… А потом медленно, очень осторожно подался вперёд и уткнулся лицом в вас. Вы обняли его крепче, прижали ближе. Одной рукой гладили по спине, другой — по голове. Северус глубоко дышал, стараясь взять себя в руки, но время от времени его всё равно сотрясали тихие всхлипы. — Мой хороший… — шептали вы едва слышно. Он сжимал вашу одежду, словно боялся, что вы исчезнете. Сейчас он совсем не походил на грозного профессора. Скорее — на испуганного ребёнка. — Не уходи… — почти неслышно сорвалось с его губ. — Ш-ш… я здесь, — вы продолжали гладить его. — Всё хорошо. — Не покидай меня… пожалуйста… — Ни в коем случае, Сев. Он дрожал в ваших объятиях, но постепенно успокаивался. Вы чувствовали, как напряжение уходит из его тела. Позже вы отстранились и вытерли остатки слёз с его щёк. — Хочешь ещё? — мягко спросили вы, снова раскрывая руки. Он кивнул. Северус снова прижался к вам, уткнулся лицом в грудь, прикрыл глаза. Его дыхание стало ровнее. — Тебе лучше? Он кивнул. В комнате повисла тёплая, живая тишина. — А если бы тебя нашёл кто-то другой?.. — тихо спросили вы. — Я бы их проигнорировал… — ответил он после паузы. — Или выгнал. — Почему не меня? Он прикусил губу. — Не знаю… Просто хотел, чтобы это были вы. Вы поцеловали его в макушку. — Я этой Амбридж устрою. — Не стоит… — он нахмурился. — Она опасна. — Мне всё равно. Меня в Министерстве уважают больше, чем её. Он усмехнулся, но затем снова стал серьёзным. — Мне плевать на справедливость… Вы отошли к окну. — Я бы так не сказала. — Вы не знаете, что я натворил… — прошептал он. — Почему я не заслуживаю её. Молния осветила его лицо — бледное, измученное. — Я всё знаю, Северус. Я работаю в Министерстве. Он напрягся. — И что же вы знаете? — Всё. Про договоры. Про Малфоев. Про Дамблдора. Всё. Он вскочил, морщась от боли. — Тогда ты понимаешь, почему я не заслуживаю ни жалости… ни тепла. Ни тебя. — Ты помог победить Тёмного Лорда, — возразили вы. — Но видишь только плохое. — Ты ничего не понимаешь! — Нет, Северус. Это ты живёшь прошлым. Он шагнул ближе, нависая над вами. — Думаешь, объятия всё исправят?! — Я хочу помочь! — вы сорвались. — А ты всё отвергаешь! Зачем тогда мне стараться?! — Я не нуждаюсь в твоей помощи! — резко бросил он. — Ты не должна была приходить! Вы замерли. — Понятно… Со слезами на глазах вы вышли, хлопнув дверью. Северус остался один. Он медленно опустился на колени, сжимая ткань плаща. — Прости… — прошептал он. — Я не умею быть хорошим… Гром за окном заглушил его слова. По щеке скатилась одна-единственная слеза. А в своём кабинете вы сели в кресло и разрыдались. — Почему?.. Я же старалась… Обида, злость, усталость — всё смешалось в одно. Прошло несколько часов. В кабинете было тихо, слишком тихо. Бумаги на столе лежали нетронутыми, чернила в перье давно остыли. Вы сидели в кресле, уставившись в одну точку, но мысли снова и снова возвращались к нему. К его взгляду. К его словам. Раздался негромкий стук в окно. Вы вздрогнули. В окно залетела ваша сова. Она осторожно опустилась на край стола и протянула вам небольшой, аккуратно сложенный пергамент. Почерк был знаком с первого взгляда — резкий, угловатый, с едва заметной дрожью. Сердце болезненно сжалось. Вы долго не решались развернуть письмо. Но всё же сделали это. Прошу… нет — прошу вас прийти. Я сказал лишнее. Я не имел права. Если вы готовы — я буду ждать. С. С. Всего несколько строк. И ни одного оправдания. Вы сжали пергамент в пальцах. — Нет… — прошептали вы себе. — Не сейчас. Я не хочу. Вы встали, прошлись по кабинету, попытались занять себя чем угодно. Но письмо будто жгло ладонь, даже когда вы положили его на стол. Мысли не отпускали. А если он правда жалеет? А если ему сейчас хуже, чем вам? Прошло ещё немного времени. Вы тяжело выдохнули. — Чёрт с тобой, Снейп… ⸻ Дверь его покоев вы открыли неуверенно, почти неслышно. Он сидел на краю кровати. Плечи напряжены, руки сцеплены в замок. Когда он поднял взгляд, в нём не было ни холода, ни злости — только усталость и что-то болезненно искреннее. — Ты пришла… — тихо сказал он. — Я не обещала, — сдержанно ответили вы. — Говори. Он медленно поднялся. Сделал шаг — но остановился, будто боялся приблизиться слишком резко. — Я… — он запнулся, сжал челюсть. — Я не должен был говорить так. Не должен был кричать. Это… — он выдохнул, — это была защита. Глупая. Жёсткая. Вы молчали, скрестив руки на груди. — Никогда… — продолжил он глухо, — никогда ко мне не относились так. Мягко. Бережно. Без требований. Я не привык. Я… не умею. Он посмотрел прямо на вас. — Когда ты была рядом… когда ты обнимала меня… я испугался. Потому что это было хорошо. Слишком хорошо. В комнате повисла тишина. — Я не хотел тебя ранить, — добавил он тише. — И мне жаль. По-настоящему. Вы почувствовали, как внутри что-то отпускает. Медленно. Осторожно. — Ты ужасно выбираешь слова, знаешь? — произнесли вы наконец. Он криво усмехнулся. — Это моя специализация. Вы подошли ближе. — Ты мог просто сказать это. Не отталкивать. Не делать больно. — Я знаю… — он опустил взгляд. — И если ты не простишь — я пойму. Вы остановились совсем рядом. — Я злюсь, Северус, — честно сказали вы. — Но… я не хочу уходить. Он поднял глаза. В них мелькнуло неверие. — Значит… ты… — Я тебя прощаю. Он не сразу решился. Словно спрашивал без слов — можно? Вы сами сократили расстояние. Поцелуй был осторожным. Тихим. Совсем не таким, как можно было ожидать от человека с его характером. Скорее — благодарным. Тёплым. Немного неуверенным. Когда вы отстранились, он всё ещё держал вас за руку. — Спасибо… — прошептал он. — За то, что осталась. — Привыкай, — тихо ответили вы. — Я не так просто ухожу. Он слабо улыбнулся. И впервые за долгое время эта улыбка была настоящей.