Руки помощи

      — Миранда, что вы такое говорите?! Я не понимаю…       Мир для Люси пошатнулся и окатил волной эмоций. Страха, стыда, вины, покорности и удивления. Даже самые смелые мужчины не говорили таких дерзких, пошлых и храбрейших слов, а Миранда разом переплюнула всех и вся.       — Всё же предельно ясно, Люси. Мой сынок хочет есть, а у тебя бидоны вот-вот лопнут. Налей Дэшу до краев из своей титьки. Он у меня любит молоко, угости молодого хозяина.       Щёки обдало пламенем, ноги затряслись, из губ вырвался стон. Люси резко ощутила болезненную, тянущую и наполняющую тяжесть в грудях, покалывающую, местами стреляющую боль в сосках. Естественная нужда, сдерживаемая так давно, дала о себе знать. Тело увидело способ к облегчению, но разум метался в ужасе. Губы Люси с трудом двигались, голос был тихим:       — Это неприемлемо. Я не понимаю, зачем вам это. Прошу, Миранда, мы же так хорошо начали общение. Скажите, что вы пошутили! Нельзя ведь всерьёз… — шептала Люси, прикрывая вырез рукой.       — О, я совершенно серьёзно! Как только я увидела тебя, то сразу… Эй, руки! Не смей закрывать вид на красоту! — потребовала Миранда, и схватила запястья девушки. — Первое правило служанки в этом доме — не скрывать своего размера!       Миранда дёрнула Люси к себе, заставив молодую маму резко нагнуться и вжаться грудью в стол. Почувствовав тяжесть собственного молока и дразнящую пульсацию в сосках, Люси беззвучно закричала от боли, унижения и беспомощности. Но сопротивляться Миранде почти не хотелось.       — Миранда! Ах, пустите! — пыталась подняться со стола Люси, чтобы ослабить давление на грудь. Взгляд Миранды будто обжигал кожу, и Люси зажмурилась. — Подождите!       — Моя служанка не должна испытывать никакого дискомфорта. На самом деле, мне больно видеть, что с такой красавицей обошлись так жестоко, оставив её на произвол судьбы, — уже спокойнее объясняла хозяйка. — Молодая мама, красивая, сексуальная и несчастная. Я буду это исправлять!       Тонкие пальцы обхватили кожу груди, выпирающую с выреза. Подушечки надавили на бюст, упругий и натянутый. Люси застонала от боли и растущего возбуждения: молоко внутри будто бултыхалось и грозилось разорвать изнутри. Тело снова почувствовало возможность к свободе; сосок напрягся под тканью, вытянувшись под тканью лифа и платья.       — Больно! Не надо так! Не сжимайте! — выкрикнула Люси, брызнув слезами. — Пожалуйста, не надо давить!       — Ещё бы не было больно! Я прям слышу, как оно бултыхается внутри, уже по края заполнены… Нет, родная, так не пойдёт. Мучить такие сиськи — преступление против человечности и красоты. Это мой долг, как женщины, хозяйки, и не только.       Миранда покачала головой, ухватилась за край выреза и утянула вниз, вывалив тяжёлые груди в чёрном кружеве. Отяжелевшие шары качнулись, а Люси уже не могла давить в себе желание свободы. Молоко в груди давно стоило выкачать, но женщину останавливало несколько вещей. А теперь, когда она так близко…       Слёзы омыли глаза, и Люси с глубоким волнением наблюдала за Мирандой. Алые ногти подхватили край лифа и принялись тянуть. Люси замычала от боли, когда костяшки втиснулись в мягкую кожу, надавили и упрямо продолжали пытку. Люси уже была согласна терпеть молча, когда увидела взгляд Дэша. Парень покраснел и таращился на пышногрудую женщину своими чистыми глазами.       — Боже, Дэш! Не смотри! Миранда, мы должны прекратить это. Дэш не должен видеть меня в таком… Ай!       Миранда прекратила поднимать лифчик посредине груди. Твёрдая ткань вжалась в нежные ареолы, у невероятно чувствительных сосков. Люси застучала зубами, выгибаясь в спине.       — Новое и важное правило, — спокойным и дружелюбным голосом поясняла Миранда, тыкая пальчиком в тонкую полоску, соединяющую обе чашечки. Лифчик вжимался в груди, кожа на груди натягивалась, сиськи подпрыгивали. — Дэш должен видеть твои сиськи. Голыми.       — Ах, ах, помогите! Больно! Там слишком чувствительно! М-миранда, помогите!       — Миранда, перестань! Ей же больно! — подскочил Дэш к Миранде. Рука юноши легла на плечо девушки и уже хотела прекратить пытку, но всё внимание припало к толстым булькающим грудям Люси. — Это… Это… Так ведь… Люси, вы как?       Теперь во встревоженном сердце появилась искра умиления и радости. Люси страшилась от одной мысли, что молодой парень увидит её обнажённую грудь. Но голос Дэша был такой беспокойный и искренний, что Люси на минуту забыла о боли. Неужели она интересна этому мужчине? Не как женщина, а как…       Личность?       — Д-дэш… Не смотри…       — Нет-нет, смотри-смотри! Я это сделала ради тебя! — погрозила пальчиком Миранда и поддела ткани лифа Люси снизу. Давление на грудь упало, и молодая мамочка облегчённо выдохнула. — Я зачем искала такую пару отличных сисек, если с ними нельзя поиграться? Ты уже достаточно взрослый, чтобы познавать удовольствие и дарить его в ответ.       — Ты… что? — едва ли не выкрикнул Дэш. — Миранда, это же…       — Это то, что нужно вам обоим. Молодая мамочка, лишённая счастья, любви и страсти. И молодой парень, который уже давно стенает от желания. Терпеть вредно, ребятки. А раз уж Дэш не хочет трахать меня и девственник в свои годы, то…       — Миранда! — заскулил Дэш, вжимая голову в плечи и забормотал. — Не слишком ли лично? Она ведь…       — Тебе нравится Люси? — прищурилась Миранда, приобнажив соски пышногрудой служанки. — Вон как за неё заступаешься, мой маленький рыцарь. Хочешь же её, я знаю! Молоко ты не просто так сосёшь! А ты, Люси, — сверкнула глазами девушка, — страдаешь от одиночества и этого недарованного молочка в своих чертовски сочных сиськах?       — Д-да. Да, Миранда! — пролепетала Люси, глядя на красное и возбуждённое лицо Дэша. — Я так давно не кормила грудью, что мне больно. Но Дэш… Он так юн и чист. Разве ему нравится моя грудь?       — Нравится ли мальчикам большие сиськи? — хихикнула Миранда, и с силой потянула лифчик вверх. — Они только о них и думают. Мечтают, чтобы пососать, потискать. А мой Дэш восхищается большими титьками. Давай обрадуем твоего рыцаря.       Холодная верёвка обвязала Люси вокруг живота, пока жгучее пламя охватило бюст. Тяжёлые груди освободились, подпрыгнули. Крупные, пульсирующие светлые соски казались твёрдым, налитыми. Широкие ареолы почти идеально круглые, словно блюдца. Миранда восхищённо заохала, Дэш открыл рот. Люси поджала губы, зажмурилась. Руки потянулись к грудям, чтобы скрыть стыд, но остановились на полпути.       — Значит… Вам нравится моя грудь? — дрожащим голосом спросила Люси и открыла глаза. Дэш таращился на неё с таким восхищением, удивлением и стыдом, что это не могло не вызвать улыбку. Настоящую, яркую, девичью, благодарную. Почти материнскую. — Дэш. Тебе не противно?       — Против… Чего?! — возмутился парень, нахмурившись. — Люси, нет! Я в восторге от твоих сисек!       Парень закрыл рот рукой и сжался. Миранда довольно потёрла руки, а Люси улыбнулась шире, не в силах унять дрожь.       — То есть, ты очень красива. Очень! И фигура у тебя… — начал оправдываться Дэш, заплетаясь языком.       — Мы поняли, дорогой. Ты любишь большие сиськи Люси, — голосом заботливой учительницы произнесла Миранда и поцеловала Дэша в щёку. — Хороший мальчик. Пусть теперь твоя служаночка покормит тебя. Ну, Люси?       Взглянув на груди снова, Люси вздрогнула. Бывший муж не мог на них смотреть, когда они занимались любовью в редкие моменты. Когда груди выросли, Люси прекратила видеть его взгляд и вовсе. Она возненавидела своё тело, ведь оно способно привлекать только извращенцев, которых не интересует ничего кроме пустого секса. Но Дэш был не такой. Скромный, милый, стеснительный и жаждущий. Он был так похож на Люси.       — Хорошо, Миранда. Дэш, я постараюсь для тебя очень сильно.       Удивление и восхищение на лице Дэша прибавили сил Люси. Женщина шла почти уверенно, несмотря на трясущиеся ноги. Светлые ладони обхватили миску с кукурузными хлопьями и пододвинули поближе к себе. Соски болезненно запульсировали: будто тонкие иглы пронзили нежную кожу изнутри и снаружи. Молоко внутри словно двигалось, готовое покинуть горячую, мягкую тюрьму. Стыд пробежался по спине крошечными лапками, кусая за позвонки.       — Простите, если что-то делаю не так. Я ещё никогда не трогала себя… так, — вздохнула Люси, поднося миску к груди.       Пальцы легли на сосок, мягко, плавно, нежно и аккуратно. Болезненный стон вырвался наружу. Люси пошатнуло, колени дёрнулись, и женщина едва не рухнула на колени. Дыхание стало частым, слёзы невольно потекли из глаз, пальцы прижались к твёрдой ареоле. Сосок стал самым чувствительным, болезненным и неимоверно отдающим в каждую клеточку. Люси сглотнула, обхватила сосок и зажмурилась.       Слишком грубые ощущения, слишком острые. В животе теплело, между ног стало влажно. Люси стиснула зубы и попробовала подоить себя, хныкая. Необычайно острый сосок ощущался как инородный предмет, внутри которого застряла жидкость. Люси задышала через нос, пока пыталась подоить себя. Пальчики дважды потянули сосок, но на третий раз Люси не выдержала и сдалась. Соски будто отказывались слушаться. Миска упала на стол, грудь едва не плюхнулась на хлопья. Несчастная молодая мамочка упёрлась руками о стол и выгнулась, подставив пухлую попу.       — Н-не могу, простите. Мне не хватает сил. Мои соски… Мои соски слишком чувствительные, мне больно их трогать. Совсем нет сил! — Люси виновато посмотрела на Миранду и Дэша, роняя слёзы. — Простите меня, простите! Я… Я только соберусь с силами.       — Это… Это так чудесно! Боже мой, мне так повезло! — возликовала Миранда, вскочив с места. Небольшие груди подпрыгнули под халатом, маленькие соски затвердели. — Я даже не думала, что мне попадётся настолько прекрасная служанка. Ах, Люси, ты сделала меня счастливейшей хозяйкой и самой довольной приёмной матерью!       — П-правда? Но почему? — выдохнула Люси, моргая. — Я ведь не смогла.       — Ты смогла покорить моё сердце своей скромностью и рвением, а большего мне и не надо. И вообще, — Миранда облизнулась, — для таких дел у тебя есть помощник. Да, Дэш?       — Ч… Я?! — указал парень на себя рукой. — Ты хочешь, чтобы я помог Люси?       — Конечно! Твоя дойная служанка в беде, и ей больно. Ты же её верный рыцарь и не должен позволить страдать от таких сладких мук, — Миранда погладила тёмные волосы Дэша. — Ты ведь хочешь подоить Люси, правда?       — Д-да! То есть, хотел бы, но Люси… — забеспокоился Дэш, глядя на красавицу у стола. — Разве так можно?       — С ней можно тебе всё, — заверила Миранда и посмотрела на Люси. — Ты же хочешь этого, мамочка? Хочешь пальчики Дэша на своих сосочках?       — Ох, я… — Люси томно взглянула на Дэша, задрожала и сглотнула. — Да, Дэш. Пожалуйста. Я бы хотела, чтобы ты… Чтобы ты меня… за мои… Ты понимаешь, милый?       — Нет-нет, милая. В этом доме говорят без намёков и глупых метафор, — поцокала Миранда. — Я люблю сексуальную правду с подробостями. Что ты хочешь, чтобы тебе подоил Дэш?       — Миранда, ей плохо! У неё болят груди!       — А у тебя стоит член, — спокойно уточнила Миранда, глядя на выпирающий бугор в шортах Дэша. — Но об этом потом. Сейчас мы воспитываем нашу молочную мамочку Люси быть честной. Это ведь так легко сказать! Смотри: «Дэш, пожалуйста, выдои молоко из моих сосков».       Дэш закусил губу, не в силах спорить с приёмной матерью. Он сам хотел услышать от Люси такую просьбу, ведь для него это значит полное позволение коснуться к самой красивой части тела. Грудям.       — Д-дэш, — тяжело задышала Люси, выпрямляясь. — Пожалуйста. Подои мои… подои мои… мои соски. Пожалуйста. Подои мои соски, — попросила она, краснея. — Молочко внутри делает мне больно. Пожалуйста, я очень прошу тебя.       Словно во сне, Дэш подошёл к Люси, глядя на большие, дрожащие, отяжелённые сиськи. Сглотнув, парень медленно протянул ладони и положил под горячие шары. Едва почувствовав гладкую и тёплую кожу, Дэш схватился за упругие шары, жадно сдавив. Тяжёлые, круглые, увесистые сиськи поднимались и вращались под дрожащими от возбуждения руками. Свобода захватила юношу с головой, и руки дали себе волю.       Люси испуганно застонала, схватилась за плечи Дэша и шокировано посмотрела горящее аквамариновое пламя. Робкий мальчик превратился в страстного мужчину, берущего женственное тело, как только пожелает, а желает он сильно! Груди заныли от боли, соски пронзили с десяток игл. Лапание Дэша заставило Люси хныкать.       — Дэш, Дэш, милый, пожалуйста! — взмолилась Люси, чуть сжимая плечи. Такие крепкие, сильные руки! Люси почувствовала себя маленькой и беззащитной. — Подои, пожалуйста. Ты же обещал! Мне так больно от молока, я не выдержу!       — Ну же, Дэши. Не играйся с едой, пока не поешь, — чуть томнее посоветовала Миранда, закусив указательный палец. Вторая рука гладила гладкий живот, опускаясь к бритому лобку. — Будь джентльменом.       Заморгав, Дэш виновато посмотрел в заплаканные карие глаза Люси и ослабил хватку. Палец поднялся к твёрдому, торчащему соску и прошёлся вдоль твёрдого, торчащего бугорка. Удар, будто от тока, заставил Люси замычать и резко отклонить голову; тело било дрожью, внутри соска усилилось сосредоточение сверхчувствительности. Люси пыталась умолять Дэша прекратить, но язык не слушался.       — Прости, Люси. Я действительно люблю большие груди, и твои станут для меня первыми. Не волнуйся, дальше я буду нежнее, — пообещал парень, счастливо улыбаясь.       Большой и указательный палец осторожно обхватили соски, послав толчок по всему телу. В глазах Люси потемнело от боли, стыда и сверхчувствительности. Это было куда больнее, чем руки, тискающие груди. Дэш потянул и без того вытянутые соски на себя, потом попытался втянуть их внутрь, а затем повторил. Слёзы текли по щекам Люси, рот издавал болезненные стоны вместе с бормотанием. Женщина крепче схватила Дэша, вздрагивая в плечах. Теперь она мечтала, чтобы Дэш лапал груди вместо сосков. Было бы не так больно.       — Они очень твёрдые, Люси! Я чувствую, будто в них что-то застряло! И твои груди так булькают! — выдохнул Дэш, подаивая соски быстрее и смелее. — Они дрожат. Чёрт подери, твои соски дрожат!       — О боже… — ахнула Миранда, вставая позади приёмного сына, жадно шевеля губами. — Бедная мамочка, наша несчастная Люси.       — Хва-хватит… Пере-пер… Не могу, — плакала Люси, видя точки перед глазами. — Я так… Больно… Слишком… Дэш…       — Нет-нет, так надо! — успокаивал юноша, потягивая розовые налитые соски быстрее и интенсивнее. — Ты умница, Люси. Ты хорошая… мамочка. Вот так, не надо в себе держать. Ох, они становятся больше!       Ласковые слова, нестерпимые эмоции и стыд смешались в мощный похотливый водоворот, что стремился вырваться прочь. Жар в груди словно нашёл способ вырваться, покалывание в сосках усилилось, бугорки запульсировали от боли. Люси наконец-то почувствовала, что ей разрешили расслабиться и делать то, что должно делать её тело. Её груди молодой кормящей матери.       Соски запульсировали в последний раз, дёрнулись, и брызнули тонкими, обильными струями на рубашку Дэша. Молоко вытекало из сосков, падало тяжёлыми каплями на стол и стекало под сиськи мутными дорожками. Люси тяжело выдыхала, плакала и мычала, не отпуская юношу. Облегчение! Долгожданное облегчение не только тяжёлой груди, но и души. Молодая грудастая мать должна истекать молоком, а не держать всё в себе. С молоком вытекли комплексы, страхи, неуверенность, а слёзы горечи смешались со слезами счастья.       — О боже мой… Ты сделал это… Моё молоко! Ах, как много! — зашептала Люси, растерянно смотря то на Дэша, то на вытекающее молоко. Сколько же она терпела, сколько хранила? Нежная ладонь погладила колючие тёмные волосы, болезненная улыбка превратилась в благодарную. — Дэш. Спасибо. Мне так неловко, но…       — Сколько же молока, — прошептал Дэш, снова потягивая сосок на себя. Люси пискнула — тонкие струйки попали на лицо парня. — Сколько молока в твоих огромных сиськах, Люси. Хочу. Хочу молока!       Люси снова замычала от дойки пальцами, но теперь она чувствовала не только дискомфорт и покалывание. Несколько струй угодили в открытый рот её спасителя Дэша, и сердце застучало от радости.       — К-конечно, мой милый, — Люси нащупала миску и поднесла к Дэшу. — В-вот, наполни сколько…       Но Дэш не стал доить Люси. Парень прижался лицом к груди красавицы, стиснул сосок губами и жадно всосал. Текущие струи усилились, соски запылали от удовольствия и боли. Тяжёлая грудь стала слабеть, а горячее молоко кормило юношу. Люси крикнула громче, прижав Дэша к упругой сиське и задрожала.       Дэш и правда пил сколько хотел, прямо из груди. Жадно, страстно, будто желая показать всю свою благодарность за доброту Люси. Пышногрудая служанка покорно позволяла кормиться собою, не забывая гладить голову. Бедный мальчик, так изголодался по материнской любви, по нежности. Даже его зубы, покусывающие затвердевший сосок, приносили больше радости, чем боли.       — Ещё, Дэш! Пожалуйста, ещё. Она всё ещё тяжёлая. Моя грудь нуждается в спасении. Пей, мой мальчик. Пей, пожалуйста, — просила Люси. — Только для тебя моё молоко.       — Что? Ограничения на сиськи Люси в моём доме? Не бывать такому, — шутливо возмутилась Миранда, подходя к кормящей служанке вплотную. Пальчики схватили нетронутый сосок, покрутили бугорок, выстреливая множеством маленьких струек. От столько резкого прикосновения, Люси плюхнулась попой на стол, не выпуская Дэша. — Зачем женщинам две титьки, если не для удовольствия?       Пальцами левой руки похотливая хозяйка крутила и двигала пальцами вдоль соска, любуясь брызгами и слушая стоны Люси. Правая ладонь поднялась, и мизинец уткнулся в текущий сосок ноготком. Несчастная кормилица замотала головой, в шоке глядя на Миранду и её сладостную пытку. Зелёные глаза сверкали любопытством по мере того, как мизинец будто бы погружался всё глубже в грудь.       — Твой сосок такой твёрдый, что я хочу трахать его своим пальцем, — облизнулась Миранда. — Иногда я жалею, что я не мужчина… Я бы тебе покоя не давала, молочница моя.       — М-миранда! Больно! Пожалуйста, дайте молоку течь! Ноготок острый, он сосок прокалывает! — жаловалась Люси.       — О, не волнуйся! Я дам ему течь! — хозяйка схватила миску и подставила к груди. — Не пропадать же еде, да?       Касания Миранды пугали, а сосание Дэша успокаивало. Тело и разум Люси метались от страха к наслаждению, от стыда и радости. И всё же в одном они были едины: ей становилось лучше. Грудь приобрела былую мягкость, тяжесть ушла, а теплота в животе напомнила о молодости. Губы Дэша двигались медленнее, юноша вздыхал и охал, поглаживая грудь руками.       Миранда наполняла миску с хлопьями, иногда отрываясь, чтобы прикусить сосок зубами, словно волчица. Люси терпела и дрожала, а затем снова сладостно страдала от пальцев. Миска была заполнена несколько раз, но Миранде всё было мало.       Обрызганные молоком молодая хозяйка и её приёмный сын постепенно оставляли большие груди Люси в покое. Миранда по-хозяйски потрогала сиську Люси, не увидела особых возмущений со стороны служанки, и хмыкнула.       — Вот, от тяжести в твоих бидонах на сегодня мы избавились. Теперь пора к другому блюду.       Отстранив Дэша от лобызания соска, она встала перед Люси и принялась снимать форму служанки. Удивлённая и возбуждённая женщина заморгала.       — Миранда, что вы… Ах!       Платья спало на пол. Люси стояла в одних кружевных трусиках с очень заметным пятном на ткани. Оставшись почти голой, женщина попыталась закрыться руками и повернулась боком.       — Что вы делаете?! Мы так не догова…       Люси не успела закончить. Миранда сбросила с себя халат, обнажив гибкое тело. Груди с торчащими сосками смотрели прямо на Люси. Никакой растительности на лобке. С внутренней стороны бёдер стекала смазка.       — Это святое, Люси. Ты не кончала бог знает сколько, а я такое позволить себе не могу! Не волнуйся, детка, о тебе позаботится Дэш, а я помогу вам, воздержанцам, — заговорщически прошептала Миранда. — Дэши, снимай шорты!       Не дождавшись ответа, Миранда стащила с парня футболку, спустила шорты. Член Дэша выпирал под трусами, пока парень непонимающе вращал головой.       — Погоди, Миранда! Я… Я что, должен… с Люси? Мы с ней… — бормотал парень, пробуя смысл своих слов. Аквамариновые глаза снова вспыхнули огнём. Член в трусах потянулся к грудастой мамочке.       — Подождите! Я… Я не знаю! У меня давно не было, и я совсем не уверена в этом! — покачала головой Люси, глядя на твёрдый пенис Дэша под плавками. Женщина густо покраснела и заморгала. — Миранда, это не слишком?       — Вообще-то, это решать Дэшу, что делать с твоей киской, — пожала плечами Миранда и обняла сына, прижавшись голым боком к его. — Но я думала, что ты мой воспитанник и сначала сделаешь приятное даме иначе. Языком. Вон там внизу, под этими трусиками.       — Да! — выпалил Дэш.       — Нет! — смутилась Люси и прикрыла бельё ладонями. — Миранда, Дэш, пожалуйста, не надо! Это так… Так… Это ведь грязно! Ещё никто и никогда так не делал!       — Вот и прекрасно! Будете друг у друга первыми! — воскликнула Миранда, хватая Люси между ног и погружая пальцы во влажное пятно. — Раз уж парень любит пить молоко сверху, то и снизу полюбит лизать.       — Не надо! — слабо протестовала Люси, упав спиной на стол. В голосе звучало отчаяние и страх потери. — Я не хочу, чтобы Дэш делал себе неприятно! Это ведь мерзко и мужчины такого не любят! Пожалуйста, я не хочу, чтобы он возненавидел меня!       — Возненавидел? Я? Люси, о чём ты? — Дэш встал вплотную, поглаживая гладкую ногу испуганной девушки. — Я бы никогда не стал бы тебя презирать за такое! Мне… Мне хочется этого! Я хочу сделать тебе приятное.       Люси даже прекратила кричать. Дэш наклонился к ней, поглаживая бедро. Аквамариновые и карие глаза встретились. Молодость и зрелость, томление и желание. Люси сглотнула и собралась с силами.       — Правда? Но мой муж говорил, что настоящий мужчина никогда не…       — Твой бывший — идиот, — фыркнула Миранда, стягивая трусики вниз, обнажая светлые волосы. — О, какая прелесть! А ты пушистенькая.       — Миранда!       — Люси, послушай, — Дэш положил руку на щёку женщины. — Твой муж и вправду идиот, если говорил такие глупости. Я хочу сделать тебе приятное языком, потому что таково моё желание. И… Ну, всегда хотел попробовать, — виновато улыбнулся парень. — Позволь.       — П-правда, хочешь? Но… Мальчик мой… Я там такая грязная сейчас, — виноватым голосом попросила Люси. — М-может быть в другой раз? Я хочу предстать чистой перед тобой, мой маленький спаситель.       В голубых глазах поутихло пламя. Дэш улыбнулся и кивнул, нагнулся и поцеловал светлую шею.       — Пусть так. Мне бы тоже не мешало ополоснуться и приготовиться. Потом, Люси, хорошо? Ты должна мне.       Благодарное объятие и счастливый всхлип. Люси ликовала, что её молодой мужчина уважает её мнение и прислушивается к просьбам. Впредь, и она будет готова помочь ему.       — Спасибо, малыш. Ты настоящий мужчина.       — А настоящему мужчине надо кончить, как и заботливой сисястой мамочке! — возмутилась Миранда, хватая Дэша за плечо и оттаскивая от Люси. — Говорите, что грязно, так сделаем грязно. Люси, на живот!       Рвение Миранды было таким резким и сильным, что ни Люси, ни Дэш не успели возмутиться. Груди Люси прижались к тёплой поверхности стола, пышная попка оттопырилась на радость Дэшу и Миранде.       — Ну и жопа, — вытерла слюни Миранда, снимая трусы с Дэша. Девушка толкала приёмного сына к дородным бёдрам служанки. — И как тут устоять с вами? Мне нужен памятник терпению!       — Миранда? Ты что? — слабо возмущался Дэш, когда член уткнулся в трусики Люси. — Мы ведь решили, что не будем торопиться.       — Так и не торопитесь. Просто кончите уже, и я от вас отстану! Будь хорошим маленьким похотливым волком, стащи трусики с этой сочной жопки. Она приглашает тебя.       Похоть снова взыграла в Дэше, протесты Люси исчезли. Чёрные трусики спали до колен, Миранда направила член вниз, к влажным, алым половым губам. Люси простонала и инстинктивно раздвинула ноги пошире.       — Ох, Дэш! Миранда! Что вы…       — Я… Я не могу, Люси! Не хочу! — рычал Дэш, потираясь напряжённой головкой о малые половые губы, тыкаясь о клитор. — Ты такая там горячая! Влажная! Ах, моя первая женщина и её промежность!       — Дэш! — покраснела Люси и прикрыла веки. — Не говори такие вещи…       — Эй! — ладонь Миранды шлёпнулась о пухлую попку. Люси дёрнулась и вжалась грудями в поверхность стола. — Молочная мама, ты забыла, что твоя писька принадлежит моему мальчику? Не будет он тебя трахать сейчас. Сейчас. Он много терпел и заслуживает кончить. Ты ведь хочешь, чтобы твой молочный спаситель тоже прекратил терпеть?       Люси повернула голову и увидела измученное и жадное лицо Дэша. Его лобок тёрся о пухлую попку, член пропитывался слизью из влагалища и упирался в клитор. Измученный, жаждущий, страстный, молодой — и вся энергия направлена только на Люси. Хотела бы она, чтобы Дэш терпел? Никогда.       — Нет. Нет-нет! Ни в коем случае! — почти возмутилась Люси, выгибая попку. — Дэш, мой дорогой. Трись о меня сколько влезет. Пожалуйста, кончи ради мамочки. Я очень хочу.       Толчки стали сильнее, пенис почти пытался войти во влагалище. Смесь предэякулята и смазки капали на пол. Одной рукой юноша ласкал тяжёлую грудь Люси, тискал, сжимал и вращал. На ладони стекало молоко. Дэш стукался о попку Люси, Миранда прижалась к Дэшу, дыша ему в ухо. Тонкие пальцы направляли член сначала вдоль влагалища, щекотали ствол. Опускались к клитору и нежно теребили бугорок.       — Хороший мальчик. Очень хороший. Ты заботишься о служанке, ты любишь нас всех. Ты сегодня кончишь, я обещаю тебе. Сожми сисечку Люси крепче, Дэши. Она твоя. Мы все твои.       Другой рукой хозяйка направила пальцы Дэша между ног. Указательный и средний палец коснулись скользкого влагалища и нащупали клитор. Миранда счастливо ахнула.       — Вот так! Я ведь тоже хорошая, да? Я же заслужила внимания к своей киске от своего мальчика? Ещё, Дэш, ещё. Внутрь, засунь внутрь свои…       Два пальца проникли достаточно резко, отчего Миранда замолкла и закатила глаза. Пальцы Дэша оказались слишком большими для её влагалища: пальцы растягивали проход, стенки пульсировали, смазка стекала по фалангам. Дрожащей рукой Миранда перенесла пенис Дэша к толстым ягодицам Люси.       — Давай… потрись о её попку, — шептала Миранда, дрожа от пальцев. — О её сочную задницу. Она будет твоей. Скоро будет твоей!       — Дэш, осторожнее! — попросила Люси, испугавшись твёрдого стола между полупопий. Член пульсировал, тёрся о ягодицы и, иногда, но очень интенсивно, тыкался в анус. — Я… Я ещё не знаю… Ох! Миранда!       Пальцы Миранды дразнили клитор, выбив из Люси последние попытки сопротивляться. Пышные бёдра задвигались, принимая пальцы во влагалище и член на ягодицах. Рычание Дэша, его рука и желание заставили сосок течь. Миранда стонала громко, пытаясь то ли слезть с пальцев, то ли насесть глубже. Рука её любимого мужчины и приёмного сына слишком быстро делали своё дело.       Дэш подвигал пальцами, и тело Миранды забилось, словно от ударов током. Хрупкое тело прижалось к гибкой спине, бёдра двигались сами. Ладонь Дэша становилась всё более и более влажной, а пальцы продвигались по спазмирующим стенкам. Миранда отстранилась и упала на стол со счастливой улыбкой.       Как только рука Дэша освободилась, он тут же переместил член к горячей вульве, долбясь о неё со всей силы. Влажные от соков Миранды пальцы неглубоко вошли во влагалище Люси, помассировали стенки и погрузились глубже. Резкое ощущение заставило молодую мамочку выгнуться и закричать. Молоко брызнуло из сосков множеством перламутровых капель, слёзы счастья упали следом. Молодой мужчина заставил её кончить, подарив покой в душе и теле.       Как только Люси опустилась текущей грудью на стол, Дэш развернул её лицо к себе и вжался во влагалище. Юноша застонал и запрокинул голову, а Люси ощутила частую пульсацию в члене. Дэш рычал, ловил воздух ртом, пытаясь удержать член между бёдрами. Но скользкий пенис вырвался наружу, и горячая, липкая густая сперма попала на животик Люси. Пару капель угодили на грудь.       Дэш упал руками на стол, порыкивая как зверь. Ногти царапали стол, дыхание обжигало кожу на животе. Люси смотрела в потолок, переживая самый сильный оргазм снова и снова, раз за разом. Грудь больше не болела, в животе было светло, а на сердце играла радость.       И рядом с ней Дэш. Вспотевший, взъерошенный, словно волк после охоты. Люси осторожно поднялась, положила руки на щёки и посмотрела в аквамариновые глаза.       — Ты мой самый лучший мужчина.

***

      Закончив с душем, Люси обернулась полотенцем и пошла к себе в комнату. Пережитое помогло ей успокоиться и напомнить об обязанностях. Она здесь для того, чтобы прибираться и наводить порядок. Она скромная и порядочная женщина, а произошедшее… Что ж, оно случилось и всё тут. Теперь надо сосредоточиться на важном и…       В её комнате сидели голые Дэш и Миранда. Зелёные глаза хозяйки упали на груди под полотенцем.       — А вот теперь ты чистая!