Пролог

Все было идеально. И сырая комната размером с туалет, в которой он жил, и бесконечная учеба с ужасным режимом сна, и даже подработка в плохом районе, на которую он недавно устроился. Ему все нравилось. Наконец он выбрался из того адского места и обрел свободу. Сама мысль о том, что он больше не увидит их лица, вмиг улучшала настроение. Но… Вот он тут, сидит на гладкой поверхности. Это диван? Но не успел он ощупать его, как правую руку пронзила дикая боль — в глазах потемнело. Он хотел было закричать, но горло стянуло узлом, и он не мог издать ни звука. Когда он опустил голову, то увидел кое-как наложенную повязку. Звонок лифта. Из кабины вышел рыжий парень с изуродованным лицом, он был бледен как мел, но пытался не подавать виду. И тогда он огляделся: рядом с ним сидел пожилой мужчина, лет пятидесяти, а может, и на десять старше; в углу комнаты — мужчина средних лет со светлыми волосами, пристально смотревший на входящего; а в самом центре, у огромных панорамных окон, спиной стоял молодой парень, но когда он отвернулся, можно было подумать что молодость лишь маска, которая скрывает криминальный опыт. Его взгляд и рука в перчатке, в которую другой мужчина вложил пистолет, его походка — всё говорило о том, что он собирается сделать то, что делал уже множество раз. Он подошел к мужчине, сидевшему рядом с ним, и заговорил на японском, хотя скорее это походило на приказ. — 「もう十分だ、テツジさん。 年齢への形だけの敬意として、背骨を引き抜くのはやめておこう。 その代わり、日本へ戻り、惨めで短い余生を生き延びろ。」 Мужчина не сводил взгляда с коленей, спина ссутулилась. Холодные черные глаза перевелись уже на него, и в этот момент они впервые встретились взглядами. Перед ним появилась прозрачная табличка с вариантами. Что это? Варианты: A) Не смей трогать меня, ублюдок! B) Ты еще кто? C) Ичиро?! Хоть он и до конца не верил, что это происходит, но хорошо помнил: третий вариант ничем не поможет, а вариант «A» — чистое самоубийство. Сейчас вряд ли вообще что-то могло помочь. Силуэт приближался, табличка загорелась красным и начала мигать, поэтому он, в панике, закричал в уме: «ВАРИАНТ B! ВАРИАНТ B!!!» Вторая строка засветилась мягким светом. Из сдавленного горла автоматически вырвались слова: — Ты еще кто? Тот лишь на секунду замялся, затем грубо взял его лицо в ладони и пристально посмотрел в глаза, будто ища в них правду. Маленькая надежда на жизнь испарилась, как только он почувствовал нечто холодное у виска. И если он считал, что самая ужасная боль — та, что сейчас в руке, то он глубоко ошибался: в ту же секунду его представление о боли расширилось в разы. Сначала приходит молниеносный удар — глухой и оглушающий, будто в голову с размаху вбили раскалённый клин. Внутри вспыхивает слепящее белое, и боль не режет — она давит, распирает череп изнутри, словно ему внезапно стало тесно. Звук выстрела догоняет позже и тонет в низком гуле, от которого дрожит всё. Он падает — и это ощущается отчётливо: холод пола, жёсткость поверхности. Значит, он ещё здесь. Значит, не мгновенно. В голове проносится только один вопрос: почему так долго? Разве после выстрела в голову в фильмах не показывают, как тела просто рушатся и жизнь сразу покидает человека? Холодное покрытие начинает растекаться алым. Ресницы касаются чего-то липкого, густого, а позже он чувствует что-то в левой руке. Ствол, из которого вылетела пуля, теперь лежал в его ладони. Казалось, прошла вечность, прежде чем всё начало темнеть, а черный силуэт в костюме отдалялся всё дальше и дальше. Если подумать, то пространство и лица действительно казались знакомыми. Оставшись один, он не хотел верить собственной догадке. Нет, так не бывает. Нет, такого не бы-ва-ет! Как он оказался в игре, в которую играл перед сном? Это же абсурд. Нет. Нет-нет-нет. Я стал злодеем самой популярной подростковой игры… сложного уровня.