Ёсэй 2 часть

Поиграв в автобусе в эту злосчастную игру, Ёсэй понимал, почему она так сводит с ума. Несмотря на то, что это только вышедшая первая часть "Все ради игры", она поднимала довольно насущную тему: слишком взрослые проблемы для слишком маленьких детей. Кучка подростков собралась, зализывала друг другу раны и крепко держалась друг за друга до самого конца, проходя через тяжёлый путь, пока в итоге каждый не нашёл собственный. Слишком вдохнавляющая история для обычного школьника, мечтающего выбраться из забытой дыры, в которой ничего не происходит. Хотя маме не особо нравится его рвение в большой мир, она оплачивает его репетитора и дополнительные учебники. —Все равно будь осторожным. Мир огромен, и тебе предстоит многое испытать. И ты не знаешь, чем все закончится, а может все дерьмо через которое ты пройдешь, в конце концов не будет стоит всего нажитого хорошего, даже греющих душу воспоминаний, тем более, что хорошее легко забывается. В этом и главный минус жизни: она непредзказуема. —Господи, мама, необязательно быть такой пессимистичной,— отмахнулся он тогда, но внутри он обдумывал её слова. Возможно она права. Или нет. Он не знает. За мыслями он и не заметил, как дошел до дома; зайдя, он сразу же направился в свою комнату. Спрятав коробку под подушкой, он переоделся и вышел на кухню приготовить ужин, паралельно ища подкаст про сухожилия. Мама должна была вернуться через несколько часов, он успеет приготовить её любимое блюдо: рис с мясом и соусом карри. Всё же, через два дня особенный день, уже нужно давать сигналы. Через полтора часа на плите стояли кастрюли с приятным запахом. Он глянул на настенные часы: семь вечера. Она задерживается, лучше позвонить. "Абонент не доступен. Перезвоните позже или оставьте голосовое сообщение" Сбросил звонок. Сейчас происходило что то очень странное. Мама никогда не опаздывала на ужин, всегда брала трубку и... Раздался стук в дверь. Когда он посмотрел в глазок, то увидел мужчину в полицейской форме: —Здравствуйте! Меня зовут Тачибана Масато. Есть кто дома? —Есть. Чем могу помочь? — спросил он, открывая дверь. —Привет, мне нужен Акия Ёсэй. Это вы? —Все верно. —Хорошо, рад познакомиться. Это касаемо вашей матери, Акия Мины. Я должен вас сопроводить к ней, к сожалению она сейчас находится в больнице, но все хорошо, не волнуйтесь. Просто нужен кто то, кто принесет ей её вещи, и она хотела с вами увидеться. Вблизи офицер выглядел хуже, чем звучал. Хотя голос был довольно молодым, будто мужчине только за двадцать, но кожа его была смуглой от загара, морщины и маленькие побелевшие шрамы то на лбу, то на щеках, вокруг улыбки на его лице собрались в складки. Похоже, годы службы оставили на нём свой след. —Хорошо, спасибо, что проделали такой путь. Я сам все принесу ей в палату. — сказал он, закрывая дверь, но нога мужчины подставилась в проём: —Простите, но мне велено лично тебя сопроводить, все же несовершеннолетний, так еще и один, сам понимаешь. Я тебе верю, но это приказ. — на этот раз его улыбка казалась не столько вежливой, сколько до жути пугающей, а резкий переход на неформальную речь лишь заставило его насторожится. —Х-хорошо, дайте мне пять минут. Простите, в дом пустить не могу, мама будет злится.—он посмотрел на мужчину, надеясь на то, что он купится. Тот секунду спустя убрал ногу, ответив лишь коротким: —Да, конечно.. Как только дверь закрылась, Ёсэй как можно тише рванул в свою комнату, открыл шкаф и на дне заваленной одежды вытащил спортивную сумку, где лежали все важные документы, теплая одежда, несколько пар белья, закуски и отложенные наличные. Он не смотрел на них даже на подарок маме, даже когда был голоден, даже когда было нужно. Нельзя было их трогать. А сейчас нужно было найти маму. Первым делом больница, она была единственной в этом городе, там будет безопасно. Доберется сразу на такси, а после пойдет в настоящую полицию. Судя по возрасту и шрамам он точно не рядовой, какой нибудь генерал либо еще выше, таких людей не посылают за школьником, чтобы он принес "вещи пациента", тем более в этом то забытом городе. И какое еще "приятно познакомиться"? Да, даже если он не прав, интуиция его никогда не подводила. Если они настоящие, то они его поймают, и он все равно встретится с мамой, если нет, то он угадал. Открыв кран в ванной на полную, он прокричал: —Сейчас, секунду, я зайду быстро в туалет. — предупредил он полицейского, на что услышал такое же громкое "А? Да, разумеется". Он на цыпочках направился к запасному выходу, на задний двор. Через несколько секунд в дверь уже ломились, а он быстро подбежал к выходу, но не успел он сделать и два шага, как почувствовал глухой удар по животу. Он не знал сколько пролежал, но очнулся уже на рыхлой земле, пытаясь набрать весь выбитый воздух в легкие. —А мы ведь по хорошему хотели, мелкий ты ублюдок.— над головой раздался прокуренный женский голос. А рядом на землю опустился конец металлической биты. Чуть позже прослышались быстро надвигающиеся шаги второго "полицейского". Тот пыхтел и облокотился на колени, нависнув над ним: —Я могу ошибаться, но я уверен, что нам сказали брать его живым. —Он шевелится. —Вроде. —Ну ничего, заклеем пластырем и будет как огурчик! Его подхватили под мышки и засунули в полицейскую машину, закрепив руки наручниками на подголовник водительского кресла. Рядом уместилась женщина, а мужчина сел за руль. —Я же говорила, что это ,— сказала она указав на сшитый на рубашке значок полиции, — тупая идея. —Не такая уж и тупая, просто это малец странный, — бубнил под нос мужчина, на что она лишь хмыкнула: —Не только идея, Тачибана Масато! Ну и имечко. Ты что, — сказала она, зажигая кончик сигареты в руке, — заделался капитаном справедливости? Мужчина лишь нервно дернул рычаг и машина двинулась с места. Ёсэй не понимал, что происходит, но не хотел спрашивать об этом у них. —Ну что, красавчик, не хочешь узнать кто мы и куда тебя везём? — спросила женщина. Он не мог раскрыть рот: то ли потому что не хотел с ними разговаривать, то ли потому что не поверил бы им, то ли слишком сильно боялся. —Ехать нам придется долго. Твоя мать слишком далеко тебя увезла. Столько стараний, а попала в обычную аварию. —хмыкнула она. Ёсэй и сам не понял, как быстро слова вышли из него: —Что? Горячий дым обжёг чужое лицо резким выдохом. —Мама твоя, умерла. Понимаешь? —Ваших рук дело? —Если бы, было бы идеальным вариантом скрыть всё. Смерть на месте проишествия, так еще в такой глуши. — она стала театрально махать руками, будто представляя сцену, — Молодая женщина из глуши, попала в аварию. Смерть на месте, тело не распознано по причинам тяжёлых травм. Но нет, на удивление, это была обычная случайность. Фура с пьяным водителем врезалась в несчастную легковушку, от машины живого места не осталось, не то что от тела. Так что надежду не питай, малыш. Померла твоя мамка. Мы лишь едем решать, что с "тобой" делать дальше. Он услышал и даже кажется понял, но не мог поверить. Верить этим людям - последнее, что он хотел делать, но в сердце что то надломилось. Женщина сразу это просекла. Было видно, как ей не терпится поиздеваться над ним. Сначала он подумал, что она сказала ему, но потом он со страхом осознал, что она обращается к своему напаранику, про чью то реакцию "на него". —Думаешь, он сильно расстроится, если я с ним немного поиграю? — сказала она, медленно вынимая маленький ножик из кармана. Прямо перед ним нож начали греть зажигалкой; казалось, этот момент длился бесконечно до того как края начали загораться ярко оранжевым цветом. —Только не переборщи, все таки он его сын. —Да я легонько. Это было последним, что он услышал прежде чем яркая жгучая боль пронзила его запястье. Когда он дернулся, женщина одной ногой села на его икры, чтобы он не мог ими двигать, а другой рукой придавила его грудь. —А ты, — она посмотрела на него, — чем меньше будешь брыкаться, тем меньше будет больно. Так посидика ты ровно, хорошо? — На коже остовались алые линии, а выступающая кровь скапливалась в одну большую каплю и проложили дорожку вниз. Она подождала пока он переведет дыхание, и перестила руку с груди на руку, поудобнее схватив ту сторону на которой позже снова появились жгучии линии. А потом еще раз, и еще и еще. В тот день Ёсэй узнал что то о себе новое: что он может так кричать. Когда волна боли закончилась, он увидел как на его руке вырезаны иероглифы: 黒崎 Они заняли всю кожу от кисти до плеча, из длинных и тонких вырезов кровь каплями выходила из открытых ран. Он пытался привести дыхание в порядок но не думал что дышать может быть настолько тяжело. Рука горела, а голова ломалась от всего что происходило. И у него почти получилось выдохнуть, если бы он не услышал звук включенной зажигалки. На этот раз нож продержали дольше, и он успел вымолить, чтобы всё это закончилось: —Что вам от меня нужно? Зачем это вам? Почему? Зажигалка вдруг погасла, и снова зажглась, и так повторялось пока её голос прорезал тишину в машине. А на лице женщины появилась холодная оскаленная улыбка: —Детка, если бы в моих действиях был хоть какой то смысл, думаешь ты бы отделался лишь порезами? — рассмеялась она, — Если мне действительно нужно было тебя ранить я бы взяла свои игрушки и не оставила живого места ни на твоих руках, ни на ногах, даже твое прекрасное личико не осталось бы целым. — на этот раз огонь отсутствовал подозрительно долго, будто хозяйка раздумывала включать ли его или нет, — А хотя, думаю лицо тоже можно разукрасить. Нож снова оказался под огнем и секундой позде его лицо сжали в большой руке с больно впивающимися в щеки острыми ногтями. —Хватит, — раздался мужской голос. — Нельзя чтобы мы вместо его сына привезли искромсанное мясо, ты же знаешь. Успеешь еще, чего торопится. —Да заткнись уже...— дуло пистолета коснулось её виска прежде чем она смогла коснуться кожу кончиком ножа. Водитель даже не смотрел в её сторону, держа оружие одной рукой: —Оставь - мальчика - в покое, — слова раздались отдельно, и женщина наконец убрала нож в карман и слезла с него, только потом он убрал пистолет, все еще следя за дорогой. — Нетерпеливая сука —Пустоглазый членосос. Остаток пути ему дали передохнуть, если можно так сказать; он думал что он никогда больше не сможет уснуть после этого, но когда ему в шею вкололи иглу, он провалился в долгую непроглядную темноту. Когда они приехали была уже глубокая ночь. Машина остоновилась и в салоне зажёгся свет, он даже не сразу понял что увидел: на лице женщины расцвел желтоватый фингал на одном глазу и разбитая губа, а руки, что освобождали его от наручников, были избиты в костяшках. Ёсэй не видел лицо водителя, но когда вышел, то узнал что он тоже не отличился целостностью: неровный нос и синяки вокруг него, и тех самых маленьких шрамов на лице, накрывали точно такие же но свежие раны с красным оттенком. Так же оба переоделись в обычные черно белые костюмы вместо полицейских. А приехали они из одной глуши в другую глушь; Лишь огромный одноэтажный традиционный японский дом, с большой площадью. Деревянный каркас, светлые бумажные перегородки сёдзи, татами на полу и низкая мебель. Крыша тяжёлая и слегка загнутая по краям, а комнаты будто плавно перетекают друг в друга без чётких границ. Они зашли в дом, и шли по длинному коридору, как вдруг женщина перед ним остоновилась, и согнулась по полам, через секунду мужчина сзади повторил за ней. Причиной поклона был молодой парень который паралельно шел в обратном направлении. Тот мельком бросил холодный взгляд и прошел задев его плечо. Ёсэй конечно мог бы его окликнуть и отругать, но судя по реакции этих двоих он явно был большой шишкой. А проблемы ему в первый же день не нужны. Если это не последний. Он еще несколько секунд посмотрел ему вслед, ему показалось что то мелькнуло в проёме за углом откуда они шли. Но тут же мужчина сзади толкнул его, требуя чтобы он продолжил путь. Они остоновились перед дверью, тусклое освещение пробивалось через тонкую, будто бумажную, дверь. Он вздрогнул когда прямо в ухо прозвучал шепот. —Осторожно красавчик, в этой комнате решаются судьбы. Либо ты полезен, либо... Он не дождался ответа: —Что? —Не знаю. Никто не знает, некого было спрашивать. — Она издевалась, и это было понятно, вот только у него было предчувствие будто не все сказанное было враньём. Они дошли до двери; там был обычный кабинет, но был только один стул: за столом напротив двери, а перед ним ничего. Будто сидеть мог только один человек: тот кому пренадлежал этот стол, дом и люди в нём. Через несколько минут пришел он. Мужчина на вид лет пятьдесят, в брюках и рубашке. Он даже не взглянул на него, а лишь взмахнул рукой, и те двое покинули комнату. Он уселся за стол. —Ну что ж, давай сразу к делу. Я знаю кто ты, ты знаешь кто я. Так как тебе еще нет полных лет, я ,как второй опекун, должен взять тебя под свое крыло. Ты переедешь в Токио, поменяешь школу и продолжишь свою обычную - скучную - жизнь. — сказал мужчина — Вопросы? Он никак не ожидал что его отец будет... таким. Но для справедливости он вообще не знал что он у него есть, тоесть он конечно знал что у него где то должен быть биологический отец, но ему никогда не приходилось задумываться про это. И мама как то не упоминала про него, если бы он был хорошим человеком, разве она бы стала молчать? Разве отец не должен был прийти за ним раньше? Он просто как то решил что его нет, ну нет и ладно. Мужчина коротко прокашлялся тем самым обрывая его ход мыслей. У него было много вопросов, но он задал главный: –Что с мамой? Покозалось что будто на миллисекунду в его лице что то поменялось, но он не заметил что именно, и он ответил: – Тебе уже должны были сказать, что она умерла. Так это правда? Несколько шагов было достаточно чтобы спина коснулась холодной стены и покатилась вниз. – Но.. как? – Надеюсь ты не имеешь в виду каким именно образом её раздавила эта фура. Хоть мы с Минато и расстались, но разъехались мирно. —Её зовут Мина —Как я вижу она не сильно и пыталась изменится раз уж даже имя менять поленилась, даже в стране осталась. И на что она расчитывала. Эх, а ведь ушла от меня как раз таки из за тебя. Мол, ей не понравилось "каким монстром вырос наш первенец, и она сделает все что с своих силах чтобы спасти тебя от этой учести", — ухмыльнулся он. Ты вырос таким же упрямым как твоя мамаша. —Короче я понял, — сказал он, — Тоесть ты четырнадцать лет пропадал где то, когда мы с мамой выживали из города в город, а теперь когда её не стало, вдруг ты вспомнил что у тебя есть сын? В чем вообще логика? Что тебе надо? —Отнюдь это не моя вина, что ты так вырос. Ты бы мог эти четырнадцать лет провести в комфорте и богатстве, исполняли бы каждое твое желание и ты бы ни в чем не нуждался как и твой брат. Ах да, кстати у тебя есть брат. С ним ты позже познакомишься, — было ощущение будто тот парень из коридора и был этим "братом", — Это твоя мать настояла на том чтобы забрать тебя и отказаться от поддержки от слова совсем. Я предлагал помощь, ну что тут поделать, она настаивала, а наследник у меня уже есть, так что причин отказывать я не видел. Только она не учла одного, — на стол поставили планшет: договор по рассторжению брака. Было много пунктов, но только одна строчка была выделена красным: "В случае смерти родителя, на попечении которого находится ребёнок, право опеки автоматически переходит ко второму родителю". А в самом конце две подписи: мамы и этого мужчины. Он перечитал эту строчку по крайней мере восемь раз, и все равно не мог поверить. Она действительно умерла, он теперь должен жить с этим незнакомцем и все в жизни вот вот перевернется. Почему она не рассказывала про него, зачем его так подставлять? Мысли прервал мужской голос: —Если это все, то ты свободен. Будут вопросы, обращайся к Кайто. Сразу после его слов, дверь сзади него открылась, а за ней покозался уже другой мужчина который был в кимоно. —Юный господин, — сказал он бездушным взглядом и встав боком протянул руку предлагая выйти в коридор, — прошу следуйте за мной. Он медленно повернулся и стал переставлять тяжелые ноги, но прямо у входа он остоновился, и повернушись к человеку за столом, который уже залез с головой в бумаги, предьявил: —Я хочу увидеть маму. Он даже не удосужился поднять голову и моментально ответил: —Завтра посетишь —Нет, сегодня. Сейчас. — сказав это он знал что рискует жизнью, но он должен был увидеть маму. Просто должен. После тяжелого вздоха, он поднял уставшие глаза: —Так и быть, но ты поедешь с братом, как раз познакомишься с родней —С чего бы ему ехать, он же её совсем не знал... Сначала тепло, а позже кровь, а потом уже режущая боль области виска. Только когда он коснулся уха, он понял только что в сантиметре от глаз, задев ухо, пронесся маленький нож врезавшись в стену коридора. —Ты все понял, Ицуро? За спиной, рядом с Кайто, появился тот парень с которым он ранее столкнулся: —Да, отец. —Хорошо позаботся о нём. —Да, отец. В машине они ехали молча, и именно молчание дало понять что дорога будет долгой. На этот раз за рулем был Кайто, а он с Ицуро приземлились на пассажирском сидении. В больницу они прибыли за пару часов. Водитель вышел первым, но когда Ёсэй дернул за ручку он понял что дверь заперли а человек рядом с ним не двигался с момента остоновки. Тогда он понял что Кайто оставил их для разговора. Он начал первым, чтобы это скорее закончилось: —Говори, раз уж запер нас тут. —Отец приказал нам познакомится. Да кем он себя возомнил, тот мужчина ему не отец, а он не брат. —Почему он отправил тебя со мной?, — раздраженно спросил Ёсэй первым,— никакой родни кроме мамы у меня нет и не будет. И он должен это понять. —Что ты думаешь, знаешь или считаешь никому не интересно. Минато Акия — моя мать тоже; я тут на тех же правах что и ты. — хотя говорил он складно, было видно что тема с матерью в нем что то ковыряло, — Меня зовут Ицуро. Тебя зовут Ёсэй. Мы официально познакомились. Позволь мне объяснить обстоятельства. Это последний твой день как Акия Ёсэй. С завтрашнего дня твоя фамилия поменяется на Куросаки: это название нашего клана. Клана которая покрывает всю Японию, каждую перфектуру, каждое село и город. —Если пытаешься меня запугать... —Я знаю что ты никого не боишься. Заслуживает уважения, но тут, храбрость твой хучший враг. Страх, вот что держит людей наплаву. Все рыцари давно гниют в земле. Так что чем тише будешь, тем лучше. Просто живи как мышь, ни с кем из дома не разговаривай, не води друзей, желательно вообще ни с кем водись, учись так чтобы не возникало вопросов, ешь что дают, если что то болит, если что-то понадобится или нужно что то сделать чего не можешь сам, все говори Кайто, он мне доложит все. Я не собираюсь притворятся семьёй, и отец не будет, ему это не надо, он лишь хотел к тебе кого то поставить, чтобы ты ничего не натворил. Но так как ты прямой наш родственник, то и доверить тебя могут не кому попало. Так что он тебя не тронет, если только вдруг у него не появятся на тебя планы. Но ты сам по себе - внеплановый, так что это врятли. Если что то случится или интересно спрашивай меня или же Кайто. —Почему ты мне помогаешь? —Отец приказал мне о тебе позаботится, это значит что я теперь отвечаю чтобы ты выжил в этом доме до выпуска, после — вали куда хочешь.Твое присутствие хоть и едва ли значимая, но все же угроза, убить тебя я не могу, а это значит что никто не может, тебя вверили конкретно мне. Я тебе не враг но и не брат, но кто уж точно, так это союзник, и в моих же интересах чтобы ты вышел отсюда живым и больше никогда не показывался на глаза. Ёсэй выслушал его, у него пока нет выбора, кроме как делать как он сказал. По крайней мере, он сказал делать так, как бы он сам продолжил жить. Но доверять ему полностью тоже не будет, он никому из этого дома не будет полностью доверять. Но как сказано, пару лет до выпуска, и он тут же свалит, ни больше ни меньше. —Хорошо, я сделаю как скажешь. —Спасибо — хоть слова благодарности и не было тем, чего он ожидал от бандита, но он принял это. Через время они уже были в тихой и стерильной части больницы; они вошли в комнату, где свет угасал так же как и жизнь. Труп лежащий в центре накрытый белой тканью. Он сам не заметил как оказался рядом и резко стянул ткань до ключиц. Только тогда его пробила дрожь и этот промозглый воздух казалось ворвался в легкие, вытесняя весь кислород. Белоснежная кожа стала казаться до тошноты бледной, в районе шеи фиолетовые участки, где скопилась кровь, глаза закрыты, рот согнут, губы бледно-бордового цвета. Пряди всё ещё казались живыми — слишком мягкими на фоне ледяной кожи, которую коснулась его рука. Закрытые веки, безжиненно сомкнутые губы. Она мертва. Мертва как никогда, это не сон и не галлюцинация. Она действительно мертва. —Она мертва, — произнес он почему то. —Да,— прозвучал рядом голос Ицуро. — думаю она бы хотела чтобы ты жил. —Да, она бы этого хотела. Вот только я теперь не хочу. —Ты привыкнешь. Все привыкают. Выберешься отсюда и найдешь новый смысл жизни. Ёсэй не знал что с ним будет, и хотел ли знать. Его единственный человек лежит перед ним бледной кожей, а он и слезы не мог проронить. Единственное что он может, это не разочаровать её и выжить с этом промерзлом новом мирке. А в кармане завибрировал телефон, который на удивление все это время молчал, сообщая о новом ивенте в игре.

***

Сидя в первым классом в самолете, он лишь глядел в окно где он медленно пролетал над облаками по пути в Нью-Йорк. За прошедшие за два дня его поставили на ноги, ну как поставили, если конечно инвалидное кресло считается за ноги. Ямада пытался его разговорить и признался что даже использовал анастезию, но он просто засыпал снова и снова. А когда Ямада окончательно сдался, он рассказал что его ждет семья Морияма в главном их штабе, чтобы разъяснить что за четырехлетний мальчик убил тринадцать человек и сжег огромный двухэтажный особняк до тла. Да, разговор намечался неприятный, и он сформулировал все возможные вопросы, на которые он будет отвечать, и просто надеялся, что хоть часть этих полулживых ответов ему помогут. —...ко, Рико! — низкий тон Ямады вырвал его из мыслей, — О чем ты задумался? —Что такое? — спросил он нехотя —Тебе стоит выспаться, встреча с главой это не шутки, и я серьёзно, — Судя безучастному лицу, он говорил правду, но безумный ли этот клоун или черствый как камень, пока он не грозит ему расправой, ему наплевать. Не услышав ответа Ямада продолжил, — Уж там ты не сможешь молчать — запоёшь как соловей. Его бесил нисколько этот клоун перед ним, сколько приходилось признавать что несмотря на все манипуляции он скорее всего говорит правду. И этот был один из таких случаев. Совет был бы дельным, если бы не был невозможным. Последние два дня он пытался уснуть и днем и вечером и ночью, но получалось засыпать только на короткие десять, пятнадцать минут, просыпаться с легким потом и пытаться снова. Ему снилось что то тревожное, страшное но казалось важное, но как только он просыпался, то ничего не мог вспомнить. Час спустя они были уже в аэродроме; Ямада перед вылетом говорил что они вернутся в тот же день, поэтому у них была лишь ручная кладь. На машине они добрались до большого небоскреба казалось прямо в сердце города. Первый этаж кишал офисными планктонами и иностранцами. Все куда то торопились, шум от бумаг, каблуков и разговоров не прекращался ни на секунду за все время пока они шли на ресепшн. —Ямада Рэй,— это был первый раз когда он услышал его имя. — Я на шестидесятый. Он не видел кто на ресепшене из своего роста под метр, но Ямаде пришлось подождать где то секунд пять прежде чем ему чуть дрожащей рукой выдали карту. Маленький мальчик с укладкой и в костюме, так еще и детской инвалидной коляске конечно заставляли некоторых оборачиватся, но взгляды сначал падали на него, а после поднимались на взрослого перед ним, прежде чем моментально отворачиватся, пряча свои лица в папки с бумагами. Похоже этот клоун обладает тут не простой репутацией. Поднявшись на лифте на самый высокий этаж, их встретил улыбчивый охранник: — Добро пожаловать, ваш пропуск, пожалуйста. — После того как клоун показал ему карту, улыбка с лица охранника быстро сменилась на ужас, и лицо скрылось в поклоне. Клоун и бровью не дрогнул и прошел мимо, проходя в пустой коридор, а он сначала мельком оглядев бедного охранника, пошел за ним. Этот этаж выглядел точно так же как первый только противоположный. На этаже были лишь несколько сотрудников, не было кресел и диванов, так как некому было садиться, не было много дверей, а у тех нескольких дверей, что были, стояли вышибалы в черных формах. Две на одну дверь и несколько вдоль коридора. Проходя он чувствовал как несколько глаз цепляются ему за маленькую спину. Все это напомнило ему начало кат сцены в сложном режиме, когда Рико провожали до его места казни. И он надеялся что в этот раз его никто не пристрелит. Они остоновились у массивных двустворчатых дверей, которые не отличились отсутствием охраны. Тогда холодный голос Ямады нарушил тишину: —За этими дверями решаются судьбы, ты должен либо быть идеальным, либо мертвым. Ты готов? Он вздохнул, и сначала посмотрев на Ямаду потом на двери, сказал: —Готов. Двое мужчин открыли двери с двух сторон, впуская их в темный широкий кабинет. По стенам были расставлены множество шкафов заполненные книгами, а противоположной к двери стена полностью состояла из прозрачного стекла. В центре два дивана для гостей, между ними журнальный столик, а перпендикулярно ему огромный тёмный стол за которым и сидел он — Морияма Кенго, а за ним стоял его первенец — Морияма Ичиро. —Ну что же заходи, — низкий голос пожилого мужчины заставил пройтись холодом всю кожу. — Сынок.