Диснейленд

Моё утро началось не с кофе, а с хаоса в номере. — Где моя серая футболка? Та, со скелетиками? Ты что, совсем не умеешь складывать? Ты её скомкал, Джонни! Я раскидывала вещи из чемодана по всему номеру отеля. Он сидел на кровати, пил кофе и наблюдал, как я мечусь. — Ты сама сказала: «Только то, в чём можно бегать». Я и сложил всё, в чём можно бегать. Прости, что не угадал с твоим сегодняшним настроением, принцесса. — Не принцесса! Я сегодня пиратка! — огрызнулась я, доставая ещё один мятый комок. — А пираты должны выглядеть… небрежно, но сексуально! Я швырнула в него помятым топом. В итоге пошла в его футболке The Rolling Stones. К тому моменту, как мы должны были выходить, номер действительно выглядел как после налёта пиратов. Вещи были беспорядочно раскиданы по полу, футболка висела на дверной ручке, шорты улетели на телевизор. — Вечером уберём, — сказал он. — Обязательно, — подтвердила я, зная, что скорей всего, вечером нам будет не до этого. В Диснейленде я нацепила уши Микки и забыла обо всём. Дальше — только смех, аттракционы и неприличное количество сладкой ваты. Первая же очередь была на «Пиратов Карибского моря». Я прыгала на месте от нетерпения. — Там же будет твоя лучшая роль! Ну, одна из лучших! Он вздохнул. Люди вокруг начали оборачиваться, шептаться. Он натянул бейсболку ниже на лоб. — Марго, там аниматроник. Не я. — Но это же ты сыграл этого капитана! Ты его сделал! — я не унималась. — Это как смотреть на свою статую при жизни. Жутковато, да? — Скорее не статую, а очень дорогую глупую куклу, — пробурчал он, но уголок его рта дрогнул. В лодке, в прохладной темноте, когда корабль проплывал мимо пьяного капитана Джека, я прошептала ему на ухо: — Смотри, какой красавчик! На тебя смахивает! Он фыркнул, но в темноте я видела, как он улыбается. А когда наш кораблик проходил под самым носом у механического пирата, он резко повернул моё лицо к себе и поцеловал. Долго и глубоко, под завывающую пиратскую песню. Когда лодка вынырнула на свет, я была вся красная. — Чтобы заткнулась, — пояснил он, вылезая из лодки. — Сработало, капитан Джек! В середине дня мы жутко захотели есть и отправились обедать в первое попавшееся кафе. В какой-то момент он отвлёкся от своей тарелки и спросил: — Ты ведь говорила, что была в Париже раньше. Почему не заезжала сюда? — Мама один раз брала меня в во Францию, когда у нее была командировка. Но у неё было много работы и не было свободного дня, чтоб сводить меня сюда. Большинство времени я ждала в отеле, пока она была на важных встречах, мы гуляли только по вечерам. Потом я ездила в Париж отмечать годовщину с бывшим парнем. Он узнал, что я хочу в Диснейленд, посмотрел как на дуру и сказал, что это для детей, а мы поедем на дегустацию вина. Я тогда решила, что я и правда слишком взрослая. — Ну и дебил, — вынес вердикт Джонни. — Не могу не порадоваться, что ты его отшила. — Ну… Вообще-то это он меня… — Тогда вдвойне дебил! Потерять такую… Я рассмеялась. Потом опять аттракционы, крики от восторга, плюшевая Джуди Хопс, которую он купил потому что «похожа на Марго, такая же упрямая и милая», и опять сладкая вата. Джонни сфотографировал меня на фоне статуи Рапунцель, и я сразу же, без всякой ретуши, выложила в инстаграм с подписью: «Взрослость — это когда тебе хватает смелости не стесняться своей детской мечты». — А теперь — горки! — объявила я, увидев вдалеке витки сверкающих рельсов. — Ты уверена? — Джонни посмотрел на меня, прищурившись. — Ты про моё сердце? С ним всё в порядке. Оно хочет адреналина, — перебила я, уже таща его к очереди. Когда мы уселись в вагонетку, и поручень безопасности со щелчком опустился на нас, я внезапно почувствовала, как по спине пробежал холодок от предвкушения. Я схватила его руку, впилась пальцами в предплечье. Вагонетка рванула с места. Ветер ударил в лицо. Первый подъём, щелчок, и мир ушёл из-под ног, осталось только небо. А потом — резкое падение. Я закричала от чистейшего дикого восторга. Всё внутри оборвалось и полетело вниз вместе с нами. Я вцепилась в его руку так, что чувствовала каждую мышцу, каждое сухожилие под кожей. На вираже меня швырнуло на него. Он автоматически обхватил меня свободной рукой, прижал к себе. Постепенно мой крик переходил в смех. Вагонетка нырнула в темноту туннеля, и в этот момент он почти неуловимо поцеловал меня в висок. Когда мы выкатились на платформу, я с трудом разжала пальцы. На его руке остались красные следы от моих ногтей. — Всё в порядке? — спросил он. — Голова не кружится? — Кружится, — прошептала я, и голос дрожал от переизбытка чувств. — И это… невероятно. Это был кайф. Чистый кайф. Я шагнула, и ноги слегка подкосились. Он подхватил меня под локоть. — Ещё раз? — спросила я, глядя на него снизу вверх. — Поехали, — кивнул он, и его рука сползла с моего локтя на талию, крепко прижимая меня. Мы прокатились ещё раз. И ещё. Каждый раз моя хватка на его руке становилась увереннее. Каждый вираж, каждый бросок вниз сжимал нас вместе, и к третьему заходу между нами не осталось ни сантиметра пространства. Я кричала уже не в небо, а ему в ухо, не боясь оглушить. Когда мы слезли в последний раз, моя голова кружилась уже не на шутку. Я подумала: «хоть бы не стошнило», прислонилась к нему, и он не повёл меня, а буквально понёс, обняв за плечи, к скамейке. Мир вокруг качался, но его рука, зажатая между моей спиной и скамейкой, была точкой опоры. Я открыла глаза, он смотрел на меня с нежностью. — Ладно, хватит на сегодня. Кажется, пора спасать мою принцессу.