Часть 10:«Цена верности»

Они сидели на ледяном полу, и тишина, воцарившаяся после гула капсул, казалась оглушительной. Пар от остывающих тел Майка, Уилла и Макс медленно поднимался к потолку, смешиваясь с запахом паленой ткани и озона. ​Майк попытался пошевелиться, но каждая мышца отозвалась резкой, дергающей болью. Его кожа горела, а перед глазами всё еще плясали белые искры от электрических разрядов. Уилл продолжал сжимать его плечи, и Майк чувствовал, как руки друга дрожат так сильно, что это передается и ему. ​— Мы вышли... — прошептал Уилл, и его голос сорвался на всхлип. — Майк, ты едва не... ты кричал так, что я думал, твоё сердце не выдержит. ​Майк хотел ответить что-то ободряющее, но только закашлялся, чувствуя вкус меди во рту. Он поднял руку — непослушную, тяжелую, словно налитую свинцом — и накрыл ею ладонь Уилла. ​— Я же сказал... не отпускай, — выдохнул он. ​В дальнем конце зала массивная круглая дверь всё еще стояла закрытой, но по её периметру начали вспыхивать красные огоньки. Механизм пришел в движение. Гулкий, утробный звук работающих поршней заставил пол под ними вибрировать. ​— Вставайте, — Лукас поднялся первым, пошатываясь. Его ладони были ярко-красными и покрылись волдырями, но он упрямо протянул руку Макс. — Нам нельзя здесь оставаться. Если мы замешкаемся, они просто закроют нас здесь навсегда. ​Макс тяжело оперлась на Лукаса. Её лицо было серым, губы искусаны в кровь, но в глазах застыла ледяная решимость. Она посмотрела на дверь, за которой скрывалась неизвестность, и покрепче прижала к себе сожженную руку. ​Дверь начала медленно отползать в сторону, открывая зев абсолютной, непроглядной темноты. Оттуда потянуло холодом — не естественным зимним морозом, а каким-то химическим, мертвым холодом, от которого мгновенно перехватило дыхание. ​Майк с помощью Уилла поднялся на ноги. Его шатало, зрение плыло, но он упрямо выпрямил спину. ​— Идемте, — Майк сделал шаг вперед, хромая на обе ноги. — Держимся вместе. Никаких разделений. Что бы там ни было — это просто еще один этап. ​Они вошли в темноту цепочкой. Майк впереди, за ним Уилл, вцепившийся в край его робы, следом Макс и замыкающий Лукас. Как только последний из них переступил порог, дверь за спиной с грохотом захлопнулась, и свет в предыдущем зале погас. Тьма была не просто отсутствием света — она была физически ощутимой, липкой и тяжелой. Ребята стояли, тесно прижавшись друг к другу, слыша лишь сумасшедший стук собственных сердец. ​Внезапно тишину разрезал резкий механический звук. Прямо под их ногами вспыхнула тонкая полоса синего света, и они поняли, что стоят на узком металлическом мостике, подвешенном над гигантской шахтой. Вдоль стен этого бесконечного колодца тянулись тысячи тончайших стальных нитей, натянутых вертикально. Они вибрировали, издавая высокий, едва различимый свист. Каждая из них была усеяна микроскопическими иглами, которые в синем свете поблескивали, словно роса на паутине. ​Но самым страшным было другое: на стенах зала висели огромные динамики, и из них транслировалось их собственное дыхание, усиленное в десятки раз. ​— Тут нет автоматики, — Майк присмотрелся к датчикам на стенах. — Это акустическая ловушка. Видите табло? ​Над входом вспыхнуло: «ТИШИНА — ВАША ЕДИНСТВЕННАЯ ЗАЩИТА». ​— Если мы будем шуметь, нити начнут сходиться к центру, — понял Лукас, его голос сорвался на шепот. — Нам нужно пройти этот мост, не издав ни звука. ​Они начали движение. Майк шел первым, осторожно переставляя изрезанные ступни. Каждый шаг по металлу отдавался вспышкой боли в его обожженной коже. Уилл шел следом, почти не дыша, боясь даже громко сглотнуть. ​В середине пути Макс неловко задела плечом одну из нитей. Тихий звон металла отозвался в динамиках оглушительным скрежетом. ​ВЖУХ! ​Стены зала дрогнули, и сотни нитей со свистом сместились на десять сантиметров к центру, сужая пространство. Острая игла полоснула Майка по предплечью. Он дернулся, но из последних сил сдержал крик, лишь плотно сжав челюсти так, что послышался хруст. Кровь медленно потекла по его руке, капая на стальной трос. ​КАП. КАП. ​Звук падения капель крови на металл в этой абсолютной тишине казался ударами молота. Система реагировала на каждый всплеск. Нити продолжали сжиматься, медленно превращая мостик в клетку. ​Майк обернулся. Его лицо было бледным от потери крови, но он упрямо тянул руку назад, приглашая Уилла сделать следующий шаг. Впереди выход преграждала сплошная стена из вибрирующих нитей. ​Майк резко, игнорируя тишину, выбросил руки вперед и вцепился в пучок стальных тросов. ​Раздался оглушительный, рвущий уши звон. Динамики взревели. Иглы со всех сторон рванулись к центру. Майк, стиснув зубы до кровавой пены, рванул тросы в стороны. Тонкая сталь мгновенно врезалась в его ладони, прорезая кожу до костей. ​— БЕГИТЕ! — этот крик Майка, сорванный и хриплый, оглушил систему. ​Лукас и Макс рванулись вперед. Уилл хотел схватить Майка, но тот, лицо которого превратилось в маску агонии, вытолкнул его вперед, к двери. Как только Уилл пересек порог, Майк разжал руки. Нити с хлестким звуком вернулись на место, отбрасывая его назад. Дверь захлопнулась. Уилл упал на колени перед закрытой дверью, его пальцы царапали холодный металл. ​— Майк... нет... — шептал он, задыхаясь. — Мы должны вернуться! Лукас, помоги мне выломать эту дверь! ​Но Лукас не ответил. Он смотрел прямо перед собой. ​Они оказались в помещении, которое выглядело как операторская. Перед ними был огромный панорамный экран, разделенный на десятки секторов. На одном из них они увидели Майка. Он лежал без сознания в «Зале Резонанса», а к нему уже подходили двое людей в белых герметичных костюмах. ​Вдруг в комнате вспыхнул свет, и из кресла в углу поднялся человек. Это был не врач и не солдат. Это был высокий, худой мужчина в безупречном сером костюме. Его лицо было лишено эмоций, а в руках он держал старый кассетный плеер. ​— Потрясающе, — сказал он тихим, сухим голосом. — Самопожертвование Майкла Уилера зафиксировано на всех датчиках. Это самый высокий показатель эмпатии за последние годы. ​— Где он?! Куда его везут?! — закричал Уилл, бросаясь к мужчине, но Лукас успел перехватить его. ​— Его везут в «Блок Реконструкции», — спокойно ответил мужчина. — Там его руки... подлатают. Но он нам больше не интересен. Теперь нам интересны вы. ​Он нажал кнопку на пульте, и на экране появилось изображение из другого блока. Там, в стеклянной камере, сидел человек, которого они не ожидали увидеть. Это был отец Лукаса. Он выглядел изможденным, его руки были в кандалах. ​— Выбирайте, дети, — мужчина в сером подошел к Уиллу. — У вас есть один «пропуск» на свободу. Вы можете забрать Майкла и уйти через технический выход. Или вы можете нажать на синюю кнопку и освободить мистера Синклера. ​Лукас замер. Его дыхание стало прерывистым. Он перевел взгляд с экрана, где санитары грузили Майка на носилки, на экран, где его отец сидел, опустив голову. ​— Лукас... — прошептала Макс, глядя на его дрожащие руки. ​— Но есть одно правило, — добавил мужчина. — Тот, кого вы не выберете, останется здесь для «финального эксперимента». А это значит, что его сознание будет полностью стерто и заменено на чистую программу. ​Уилл посмотрел на Лукаса. Он понимал, какой страшный выбор стоит перед его другом. Выбрать Майка — значит обречь отца Лукаса на смерть разума. Выбрать отца — значит навсегда оставить Майка в лапах этих монстров. ​— Я... я не могу... — Лукас закрыл лицо руками, опускаясь на пол. Лукас стоял перед пультом, и его пальцы дрожали над синей кнопкой. На экране его отец поднял голову, и в его глазах было столько настоящей, невыносимой боли, что у Лукаса подкосились ноги. ​— Папа... — выдохнул он, и слеза скатилась по его щеке, оставляя след на грязной коже. ​Мужчина в сером костюме стоял за его спиной, как зловещая тень. — Решай, Лукас. Секунды тикают. Выберешь друга — и твой отец станет лишь пустой оболочкой. Выберешь отца — и Майкл Уилер никогда не вспомнит, кто вы такие. ​Уилл прищурился, глядя на экран. Что-то было не так. Он сделал шаг ближе, игнорируя тяжелое дыхание Лукаса. Свет в камере мистера Синклера падал странно — тени не двигались синхронно с его дыханием. А когда отец Лукаса моргнул, по изображению на долю секунды пробежала едва заметная цифровая рябь, похожая на битый пиксель. ​Уилл резко обернулся к Макс. Она тоже это заметила. Её глаза расширились, она едва заметно кивнула, подтверждая его догадку. ​Уилл осторожно подошел к Лукасу со спины и, наклонившись к самому его уху, прошептал так тихо, что звук был похож на шелест листвы: — Лукас, не нажимай... Это не он. Это голограмма. Посмотри на тени под стулом, они застыли. Это ловушка, чтобы сломать тебя. Выбирай Майка. ​Лукас замер. Его плечи перестали подрагивать. Он всмотрелся в экран, и теперь, зная правду, увидел: «отец» повторял одно и то же микродвижение головой каждые десять секунд. Это была идеальная, жестокая петля. ​Лукас резко выдохнул, его лицо окаменело. Он поднял глаза на мужчину в сером. — Я выбираю Майка, — твердо произнес он и ударил по другой кнопке. ​Мужчина в сером на мгновение замер, а затем его губы расплылись в тонкой, неприятной улыбке. — Очень проницательно, Уильям, — сказал он, глядя на Уилла. — Вы прошли тест на распознавание иллюзий. ​Изображение отца Лукаса на экране тут же рассыпалось на тысячи синих кубиков и исчезло. ​— Значит... Майк свободен? — спросил Уилл, делая шаг вперед. — Отдавайте его нам! ​— Свободен? — мужчина тихо рассмеялся, и этот звук был холоднее, чем воздух в Секторе Зеро. — Я сказал, что вы можете его выбрать. Я не обещал, что вы воссоединитесь. Вы выбрали Майкла, а значит, он переходит на следующий этап «совершенствования». А вы... вы стали слишком умными для этой комнаты. ​Прежде чем кто-то успел среагировать, мужчина нажал скрытую кнопку под столом. ​ХЛОП! ​Пол под ногами Уилла, Лукаса и Макс мгновенно исчез. Они даже не успели закричать, как провалились в черную, гладкую трубу, которая уходила вертикально вниз. ​Они летели в полной темноте несколько секунд, ударяясь о скользкие стенки, пока не вылетели из трубы и не рухнули в ледяную, зловонную воду. Удар о дно был жестким и сухим. Ребята вывалились из трубы на кучу старой, заплесневелой ветоши и битых пластиковых панелей. В этом месте не было света, кроме тусклого багрового сияния аварийных ламп, которые едва пробивались сквозь густой туман и пыль. Уилл не пытался встать. Он сидел в этой грязи, прислонившись спиной к холодной бетонной стене, и смотрел в пустоту перед собой. Его плечи мелко дрожали, а пальцы судорожно скребли по грязному полу. ​— Всё кончено... — его голос, сорванный от криков и рыданий, теперь звучал как пустой хрип. — Всё было зря. Дастин... Майк... Всё зря. ​— Уилл, замолчи, — тихо сказал Лукас, пытаясь подняться, но он сам пошатнулся и осел обратно. Его ладони, сожженные рычагом, кровоточили. — Мы выберемся. ​— Как?! — Уилл вдруг сорвался на крик, переходящий в надрывный кашель. — Мы выбрали его! Мы прошли через эти чертовы иглы! Майк разорвал свои руки ради нас, а они... они просто выбросили нас в мусоропровод! Я потерял его, Лукас! Его больше нет! Его память сотрут, или он умрет там один в темноте... Я обещал не отпускать его, и я... я подвел его. ​Уилл ударил кулаком по бетону, не обращая внимания на боль. Из его глаз снова потекли слезы, прокладывая дорожки на лице, испачканном кровью и гарью. ​— Уилл, посмотри на меня, — Макс подползла к нему, хватая его за плечи своими дрожащими руками. — Посмотри на меня! Майк жив. Он живет, пока мы дышим. Если бы он сдался, мы бы не сидели здесь. Он дал нам шанс не для того, чтобы ты сейчас просто сдался в этой яме! ​— Она права, друг, — Лукас подсел с другой стороны, прижимаясь плечом к Уиллу. — Майк крепче, чем кажется. Он выдержит. А мы найдем путь обратно. Слышишь? Мы не уйдем отсюда без него. ​Они сидели так втроем в этой вонючей темноте, образуя крошечный островок тепла среди холодного бетона. Уилл уткнулся лицом в колени, его дыхание постепенно выравнивалось, переходя в тихие всхлипы. ​Внезапно тишину нарушил странный звук. Это не был лязг металла или шаги. Это был тихий, ритмичный писк, доносившийся откуда-то из-под кучи тряпья, на которую они упали. ​Уилл поднял голову. Он начал лихорадочно раскидывать старые матрасы и обрывки простыней. ​— Что ты ищешь? — спросил Лукас. ​Уилл не ответил. Он вытащил из-под завалов старый, помятый черный кейс с эмблемой клиники. Писк шел именно оттуда. Кейс был заперт на кодовый замок, но на его верхней крышке чьей-то рукой — явно в спешке — было нацарапано: «Для тех, кто выжил в Зеро». ​— Открой его, — шепнула Макс. ​Лукас ударил по замку тяжелым куском арматуры. Крышка с лязгом откинулась. Внутри, в мягком поролоне, лежали три вещи, которые заставили их сердца забиться быстрее: ​Инъектор с ярко-синей жидкостью и надписью «Адреналиновый коктейль: Сектор Регенерации». ​Свернутая карта нижних уровней, нарисованная от руки кем-то, кто явно здесь работал. ​Маленькая рация, которая в этот момент зашипела, и из неё сквозь помехи донесся знакомый голос. Но это был не Бреннер. Это был голос из их далекого прошлого, из школы... ​— «Прием... если кто-то слышит... сектор Отработка имеет слабое место в системе вентиляции... я... я запер их на 4-м уровне, но мне нужна помощь...» ​— Это... это один из лаборантов? — Макс нахмурилась. — Или ловушка? ​Уилл схватил карту. Его глаза загорелись тем самым огнем, который Майк зажег в нем там, наверху. Он увидел на карте пометку, сделанную красным карандашом: «БЛОК ХИРУРГИИ — ОБЪЕКТ 001». ​— Майк там, — Уилл ткнул пальцем в карту. — Прямо над нами. Если мы пройдем через эти трубы... ​В этот момент сверху, из трубы, по которой они скатились, донесся тяжелый скрежет. Кто-то начал спускаться следом за ними. И этот кто-то не собирался вести переговоры. Скрежет в трубе превратился в яростный, тяжелый лязг. Тот, кто спускался за ними, был совсем близко, и его движения были пугающе уверенными. ​— Вентиляция! Живо! — скомандовал Уилл, вскакивая на ноги. Он верил этой карте так, как верят в последний шанс. ​Уилл первым втиснулся в узкий проход. За ним полез Лукас, а замыкающей была Макс. Они ползли в полной темноте, слыша лишь гулкое эхо где-то глубоко в стенах клиники. ​— Мы почти на месте... — шептал Уилл, сверяясь с картой. ​Внезапно Макс издала короткий вскрик. ​— Макс?! — Лукас попытался обернуться, но его плечи застряли. ​— Он... он держит меня! — закричала Макс. — Лукас, он меня тянет обратно! Помогите! ​Из темноты позади Макс показалась крепкая рука в белой перчатке и безупречно чистом рукаве. Это был ассистент Бреннера — человек в пластиковой маске, который молча и методично, с пугающей силой тянул девочку назад, к выходу из шахты. ​— Я ТЕБЯ НЕ ОТПУЩУ! — Лукас, извернувшись, сумел схватить Макс за ладони. ​Макс плакала, ее пальцы судорожно впивались в запястья Лукаса. Ассистент внизу не издавал ни звука, он просто тянул «объект» назад. Уилл рванулся назад и со всей силы ударил тяжелой рацией по белым пальцам ассистента. Тот коротко вскрикнул, разжал хватку, и ребята одним мощным рывком выдернули Макс вперед. ​Выбив плечом решетку в конце тоннеля, Уилл первым вывалился в помещение. Но радость исчезла мгновенно. Уилл первым спрыгнул на пол. Это была не стерильная операционная, а вытянутое бетонное помещение с низким потолком. Воздух здесь был тяжелым, с металлическим привкусом крови и резким запахом озона. Вдоль стен тянулись ржавые трубы, а на полу чернели пятна застарелых жидкостей. ​— Карта... — Уилл дрожащими руками развернул листок. — Она вела сюда. Но это не хирургия. ​Впереди, за толстой перегородкой из армированного пластика, вспыхнул тусклый свет. Друзья бросились к ней. ​Там, в соседнем отсеке, они увидели Майка. Он был подвешен к стальной балке: цепи на запястьях были натянуты так туго, что он едва касался носками пола. На нем почти не осталось живого места — роба была изорвана, а лицо залито потом и грязью. Он висел неподвижно, пока в камеру не зашли двое: тот самый ассистент в маске, который схватил Макс в трубе, и еще один человек в тяжелом прорезиненном фартуке. ​— Майк! — Уилл ударил по пластику кулаком. Глухой звук утонул в шуме работающих вытяжек. ​Майк медленно, с нечеловеческим трудом поднял голову. Когда он увидел их, в его глазах вспыхнул не проблеск надежды, а чистый, концентрированный ужас. Он начал отчаянно дергаться, пытаясь что-то выкрикнуть сквозь кляп, но цепи лишь мерзко лязгали под потолком. ​— Добро пожаловать, — раздался сухой голос из динамика прямо над головой Уилла. — Вы верили, что идете спасать его. Но в этом месте спасение покупается только через соучастие. ​Ассистент за стеклом подошел к столу, на котором лежали инструменты. Он взял тяжелый металлический зажим и медленно повернулся к Майку. Тот зажмурился, его плечи судорожно дернулись вверх. ​— Остановитесь! — закричал Лукас, бросаясь на дверь, но та была заперта на магнитный замок. — Что вам нужно?! ​— «Блок Инициации» проверяет не тело, а связи, — продолжал голос. — Перед вами рычаг. ​Из стены с неприятным скрежетом выдвинулась металлическая рукоять. Она была покрыта мелкими острыми зазубринами. ​— Каждый раз, когда ассистент будет начинать «работу», вы можете нажать на этот рычаг. Это подаст сигнал «отбоя» в соседнюю комнату. Но рычаг подключен к высоковольтному преобразователю. Чтобы избавить его от боли, кто-то из вас должен добровольно взяться за этот металл и принять удар тока на себя. ​Ассистент за стеклом поднял инструмент, целясь Майку в область подреберья, где кожа была содрана до мяса. ​— Нет... — Уилл смотрел на Майка. Он видел, как тот дрожит, как его грудь судорожно вздымается от нехватки воздуха и страха. ​— Уилл, не надо, — Макс схватила его за локоть. — Посмотри на напряжение на датчике, это выжжет тебе нервы! ​— А ему?! — Уилл указал на ассистента, который уже коснулся Майка металлом. ​Майк издал приглушенный, полный агонии стон, его тело выгнулось дугой. Уилл больше не мог на это смотреть. Он рванулся вперед и обеими руками вцепился в зазубренный рычаг. ​ТРЕСК. ​Яркая синяя искра прошила воздух. Уилла подбросило, его пальцы намертво приварились к холодному металлу. Его челюсти сжались так, что зубы едва не лопнули, а из глаз брызнули слезы. В соседней камере инструмент ассистента внезапно ударило током, отбросив человека в маске назад. Пытка прекратилась. ​Майк за стеклом обмяк на цепях. Он открыл глаза и увидел Уилла, который стоял, содрогаясь от конвульсий, но не отпускал рычаг. ​— Отпусти... — шептали губы Майка. — Уилл, отпусти... ​— Я... я держу... — прохрипел Уилл, чувствуя, как адреналин в его крови закипает от электричества. Его зрачки пульсировали, а кожа начала пахнуть горелым. — Лукас... Макс... помогите мне его вытянуть... ​Ассистент за стеклом поднялся. Он выглядел разъяренным. Он схватил со стола другой инструмент — длинную тонкую иглу — и направился к Майку с другой стороны. Он двигался размеренно, как мясник, знающий, что жертве некуда деться. Майк, увидев приближение новой боли, забился на цепях с удвоенной силой. Лязг металла о бетонный потолок был невыносимо громким, но Майк был слишком слаб, чтобы вырваться. ​Уилл стоял, вцепившись в рычаг. Его руки дымились, пальцы онемели и почернели, а тело сотрясала мелкая, непрерывная дрожь. Каждый разряд тока отдавался в голове вспышкой белого шума. ​— Майк, смотри на меня! — прохрипел Уилл, его голос едва пробивался сквозь скрежет зубов. — Смотри на меня, не на него! ​Майк поднял глаза. Он видел, как Уилл медленно умирает за него по ту сторону пластика. Лицо Уилла было серым, губы посинели, а по подбородку текла тонкая струйка крови — он прокусил язык от судороги. ​В этот момент ассистент замахнулся, целясь иглой Майку в открытую рану на бедре. Майк издал утробный, животный звук, в котором уже не осталось ничего человеческого. Это была точка невозврата. В его голове что-то щелкнуло. Страх за собственную жизнь исчез, вытесненный невыносимым зрелищем того, как его лучший друг превращается в живой уголь ради него. ​Майк резко перестал дергаться. Он затих, и ассистент на секунду замешкался, не понимая, в чем дело. ​Майк глубоко вдохнул, его грудная клетка расширилась, а мышцы на руках натянулись до предела. Он не просто потянул — он вложил в этот рывок весь свой вес и всю ярость, которая копилась в нем с момента попадания в эту клинику. ​ХРУСТЬ. ​Старое крепление в потолке, разъеденное сыростью и годами пренебрежения, не выдержало. Кусок бетона размером с кулак вылетел из перекрытия, обдав Майка крошкой. Левая цепь обвисла. ​Майк, не теряя ни секунды, занес свободную руку и с размаху ударил ассистента в маске по лицу. Пластик хрустнул, человек отлетел назад, сбивая столик с инструментами. Скальпели и зажимы со звоном рассыпались по полу. ​— УИЛЛ! ОТПУСКАЙ! — закричал Майк, бросаясь к стеклу. Его левая рука, всё еще с кандалом на запястье, была окровавлена, но он не обращал на это внимания. ​Уилл, услышав голос Майка, нашел в себе последние силы, чтобы разжать пальцы. Его буквально отбросило от рычага. Он рухнул на пол, как тряпичная кукла. Лукас и Макс тут же бросились к нему. ​— Он дышит! Он жив! — крикнул Лукас, проверяя пульс на обожженной шее Уилла. ​Майк тем временем подхватил с пола тяжелый металлический зажим и начал яростно бить им по стыку бронированного стекла и стены. Он бил снова и снова, не чувствуя, как железо раздирает его собственные ладони. ​— Я сейчас... я сейчас выберусь! — Майк бил по стеклу, и по нему наконец пошла первая, едва заметная трещина. ​Ассистент на полу начал приходить в себя, нащупывая на поясе рацию, чтобы вызвать охрану. ​— Майк, быстрее! — Макс схватила тяжелый шкаф в их комнате и начала толкать его в сторону стекла со своей стороны. — Помогите мне! ​Лукас вскочил и уперся плечом в шкаф. Уилл на полу открыл глаза. Его взгляд был мутным, но он видел Майка. Тот был так близко, за этой проклятой прозрачной стеной. ​— Давай... — выдохнул Уилл, пытаясь подтянуться на локтях. Майк нанес последний удар, и стекло с оглушительным звоном лопнуло. Его самого отбросило назад — сил не осталось даже на то, чтобы просто стоять. Он рухнул на колени среди осколков, тяжело хватая ртом воздух. Его руки висели плетьми, а пальцы, израненные кандалами и стальным зажимом, мелко дрожали. ​— Майк! — закричал Лукас. ​Не теряя ни секунды, Лукас и Макс бросились к разбитой перегородке. Лукас перемахнул через острые зубья рамы и подхватил Майка под мышки. ​— Давай, дружище, держись за меня, — пропыхтел Лукас, чувствуя, какой Майк холодный и тяжелый. ​Макс схватила Майка за пояс, помогая Лукасу перетащить его через опасный порог в их комнату. Они буквально вволокли его внутрь и опустили на пол рядом с Уиллом. Майк едва держал голову, его взгляд плавал, но он тут же потянулся к Уиллу, касаясь его плеча здоровой частью предплечья. ​— Ты... ты жив... — выдохнул Майк, и из его глаз, несмотря на всю перенесенную боль, брызнули слезы. ​Уилл, чье тело всё еще содрогалось от последствий электрошока, накрыл ладонь Майка своей — обгоревшей и дрожащей. ​В этот момент ассистент за стеклом, шатаясь, поднялся на ноги. Его разбитая маска висела на одном креплении. Он не стал пытаться пролезть к ним. С дикой злобой он ударил кулаком по красной кнопке на пульте. ​— СЕКТОР ЗАБЛОКИРОВАН. ПРОТОКОЛ ИЗОЛЯЦИИ, — взревел голос системы. ​Тяжелые стальные плиты с грохотом перекрыли все выходы. Красный свет аварийных ламп залил комнату, превращая её в подобие ада. ​— Мы в ловушке! — Макс подбежала к бронированной двери, но та была заперта намертво. ​Снаружи раздался пронзительный визг — это был звук промышленного резака. Охрана не собиралась церемониться. Они начали вырезать дверь. Сквозь первые щели в комнату посыпались оранжевые искры. ​— Нужно забаррикадироваться! — скомандовал Лукас. — Макс, тяни столы! ​Пока Лукас и Макс, надрываясь, толкали тяжелую мебель к двери, Майк и Уилл сидели на полу, прислонившись друг к другу спинами. Оба были на пределе. ​— Майк, посмотри... — Уилл кивнул наверх, на ту самую дыру в бетонном потолке, откуда Майк вырвал крепление цепи. — Там кабели. Если они там, значит, над нами технический этаж. ​Майк поднял голову. Дыра в потолке была небольшой, но за ней виднелась пустота. — Мы не поднимемся... — прошептал он. — Я не чувствую рук, Уилл. А ты едва дышишь. ​— Придется, — Уилл сжал зубы и начал медленно, через невыносимую боль, подниматься, опираясь на стену. — Лукас! Макс! Забудьте про баррикаду, она их не остановит! Тащите шкаф под дыру! ​Лукас и Макс бросили столы и подкатили массивный железный шкаф прямо под пролом в потолке. Резак за дверью уже прошел половину пути, по комнате пополз едкий дым от плавящегося металла. ​— Сначала Макс! — крикнул Лукас. — Она легче, она проверит, можно ли там пролезть! ​Лукас подставил руки, и Макс, вскарабкавшись на шкаф, а затем на плечи друга, дотянулась до края бетонной плиты. Она подтянулась, заглядывая в темноту. ​— Тут кабель-каналы! — крикнула она сверху. — И пыльно, как в склепе, но пролезть можно! Давай Майка! ​Лукас спрыгнул со шкафа к ребятам. — Так, Майк, обхвати меня за шею. Я знаю, больно, но надо. Уилл, подталкивай его сзади.