***

Через пару нетвёрдых шагов ноги всё-таки подкосились, и Мерцелла упала на колени, скрученная внезапным спазмом пустого желудка. Надсадно кашляя, она цеплялась ногтями за пыльный, разъетый ржавчиной пол, пытаясь не сползти на бок. Адреналин схлынул, оставив после себя лишь вату в голове и дрожь в конечностях. — Он же меня... Он же меня чуть не… — Мерцелла сипло вдохнула ртом, не глядя на Айена, и сморгнула выступившие слезы. В спёртом воздухе, с которым не справлялись допотопные фильтры Кроноса, в тошнотворный коктейль смешивались запахи сырости, плесени и свежей крови, раскрываясь на языке сладким привкусом цветущего жасмина. Третий, несмотря на багровое озеро под головой, был ещё жив, она слышала его поверхностное свистящее дыхание. Внутренности сплелись в тугой комок на уровне горла, заставили грубо оттянуть сковавший шею чужой капюшон, и Мерцелла замычала, уткнувшись в плечо — пережидала новый приступ тошноты. Где-то вдалеке послышался приглушённый стон металла о металл, и она вздрогнула всем телом, больно лязгнув зубами. — Сможешь встать сама? — донеслось сквозь шум в ушах. — Мерцелла? — Минуту. — Процедила она, до боли сжимая челюсть. Быть обузой не хотелось. — Прости. — Тебе не за что изв- тихо! В боковом коридоре гулким эхом зазвучали торопливые шаги, поначалу едва слышные за натужным звоном кабелей под потолком и жужжанием вентиляции. Мерцелла даже не попыталась встать, лишь испуганно подняла на Айена блестящие глаза и втянула голову в плечи. Он шагнул вперёд, закрывая её своей тенью, становясь единственной преградой между ней и выходом из тоннеля, — хищник, готовый к прыжку. В проходе громыхнуло, и кто-то сердито зашипел: — Да не видно тут нихера. — Пауза. — Заткнись, сейчас сам его и потащишь, умник херов. Мерцелла задержала дыхание и зажмурилась, солёная капля скатилась по щеке и оставила на грязном полу неровную темную кляксу. Шаги приблизились. Из зияющего провала вынырнул Дециан и резко остановился, словно кожей почувствовав чужое присутствие. Всего пара секунд: охватить помещение, Третьего, Мерцеллу, забрызганную кровью стену, посмотреть в ледяные глаза Атрау и… встревоженно опустить взгляд. Лайс, шагающий следом, внимательно глядел себе под ноги, поэтому чудом успел затормозить, ни в кого не влетев. Он пошатнулся, сделал пару неловких шагов на месте, но равновесие удержал, как и человека на плечах. Ведомый рефлексами, Лайс не отказал себе в попытке тотчас же пнуть Соррета в лодыжку, однако, прыткость, увы, сдерживалась чужим весом, очевидно, немаленьким: Дециан ловко увернулся, сделав пару шагов в сторону, взмахнул руками, становясь в стойку, но сразу же за это поплатился — со стоном закусил губу, прижимая к левому плечу ладонь. Ткань формы над раной потемнела, неровное пятно лоснилось сырым блеском. — Скажи, чё с тобой не так?! — взревел Лайс, но через пару мгновений наконец-то заметил перемену атмосферы и проследил за взглядом напарника. — Опа, а вы чё тут? Глотка конвульсивно сжалась, и Мерцелла спешно прижала ко рту тыльную сторону ладони, чтобы заглушить звук. Она считала от десяти до одного про себя, в такт пульсирующим вискам. Гладкая перчатка неприятно пахла кожей. В глазах плясали белые пятна. — Подруга, ну ты даёшь! Молодец! — отсалютовал ей Лайс. — Не держи в себе. Да-а-а, желудок у тебя, конечно, слабоват, это я сразу понял. — И тут же утешил, махнув рукой. — Ничего, привыкнешь. А ты, — он опять обратился к Соррету. — Чё молчишь? Дециан, подняв на Айена настороженный взгляд — незримо спрашивал разрешения, попытался было открыть рот, но тот моментально остановил его поднятой ладонью: — Это обсудим потом, — с нажимом сказал Айен. — Нужно уходить. Соррет, справитесь? Дециан в ответ коротко кивнул и молча поспешил к гиперлайнеру, чуть припадая на левую ногу. У самого входа он оглянулся, будто все же хотел что-то сказать, но только мотнул головой и скрылся внутри. Айен сразу потерял к нему всякий интерес и присел на корточки, поворачивая Третьего на бок. Первым делом он отстегнул из-за спины гидровца кожаные ножны и отбросил оружие в сторону. Прижимая пальцы к его шее, Айен обернулся на Лайса, который так и не сдвинулся с места, лишь вертел головой, блуждая глазами по неожиданной картине: — Что стоишь? Шуруй, готовься. — Вот почему? — из глотки Лайса вырвался гортанный звук раздражения. — Почему ты всё время пытаешься меня уделать? — Айен недоуменно поднял бровь, и Лайс застонал, поднимая глаза в потолок. — Только не этот взгляд! И кто это? Нулевой? Минус первый? — Ты в себе? — Айен нахмурился, методично проверяя чужие карманы. — Это Третий. С Охоты. — Слава Пожирателю! — Лайс расплылся в широком оскале и гордо пожал плечом, отчего голова гидровца болтнулась из стороны в сторону. — Первый. — Откуда знаешь? Он подписан? Лицо Лайса скривилось в гримасе максимальной концентрации. Мерцелла даже в полумраке видела, как вращаются в его голове шестерёнки, пока Айен собирал в аккуратную кучку рядом с собой гидровские находки: легкий складной нож, плоский фонарик, фляжку с неопознанной жидкостью, три карабина разного размера, огниво, несколько хитрых стяжек и крошечный герметичный контейнер для медикаментов, который сразу перекочевал в его карман. Наконец что-то кликнуло, и Лайс прорычал: — Так это, крысёныш меня надул что ли?! В коридоре повисла тишина. Если так, конечно, можно было назвать возмущённое сопение, перемежающееся шелестом материала гидровской формы под умелыми руками, шипением труб и стуком капель из протекающей системы кондиционирования, которые отбивали хлёсткий ритм где-то в глубине тупика. Айен отвернулся от брата и склонил голову ниже, сцепляя за спиной найденными стяжками руки Третьего. Тусклый луч аварийной лампы выхватил из тени половину бледного лица, и Мерцелла заметила, как дёрнулся уголок его рта. Тонкий, неестественно высокий смех вырвался из неё против воли и бисером заскакал по бурым металлическим стенам. — Вы..! — Лайс яростно хватал ртом затхлый кроносский воздух. — Придурки вы! Ты опять завидуешь! Осмотрев лежащего врага цепким взглядом, Айен расшнуровал гидровские ботинки и связал Третьего второй раз, а затем отстегнул его плащ, выпрямился, вытер ладонь о штаны и продолжил как ни в чём не бывало: — И кто там под маской? — Об этом я как-то не подумал, когда бил его трубой по голове… — Лайс в ту же секунду переключился на новую мысль, задумчиво переступил с ноги на ногу и покосился на болтающуюся у плеча голову. — Сейчас и мама родная не узнает, не то что я. Айен хмыкнул, шумно выдохнув носом. Плащ полетел в кровавую лужу и на какое-то время избавил от жуткого зрелища. Мерцелла сглотнула и с удивлением отметила, что, пока она отвлеклась на семейную перепалку, тошнота ушла на второй план: получилось уверенно выпрямиться на коленях. — Не стал добивать, да? — Лайс продолжал стоять, покачиваясь на пятках. Айен пнул Третьего в бедро острым носком туфли. Тот тихо простонал что-то нечленораздельное. — Не повезло. — Хохотнул Лайс и снова хищно осклабился. — А ты, кстати, почему нас не дождалась? — Поняв, что от брата ничего путного уже не добиться, он перевёл внимание на Мерцеллу. Она растирала дрожащие плечи и медленно моргала, пытаясь осознать смысл сказанного. — Ты уйдёшь уже? — в голосе Айена прорезались стальные нотки. — Отстань! — Лайс тыкнул в брата пальцем свободной руки и охнул, проворно перехватывая соскальзывающего со спины Первого. — Ты вообще должен был сидеть внутри и не высовываться, но я же ничего не говорю! — Он закатил глаза, грациозно, насколько позволяла ноша, развернулся и потопал к кораблю, недовольно бурча. — Ах, брат, ты такой молодец, я тобой горжусь, но не-е-ет, даже из рубки сука он умудрился кого-то выловить. — Лайс? — окликнул Айен, когда тот уже почти исчез в корабле. — Да? — тот с энтузиазмом высунулся обратно, случайно приложив Первого головой о дверную раму. — Поможешь с этим? — Айен подбородком указал на связанного гидровца. — Пошёл ты! — донеслось оскорблённо уже из глубин багажного отсека. Повиснув на женихе, Мерцелла спотыкалась через шаг, не помогала даже уверенная рука на талии — ноги безобразно затекли и едва шевелились. — Если бы за нами шёл кто-то ещё, мы бы услышали? — тревога не отпускала её. — Не обязательно. — Айен лениво огляделся. — Но, если что, я тебя в обиду не дам. Это придало сил. И последние несколько шагов она прошла почти без помощи. На вершине трапа они столкнулись с Лайсом. Пробираясь мимо, на брата он старательно не смотрел. *** Я зайду к тебе после вылета. Она даже смогла улыбнуться ему в просвет закрывающейся двери, мол, конечно, иди, я в полном порядке. Два шага в каюту — и Мерцелла плюхнулась на пол спиной к кровати, прижав колени к груди. Глаза прикрылись сами собой. Суета из голосов, шагов и шорохов снаружи слилась в одно целое с рычанием корабельного двигателя. На расстыковке тряхнуло — не сильно, но чувствовалась спешка, с которой они покидали станцию. Мерный гул гиперлайнера, обычно убаюкивающий, сейчас казался назойливым и враждебным — не давал привести мысли в порядок: они беспорядочно барахтались в густом молочном тумане, то и дело сталкиваясь между собой. Даже успех сегодняшней операции не вытравил из головы мысль «А что если?». А ведь она почти умерла. Почти осталась добычей металлического гиганта, испускающего свой бесконечный последний вздох. И на сетчатке навсегда отпечатались бы полные ненависти глаза Третьего. Ей просто повезло, что рядом оказался Айен. Повезло. Повезло. Повезло. Стоила ли полученная информация такой цены? Что будет теперь? С пленными гидровцами. С ней. С остальными. Не навредит ли ей решение подождать до Илиона? Она обняла себя за плечи и тихонько заскулила. Вмиг стало нечем дышать. Хватая ртом сухой воздух, резким движением она стянула капюшон и откинула его в сторону. Проклятая гидра продолжала душить ее и здесь, в личной каюте, о, ирония! Мерцелла начала беспокойно шарить по левому боку в поисках потайных застёжек, рванула раз, другой, третий, но неповоротливые пальцы не слушались. Или замки сделались вдруг слишком скользкими и коварными. Сердце колотилось так, словно вот-вот сломает ребра. Со стоном отчаяния она опустила ладонь на пол в надежде успокоить кружащуюся комнату и запрокинула голову. Дыши. Один-два-три-четыре. Еще раз. Один-два-три-четыре. Сейчас она немного отдохнёт и обязательно попробует снова… Один-два-три-четыре… В дверь постучали — бегло и негромко, но она всё равно вздрогнула от неожиданности. Сколько она так просидела? Минуту? Десять? Час? Паника отступила, но с ней покинули и последние силы: ни подняться, ни крикнуть. Не ползти же на четвереньках, в самом деле? Она надеялась, что в этот раз он снова зайдёт без приглашения, хотя предыдущий — после жуткого ритуала — до сих пор холодит кровь. Что ж, по крайней мере, сегодня она действительно нуждалась в компании. С тихим всхлипом дверь отъехала в сторону. — Я рассчитывал, что ты уже спишь. Мерцелла устало улыбнулась, не открывая глаз, и повернула голову в направлении звука. Через пару мгновений её окутало облако знакомого запаха: дождь в лесу после пожара, мягкий мох и кирпичная крошка. Матрас справа прогнулся, и её голова легонько подскочила, вынуждая непроизвольно свести брови к переносице. — Извини, что задержался. — Осторожные пальцы зарылись ей в волосы и теперь выводили на макушке плавные круги. — Выгружали ненужных, паковали полезных… Лайс порывался вести допрос, еле остановили: энергия из ушей льётся. Боюсь, будет до утра от стен отскакивать. — А Дециан? — она вспомнила его затравленный взгляд и багровую кровь под ладонью. — Соррет? А что с ним? — пальцы на мгновение сбились с курса. — Он собирался извиниться лично, но я решил, что это подождёт до утра. Сейчас вижу, что не ошибся в своём решении. Сосредоточиться на его голосе получалось плохо: сознание то замедлялось, то ускорялось, не давая ей уловить и половины. Печально вздохнув, она прижалась щекой к его колену. Ладонь замерла на затылке приятной тяжестью. Мерцелла мотнула головой, и поглаживания возобновились. Она разлепила ставшие вдруг тяжелыми веки. Освещённый лишь со спины, Айен казался размытым и ненастоящим, влажные волосы переливались холодным блеском, оставляли на одежде мокрые следы. Он переоделся: сменил привычный уже наряд на черную безрукавку с замысловатыми ремнями на груди и плечах. Кристально чистый, как будто не он только что остервенело бил одну из голов гидры о холодную стену Кроноса. Ей захотелось схватить его за переплетение ремней и потянуть на себя. Она моргнула и наваждение пропало. — Когда я поняла, что он что-то заподозрил, — призналась Мерцелла, вспоминая сталь зазубренного ножа на горле и обещание Дециана. — То сразу подумала о тебе. Я не смогла никого предупредить, это бы привлекло ненужное внимание ко всем нам. — Умница. — И если бы не ты… я даже не знаю… — В глазах защипало и Мерцелла зажмурилась. Нестерпимо хотелось плакать. — Не надо «если». Ты всё сделала правильно. Хотя, признаюсь, иногда твои методы оставляют желать лучшего. — Тема была непростая, но бархатный голос успокаивал, а пальцы в волосах заземляли. — Меня расстраивает мысль, что ты можешь пожертвовать собой. Неужели он не видел, какая безумная жажда жизни плескалась в ней? Разбуженная зажавшей рот жестокой ладонью, жизнь вибрировала в каждой клетке. Как будто до этого она и не жила. В голове невольно всплыл разговор о назначениях — воспоминание из прошлой жизни. Инвесторские дома, прим-домины, договорные браки, поцелуи колючего перстня, лицемерные улыбки гостей… Какая несусветная чушь! — Ты был прав тогда. — Она весело рассмеялась, а его ответный взгляд был непонимающим и холодным. — Когда на приёме назвал меня пешкой. — Мерцелла… — Я думала, я всемогущая, бессмертная. — Она начинала захлебываться. — Но в том коридоре один на один с бойцом гидры я поняла, что я никто. Я бы не успела даже пикнуть, понимаешь? Пешка. — Неправда. Посмотри на меня. — Он опустился перед ней на колени и взял её лицо в ладони, заставляя смотреть в глаза сквозь прозрачную пелену. Мерцелла моргнула, возвращая ему чёткость. — Всё изменилось. Мы изменились. Ты самое ценное, что у нас есть, слышишь? В следующее мгновение она уже хваталась слабыми руками за крепкую спину, прижимая к себе, а он уткнулся носом ей в шею, что-то шептал, но рыдания мешали услышать. Как же сильно хотелось жить! Мерцелла не отпускала его еще долго, а он молча обнимал её в ответ. Выплакав последние слёзы, она отстранилась: — Спасибо. — Одними губами. И за спасение, и за нежность. — Может, переберёмся с пола хотя бы на кровать? Тебе бы отдохнуть нормально. — Я отдыхаю. — Она сама не верила в то, что говорит, и по изогнутой брови Айена было понятно, что и его провести не удалось. — Всё равно не усну. Оказалось, это был вопрос лишь номинально. Айен подхватил ее на руки и, невзирая на вялые протесты, унёс в душевую, плотно прикрыв за собой дверь. Когда умелые пальцы с первого раза расправились с хитроумными застежками, Мерцелла поёжилась от прохладного воздуха, коснувшегося голой кожи. На краю сознания она запереживала, что Айен увидит её в белье, но он уже стоял к ней спиной, вытягивая из ниши в стене большое белое полотенце. Оставался до последнего вежливым? Или она его не интересовала? А ведь была ещё та ночь на Сильване… На секунду даже стало немного обидно. Мог бы и посмотреть. Мерцелла поймала свой недовольный взгляд в зеркале напротив и устало улыбнулась неуместным сейчас мыслям. Махровое полотенце укрыло с головой. Между лопаток легла надёжная ладонь, подтолкнула к стеклянным створкам. — Садись. Мерцелла обернулась и непонимающе уставилась на него: — На пол? — Ты мне доверяешь? — Ты ведь мне жизнь спас… Айен скривился, явно ожидая другого ответа: — Речь не об этом. — Доверяю. Она перешагнула порог и опустилась на гладкий пол, подтянула колени к животу, уронила голову на руки. Сверху щёлкнул переключатель, зашумела над головой вода. Горячие капли гулко застучали по полотенцу, превращая пушистый материал на плечах в тяжелое одеяло. Высунув руку, Мерцелла убрала со лба влажные пряди и посмотрела на Айена: он сидел рядом с приоткрытой створкой в клубах пара, и она подумала, что у него обязательно намокнут штаны, а потом подумала, что штаны всегда можно переодеть… или хотя бы снять… Поразительное спокойствие внутри этой имитации теплых объятий вогнало её в дремоту. Очнулась она от невесомого прикосновения к щеке. — Взял на себя смелость залезть в твой шкаф. Одежда — на полке. — Он махнул рукой в сторону ниши в стене. — Не буду тебя смущать. Поцеловав её в висок, он поднялся и вышел из ванной. Она улыбнулась, скинула со спины мокрое полотенце и потянулась к шампуню. На откидном столике уже стояла глубокая гироскопическая тарелка и прозрачный стакан с темным напитком. На кровати, откинувшись на подушки, лежал Айен, сосредоточенно перекатывающий по костяшкам пальцев гидровский контейнер для медикаментов. Удивительно, но на её постель Айен вписывался совершенно органично: босые ступни, свободные штаны, небрежно зачёсаные пятернёй волосы, голые руки с мягким рельефом мышц — он выглядел таким домашним, что Мерцелла едва сдержалась, чтобы от затопившей её нежности не прыгнуть на него с разбега, стоило ему поднять на шум открывающейся ванной пронзительные голубые глаза, не сплести ноги и руки в одно целое, путаясь в одеяле. Он встревоженно — наверное, виной тому незнакомая прежде широта её улыбки — поднялся на локтях, скидывая ноги на пол, но Мерцелла шагнула вперёд, накручивая на палец недосушенный локон. — Останешься со мной, пока не усну? Айен кивнул и вернул ноги на место. Честно съев половину тарелки супа, она устроилась в его объятиях, положила голову на татуированное плечо. Мышцы под щекой напряглись, но тут же расслабились — он нашарил на стене выключатель и погрузил комнату в обволакивающий мрак. — Знаешь… — Темнота, новая близость и подступающий сон располагали к откровениям. — В тебя не так уж и сложно влюбиться. Я бы смогла. Айен не ответил, но ладонь на её талии на миг сжалась чуть сильнее, а вдох над головой прозвучал длиннее и глубже. Уже на грани ей почудился смазанный поцелуй на волосах и шёпот: — Надеюсь, что так и будет. Было? Или приснилось?