Эпизод одиннадцатый. «Противоположности» (Джордж Расселл/Кармен «Карми» Конте)

      За окном сияет, переливаясь различными цветами, Шанхай, но лежащую в постели Карми это не привлекает. Она смотрит на потолок и прокручивает в голове всё то, что происходит на протяжении нескольких месяцев. Из последнего — предсезонные тесты в Бахрейне, где она и Джордж опять не могут сойтись во мнениях.       — Я говорю, что болид скользит. Я будто еду по маслу.       — А я говорю, что по данным это не так. И это не пустые слова. Я опираюсь на телеметрию, данные с датчиков.       — Но я сижу в болиде, — не соглашается с ней Джордж. — Я чувствую машину «телом».       — Значит, плохо чувствуешь. По данным всё чисто, — Карми указывает ему кончиком ручки на данные.       — И в чём, по-твоему, проблема?       — В стиле пилотирования, — с готовностью отвечает Конте, и его раздражает эта уверенность в её голосе. — Делай с этим что-нибудь, Расселл, пока мы на предсезонных тестах, а не на гран-при.       Тогда, в Бахрейне, этот диалог побуждает её сидеть до ночи и вновь и вновь просматривать данные и думать, что ещё в настройках можно поменять. Карми не знает, почему она не уходит, а сидит и пытается понять, что не так, цепляясь за слова Расселла. И находит. Она смотрит на несколько цифр — дурацкая ошибка в вычислениях. Это вина не по её части, что хоть отчасти успокаивает, и Конте знает, кому завтра с утра будет откручивать голову.       Карми знает, что Расселл любит бегать по треку, поэтому ранним утром она отправляется на пробежку. Конте его не окликает, когда видит вдали его фигуру, скользящую по трассе — вдруг он в наушниках, чего кричать. Она ускоряется сама и обгоняет, оказываясь к нему лицом. Удивлённый её появлением Джордж снимает наушники, зажимая их в ладони.       — Ты был прав, — без предисловий начинает Карми. — Ошибка в вычислениях. Сегодня попробуем новые настройки. Болид будет ехать нормально. Прости, я была неправа.       Джордж останавливается, Карми — тоже. Он изучает её лицо: бледное, с тёмными кругами из-за недосыпа, но глаза… Её большие тёмно-карие глаза горят. И это Джорджу нравится — видеть человека, который предан своему делу. Он знает, что Кармен Конте, при всех их стычках, дотошлива и внимательна, и в очередной раз получает этому подтверждение.       — Ты вообще спала сегодня? — спрашивает Расселл.       — Ты слышал меня? — отвечает вопросом на вопрос она, раздражаясь. Она призналась ему, что неправа, и это дорогого для неё стоит — наступить на горло собственной гордости, а его интересует, спала ли она.       — Слышал. Прости, я тоже был неправ. Дурацкая фраза про то, что я чувствую машину «телом», — он протягивает свободную руку. — Мир?       — Мир, — соглашается Карми, пожимая ему руку. Ладонь у Джорджа большая и тёплая, пальцы длинные, в них чувствуется сила, но её пальцы он обхватывает аккуратно.       Карми вздыхает и со спины переворачивается на бок, смотря на ночной мегаполис, который не собирается спать. Она вспоминает и работу с Хэмилтоном, где Льюис старался выстроить в стенах «Мерседеса» небольшое сообщество, готовое помогать друг другу. Но это уже было после Росберга, когда, видимо, он стал старше и вынес уроки.       Джордж старается поддерживать его работу. Карми знает, что ему приходится нелегко — теперь в центре внимания он, а не Льюис. Надо справляться с ролью первого пилота и поддерживать юного напарника. Джордж, может, не обязан любезничать с Андреа, но он иначе не может, потому что Андреа Кими Антонелли ему как младший брат. Да и не только ему, взять того же Боно, который присматривает за ним.       Стоит быть с Джорджем помягче, они ведь оба хотят одного и тоже, чтобы болид «Мерседеса» занял первое место. Ну если не первое, то оказался бы на подиуме.       Карми закрывает глаза и в который раз обещает себе следить за языком и прислушиваться к Расселлу.

***

      — Карми, — позади правого плеча появляется Кими.       — Что? — спрашивает она, втыкая трубочку в стакан с кофе. Кими следует за ней и мнётся, собираясь со словами. — Говори.       — Ты ведь женщина, Карми.       — Неужели? — приподнимает она брови и со смехом интересуется: — Что меня выдало?       — Прости, я не так подобрал слова…       — Всё нормально, Андреа. Что такое?       — Нужен совет.       Карми удивляется, но кивает, указывая рукой на столик возле окна.       — Помогу, чем смогу.       — Я хочу проводить время с Эли наедине, а Эли надо всё документировать. Я понимаю, она с сёстрами ведёт канал, но порой так хочется побыть вдвоём, без всяких телефонов и камер. Я уже ей неоднократно это говорил. Женщинам же нужно внимание, разве нет? Скажи мне, как женщина, Карми. Или я что-то не так делаю?       — Нужно, — соглашается она. — Мне кажется, у вас здесь проблема не во внимании. Точнее, в нём, но чуть в другом…       — А в чём?       — Вот вы где, — говорит Джордж, подходя к их столику ближе. — Двигайся, Кими, сяду.       — Скорее, дело в том, что ты хочешь личное оставить личным. Тебе в отношениях излишнее внимание публики не нужно, потому что благодаря работе у тебя его хоть отбавляй, — продолжает Карми свою мысль.       — Вот даже мы лежим и смотрим телевизор, начинаем целоваться, а Эли берёт телефон и делает фотки. Ну почему мы не можем побыть вдвоём?       — Как сказала бы Триш: «Контент-мейкер в деле», — усмехается Джордж.       — А Эли что говорит?       — Говорит, что это её работа — вести социальные сети, и я должен понимать это. И я понимаю, но… А обо мне кто-нибудь подумает?       Джордж и Карми переглядываются.       — Ситуация не очень, — говорит он. — Если вы сейчас по этому поводу не можете прийти к общему, то что будет с другими вещами? Более серьёзными?       Кими обхватывает голову ладонями и зажмуривается.       — Я сойду с ума, если Эли превратится в Триш.       Карми бросает взгляд на запястье и встаёт из-за стола.       — Вынуждена вас оставить. Нужно кое-что доделать, пока есть время. Увидимся после квалификации.       Кими выжидающе смотрит на Джорджа. Тот вздыхает.       — Я скажу так, как думаю, но тебе это вряд ли понравится. Я не буду деликатен.       — Мне этого не нужно.       — Вы юны, Кими, у вас впереди вся жизнь. И лучше понять, что вы хотите разного сейчас, чем когда вы тысячу лет в отношениях. Ты хочешь тишины, она — популярности.       — Как и ты с Кармен? — и поясняет, видя недоумённый взгляд напарника: — Ты хотел карьеру, она — семью.       Весной Кармен вновь говорит ему, что хотела бы остепениться, поднимая тему, которую они обсуждали с начала года. Она довольна своей карьерой, сбережения накоплены, дело по душе найдено — органическая косметика, над которой Мундт работает вместе с другом и братом. И теперь она хочет семью. Они вместе почти четыре с половиной года — солидный срок, но надобности в женитьбе не видят, потому что им и так хорошо.       Позиция Джорджа не меняется: он сосредоточен на карьере, в будущем появился шанс обладать болидом, на котором он вполне может завоевать своё первое чемпионство.       — Я не готов к детям, — повторяет он. — Я ведь уже тебе говорил. Формула-1 в приоритете. И если становиться отцом, то только присутствующим в жизни ребёнка.       В этом ему близка позиция Нико Росберга, который в подтверждение своих слов, что семья — его приоритет, завершает карьеру, выиграв титул.       — И как мне присутствовать, если я месяцев восемь дома не бываю? — продолжает Джордж, смотря на Кармен. — Предлагаешь таскать ребёнка с первых дней за собой, чтобы он отца видел? Что у него за жизнь будет?       — Это грубо, Джордж.       — Это правда.       Кармен кивает. Кивает и подхватывает кружку с остывшим кофе, покидая гостиную и оставляя Джорджа наедине.       Летом две тысячи двадцать четвёртого, в перерыв, они расстаются.       — Да. Семью, к которой я пока не готов, — вздыхает Джордж, — но ты прав. Так бывает — я про то, что хотите разного. Не всегда получается сойтись во мнении. Советую тебе сосредоточиться на работе — отвлечёшься. Потом, в спокойной обстановке, подумаешь ещё раз. Может, я категоричен. Может, у вас получится и вы преодолеете свои разногласия.       Кими вздохнул.

***

      Карми расчёсывает свои длинные волосы после душа, стоя перед зеркалом в спальне. Патрик замирает на пороге комнаты и мягко смотрит на неё, склонив голову. Она выглядит нежной и умиротворённой, поэтому он произносит, расчувствовавшись:       — Из тебя получилась бы хорошая мать.       — Патрик, мы ведь уже об этом разговаривали, — мягко произносит Карми.       — Да, но…       — Но? — она поворачивается к нему и приподнимает брови. — Я тебе уже сказала, что об этом думаю, когда мы только начали встречаться и обсуждали будущее.       — Я думал, ты могла поменять своё мнение. Мы с тобой столько лет вместе, у нас стабильная работа и мои родители готовы нам помогать.       — Поменять? Патрик, это очень серьёзная тема — создание семьи. По щелчку пальцев я могла своё мнение поменять? Мой ответ — нет.       — Почему? — переспрашивает Патрик. — Я могу спросить, почему?       Карми не может объяснить, потому что Патрик не поймёт. Он ведь мужчина. Она не может объяснить, что боится увидеть две полоски на тесте. Не может объяснить, что боится, что поведёт себя как своя мать — выберет карьеру, оставив семью, потому что ребёнок ей не нужен, потому что он для неё препятствие. Потому что на своём примере знает — ничего хорошего не происходит, когда женщина и мужчина хотят разного. И это ей придётся ставить карьеру на паузу, а не ему. Он-то спокойно продолжит ходить на свою стабильную работу.       Карми вздыхает.       — Потому что я училась и пахала как проклятая, чтобы оказаться в «Мерседесе». Ты ведь и сам инженер, Патрик, ты должен понимать, что женщинам нелегко прокладывать себе путь в этой профессии. Потому что я со всей семьёй воспитывала Уилла и Эдди. И до сих пор их воспитываю. Потому что… Ну и потому что для меня Формула на первом месте. Я не представляю своей жизни без неё.       Патрик кивает и отлипает от проёма со словами:       — Хорошо.       Вопрос Кими заставляет Карми вытащить из воспоминаний то, что она заперла в сознании в самый далёкий ящик, расставшись с Патриком прошлым летом. Любила ли она его? Да. Но против себя пойти не смогла, чтобы остаться с ним. Пришлось пройти через многое, чтобы оказаться в «Мерседесе», и Карми не готова была от этого отказываться.        Её семья приняла их расставание, хотя Джемма некоторое время сокрушалась и охала — пара у них была красивая, но остальные молчали. Альма тоже приняла выбор внучки — Карми прочитала это по её глазам. Может, бабушка и хотела бы для неё женского счастья, но больше не хотела, чтобы Карми не выбрала себя.       Патрик был хорошим парнем. Не относился с пренебрежением к мечтам и целям своей девушки, не считал, что женщина не может заниматься инженерией. Даже терпел розыгрыши её братьев, разозлившись на них только один раз. Но… Но семья и дети — это то, на чём они бы не сошлись. Карми отдавала себе в этом отчёт и надеялась, что, может, у Патрика это пройдёт, и ему будет достаточно только её. Двое ведь тоже семья. Но, видимо, нет.       Она вздыхает и обхватывает губами трубочку у ярко-синего коктейля. Триш вытаскивает её в клуб в Шанхае после гонки, и Карми не против — хочется расслабиться. Она достаёт из шкафа шёлковое платье серебристого цвета, обнажающее спину до самой поясницы, волосы забирает в высокий хвост и подкрашивает глаза, рисуя стрелки.       Сама Триш предпочитает танцпол, чем сидеть у бара и потягивать коктейль, поэтому Карми с начала вечера её не видит.       — Не думал, что китайцы знают Тейлор Свифт, — раздаётся справа от неё, и соседний стул занимает Пьер Гасли. Карми поворачивает голову и смотрит на него. Пьер улыбается.       — Знают. Всё, как они любят: высокая, голубоглазая блондинка, — хмыкает она и прислушивается. — Мне нравится этот альбом. Люблю «1989».       — Мне тоже, — кивает он. — Знаешь, а в этом клубе не такая уж и плохая музыка.       Они начинают обсуждать музыку, и Карми с удивлением обнаруживает, что их с Пьером вкусы сходятся.       Да и находиться в клубе становится интереснее.

***

      — Голова раскалывается. Музыка слишком громкая, — морщится Александра, поднимаясь с диванчика. — Я возвращаюсь в номер. Ты со мной? — спрашивает она, смотря на Шарля.       — Я провожу тебя, а потом вернусь. Хочу ещё немного послушать музыку.       Ландо закатывает глаза, глядя на их удаляющиеся фигуры. Он мотает головой и склоняется к уху Джи.       — Она же знала, куда шла. Мы её не на концерт симфонической музыки пригласили.       — Ландо, хватит.       — Ну ты же со мной согласна, — не сдаётся Норрис. — Она тебе самой не нравится.       Джи бросает на него выразительный взгляд и для его закрепления кладёт ладонь на коленку Ландо, сжимая её. Ландо замолкает. Его взгляд скользит по толпе танцующих, по людям у барной стойке, когда его глаза расширяются.       — Гляньте, Пьер с какой-то девушкой познакомился, в клубе всего ничего. А нет, не с какой-то, — девушка поворачивается, улыбаясь, и Ландо узнает в ней Карми. — Это Карми! У вас в «Мерседесе» критерий такой — отбирать людей с длинными ногами? — обращается он к Джорджу. — Что ты, что Фредди, что она.       Джордж ставит стакан с тоником на столик и мотает головой.       — Карми — не женщина, она — инженер.       Ландо хмыкает.       — Одно другому не мешает. На треке, может, и инженер, но сейчас женщина. Женщина, что смеётся над шутками Пьера. Теперь их двое — она и Шарль, которому истории Гасли приходятся по душе.       Джи сжимает коленку Ландо ещё раз, стараясь впиться ногтями в его кожу через джинсовую ткань, думая, может, кратковременная боль заставит его заткнуться, но Норрис и остановиться — вещи несовместимые. Кажется, он даже не замечает её попыток, продолжая смотреть то на барную стойку, то на Джорджа, сидящего рядом.       Расселл видит, как Карми смеётся, запрокинув голову, и почему-то испытывает раздражение.       Ему кажется, что он слышит её смех даже здесь, находясь от неё в помещении по диагонали.       Джордж встаёт из-за столика и бросает:       — Александра права. Здесь слишком шумно. Я бы даже сказал, много шума из ничего.       — Не уходи, Джордж, я больше не…       — У меня в восемь утра самолёт, хочу хоть немного поспать. Хорошо повеселиться.       — Ну что, доволен? — спрашивает Джи, скрещивая руки на груди и недовольно сверля Ландо взглядом, но тот ни капли не смущён.       — Доволен.       — А если Джордж не будет с тобой разговаривать?       — Будет, — уверенно заявляет Ландо. — Куда денется.       — Ландо…       — Тебя его реакция не смутила? Что такого я сказал? Ну проводит Карми время в компании Пьера, пусть проводит, он парень неплохой. Но ты видела, как в лице изменился Джордж, когда увидел их вместе? Ушёл, даже свой тоник не выпил.       — Ты придумываешь то, чего нет. Все знают, что они не особо ладят. Не надо усугублять ситуацию.       Ландо откидывается на спинку диванчика и смотрит на Джи.       — Джи…       — Нет, — она мотает головой, прекрасно поняв, о чём он. — Не лезь. Сами разберутся.       Ландо хмыкает.       Ничего, время покажет, что он был прав.       Интуиция у него работает хорошо.