Эпизод двадцать первый. «Вот как завоёвывают девушку» (Андреа Кими Антонелли/Альба Беллини)

      На уроке итальянской литературы соседом Альбы оказывается Кими. У синьоры Гирландайо своя система рассадки класса, и нарушать её никто не осмеливался. Альба бросает взгляд вперёд, на первую парту у двери, за которой сидят Беатриче и Бьянка.       Первым стихотворение вызывается прочитать Массимо, и класс тихо стонет, когда он начинает говорить. Синьора Гирландайо картинно хватается за сердце.       — Массимо, ну как можно, скажи мне, таким тоном читать такое стихотворение?! Где твоя выразительность? Где чувства?! Это же наш местный поэт!       Кими склоняется к уху Альбы.       — Чего она хочет от человека, который только вчера научился читать? — ухмыляется он. Альба хмыкает, крутя ручку между пальцев.       — Я бы посмотрела, как бы ты прочитал стихотворение. Массимо звучит неплохо для человека, вчера освоившего алфавит.       Кими начинает говорить, чётко проговаривая каждое слово ей на ухо:       — С тобою вновь отчаянье моё. И вот к твоей капризной, гордой страсти я возвращаюсь после стольких странствий, прося так мало — честности одной.       — Умберто Саба, «Кармен», — узнаёт поэта Альба — они как-то учили его стихотворения.       — У нас дома есть его сборник. Мне нравится его творчество, — говорит Кими. — Я могу много вещи забывать и успешно это делаю, но вот его стихотворения помню.       — Неплохой выбор, — отзывается Альба, мельком бросая взгляд на мучающегося у доски Массимо.       Антонелли сидит рядом с ней, закусив кончик ручки и слушая лекцию синьоры Гирландайо. Альба бросает взгляд на него взгляд: вьющиеся тёмные волосы, карие глаза со своеобразным разрезом, россыпь родинок на лице. Она ловит себя на мысли, что взгляд отводить не хочется, а ещё осознаёт, что любуется им.       Именно это заставляет её повернуть голову в другую сторону. Беллини пододвигает к себе учебник и склоняет голову, но строчки на бумаге остаются строчками — она не может уложить слова в связные предложения.       Почему Андреа Антонелли вызывает у неё такие чувства?       Это же Андреа. Парень, с которым они росли по соседству и пошли в одну школу. Парень, который периодически сидит с ней за одной партой и которому она часто помогает с домашним заданием.       В какой момент?..       После отношений с Маттео Альба решает, что с неё хватит. В ближайшие годы она сосредоточится на учёбе и студенческой жизни. Никаких больше парней, она попробовала, и ей не понравилось, когда принуждали к чему-то, чего она не хотела.       В какой момент она взглянула на Антонелли и увидела в нём не просто забывчивого одноклассника и вундеркинда «Мерседеса», а вполне симпатичного молодого человека?       Когда?       В какой момент он стал ей… Нравиться?       Когда он запомнил, что она любит из литературы, и покупал нужные книги? Когда помог с порезанным пальцем? Когда уступил ей свою кровать? Когда спрашивал, чего хочет она сама, а не семья Беллини?       — Ты — умная девушка, Альба. Ты можешь выбрать любую специальность. Любой университет будет рад принять тебя.       — Не любой, — мотает она головой. — Ты же знаешь, что для моей семьи это принципиальный вопрос. Болонский университет и точка.       — Но учиться и жить дальше — тебе, — настаивает он. — Если твоим родителям так нравится этот университет, пусть поступают в него ещё раз и учатся.       На губах Альбы против воли появляется улыбка.       — Я вряд ли так смогу сказать родителям, — вздыхает Беллини, выводя бессвязные линии на поле тетрадки. — Хотя мне очень хотелось бы, чтобы мама перестала давить. И кричать. Мне кажется, все соседи в округе в курсе, что Болонский университет — самый лучший в мире.       — Карми говорит, что самое лучшее место для обучения — имперский колледж Лондона, — говорит Кими.       — Карми? — переспрашивает Альба. — Он там учился?       — Да, на инженера, только она — «Карми» от Кармен, — поясняет он. — Надо тебя с ней как-нибудь познакомить. Она точно сможет подобрать слова лучше меня.       — А кем она работает в «Мерседесе»?       — Инженер по производительности. Карми закреплена за командой Джорджа. Мне она нравится за прямолинейность. Если всё плохо, говорит это сразу. Это как пластырь — срывают одним резким движением. Если вдруг рассматриваешь карьеру инженера, — смотрит на неё Кими, — то я могу попросить её с тобой поговорить.       — Спасибо, Андреа, но пока я рассматриваю пережить этот дурацкий день. Риккардо опять не принёс эти чёртовы заявления…       — Спасибо, Массимо. Это было… Впечатляюще, — улыбка у синьоры Гирландайо получается нервной. — Кто следующий? Бьянка?       Бьянка с нежно-розовыми волосами и светло-зелёными глазами с готовностью поднимется из-за парты.       На физике Альба тоже вынуждена сесть с Антонелли — все места оказываются заняты, кроме стула рядом с ним.       — А ты бунтарка, Беллини, — хмыкает Кими, убирая с соседнего стула рюкзак и позволяя Альбе занять пустующее сегодня место — его сосед, Бенни, заболел. — Твоя мама не в восторге от общения со мной, но ты продолжаешь.       — Я могу сама решить, с кем мне общаться, — отзывается она, доставая из сумки тетрадь и пенал.       — Что выкинешь дальше? — продолжает подначивать её Кими, улыбаясь. — Сбежишь на ночную прогулку? Проколешь пупок?       — Антонелли, я сейчас пересяду, и контрольную ты будешь решать сам.       — Понял, молчу.

***

      — Ты не заметила, что Антонелли сегодня был каким-то взволнованным? — спрашивает Беатриче.       — Немного, — отзывается Альба, крася ноготь на указательном пальце ноги бордовым цветом. — Я думаю, это из-за гонок. Нервничает не больше обычного.       — Может. Придёшь сегодня ко мне? Предков дома не будет, включим какое-нибудь кино, я припасла пачку «Читос».       — Не смогу, Беа. Иду на встречу с Кими.       — Ууууууууу, — тянет Беатриче, и Альбе хочется пристукнуть подругу подушкой. Жаль, что та разговаривает с ней по телефону. — Ну встреча с ним явно интереснее сеанса кино с чипсами. Тут Кими выиграл.       — Сказал, что хотел бы сегодня встретиться и обсудить новое задание синьоры Гирландайо. Не может выбрать, какого поэта ему взять для анализа.       — Такое можно обсудить по телефону, разве нет?       Альба закатывает глаза.       — Беатриче, говори прямо.       — Ты не думала, что ему нравишься?       — Нет, — честно отвечает Альба и смотрится в зеркало — непослушные кудри, покусанные губы, домашняя майка и шорты — ну просто красавица. — Зачем ему я, если он может выбрать любую? Например, дочку Тото Вольффа, — добавляет она, вспоминая увиденное недавно фото — на нём Роза и её брат обнимали Кими. Высокая, стройная и красивая блондинка — вот с такими встречаются гонщики.       А не с одноклассницами, которые понятия не имеют, что делать со своим будущим.       — А я думаю, что нравишься, но он не знает, как тебе об этом сказать, — настаивает на своём Беатриче. — Альба, он в последнее время больше тебя просит помогать ему с домашкой, чем остальных.       — Это глупости.       — Глупость — думать, что не можешь кому-то нравиться, Альба, — отрезает Беатриче. — Так что вперёд, надень свой самый сногсшибательный наряд. Пусть ахнет, когда тебя увидит.       — Да-да, — отмахивается Альба. — Мне пора собираться.       — Альба, не думай, что ты кого-то недостойна, ты меня слышишь?       — Слышу.       Беллини достаёт из шкафа узкие чёрные джинсы, белую майку и кофту на молнии. Она надевает кроссовки и, бросив взгляд в зеркало на выходе, распускает волосы.

***

      — И что тебе непонятно в задании синьоры Гирландайо?       — На самом деле, я хотел поговорить не об этом, — поколебавшись, сообщает Кими. Альба приподнимает брови, идя рядом с ним по улице, устеленной брусчаткой. Наверное, думает она, Беатриче права — какой-то он сегодня взволнованный.       — А о чём же?       — Присядем? — вместо ответа спрашивает он, указывая на лавочку чуть впереди них.       — Ты меня пугаешь, — заявляет Альба, когда они на неё садятся. Улица в это время пустует, можно заметить редких прохожих. Альбе домой торопиться не нужно — родители уехали навестить подругу матери в соседний город, и она пользуется этим, гуляя по вечерней Болонье.       Кими бросает на неё взгляд. Альба рассматривает на свои кроссовки, играясь с язычком молнии на кофте. Он замечает, что волосы, обычно забранные, теперь распущены, и крупными кудрями лежат на плечах.       — Что-то случилось? — спрашивает Джордж, когда Кими отвечает на видео-звонок. — У тебя лицо такое… Будто что-то случилось.       — Я хотел поговорить и попросить совета.       — Ты же знаешь, если я могу чем-то помочь, я стараюсь помочь, — кивает Расселл. Он не давит и даёт Кими время собраться с мыслями.       — Есть одна девушка, — начинает Антонелли. — Она постоянно меня выручает, если бы не она, не знаю, как бы я учился. Наверное, давно бы выгнали из школы. Её мама против нашего общения, потому что у меня на уме только одни гонки, но ей всё равно на это. Мне нравится, как она относится ко мне. Для неё я Андреа, а не Кими Антонелли. Она не видит во мне гонщика, она видит во мне обычного парня. Чуть проблемного, но парня, а не «Мерседес». И не контент для сетей. Мне это нравится. Очень. Приятное чувство.       Джордж улыбается.       — Она тебе нравится, — подытоживает он всю речь Кими. — Скажи ей. Знаешь, как здорово решаются проблемы, когда вы общаетесь друг с другом?       Кими усмехается, услышав это.       — Вы с Карми общаетесь друг с другом, но что-то это вам не особо помогает. Хотя, признаюсь, на гран-при Японии вы не особо ругались.       — Мы просто упрямые взрослые, — вздыхает Джордж, но кивает, показывая, что подкол Антонелли принимается, — и иногда это упрямство только мешает. Скажи ей, — повторяет он.       — Не могу. Как представляю, что говорю ей что-то, так начинаю волноваться. Да и она не похожа на ту, что можно очаровать красивыми словами. Она любит поступки.       — Тогда сделай что-нибудь. Иногда достаточно одного действия, чтобы ситуация в корне изменилась. Давай, Кими, я в тебя верю.       — Выиграть гонку проще, чем завоевать девушку, — вздыхает Кими, взъерошивая свободной рукой волосы. Джордж смеётся, склоняя голову и прищуриваясь.       — Да, есть такое. Но, поверь, это того стоит.              Альба несильно толкает его плечом о плечо. Антонелли прокашливается и смотрит на неё.       — Закрой глаза, — неожиданно просит Кими, — и представь место, в котором очень хотела бы оказаться. Пожалуйста, Альба. Сделай, как я прошу.       Альба послушно закрывает глаза, заводя пряди волос за уши.       — Явно не в Болонском университете, — усмехается она, усаживаясь поудобнее.       Кими хмыкает.       — Представила?       — Да. Мне начать тебе описывать его?       — Нет. Оно только для тебя. Тебе не хватает только одного.       — Чего? — спрашивает Альба, не открывая глаз.       Кими смотрит на её лицо — расслабленное, доверчивое — и решается.       Тянется и вместо ответа касается губами её губ.       — Это лучше того, что я себе представила, — шепчет Альба, когда они разрывают поцелуй и чуть отстраняются друг от друга.       — И лучше задания по литературе, — улыбается Кими. Альба хмыкает и смотрит ему в глаза.       — Поцелуй меня, — просит она. — Не верю, что это происходит на самом деле.       Антонелли дважды повторять не нужно.