Глава 5

      Настала пора зимних праздников. Этот период она любила всей душой, хоть сердце и ныло от бесконечной тоски, появившейся, когда стало окончательно ясно, что память родителям она вернуть не сможет.       Она специально отправилась в Австралию, чтобы просто убедиться, что они живы, здоровы и счастливы. И так оно и было.       Когда она подъехала к дому семьи Уилкинс, пара отдыхала на террасе. Рядом с отцом вился золотистый ретривер, подначивая его играть, а в руках у мамы бессменно лежал какой-то роман. Слёзы навернулись на глаза. Это было нестерпимо больно, но она должна была их отпустить.       Поэтому Рождество стало днём, который она всегда проводила с Поттерами. Эти люди на протяжении многих лет были для неё семьёй и всегда таковыми останутся.       За день до Сочельника она отправилась докупить оставшиеся подарки для Джеймса и его будущего брата. Ей в руки упало письмо от белоснежной сипухи, когда она выходила из "Волшебных вредилок", после часовой беседы с Роном. Они так давно не виделись, и Гермиона была рада этой лёгкости между ними. Они уже не были близки как раньше, но Грейнджер знала, что если что-то случится — Рон будет рядом.       Проведя кончиком пальца по восковой печати с буквой «М», сердце девушки пропустило удар. Их вчерашняя переписка отзывалась горячим возбуждением, что так желало вырваться наружу.       Вскрыв конверт, она начала вчитываться в ставшие уже довольно знакомыми буквы:

      «Грейнджер, добрый день.

Как спалось? После сна, в котором я стоял перед тобой на коленях, проснулся в весьма напряженном состоянии.

Надеюсь, что у нас всё в силе? Я забронировал для нас столик в "Золотой лилии". Тебе нравится итальянская кухня? Надеюсь, что там будут подавать именно то вино, которое вчера так прекрасно оживило нашу беседу твоей развязностью.

Жду не дождусь нашей встречи. Ты просто представить не можешь, в каком я раздрае. Зайду за тобой в семь.

Драко.»

      Если бы сейчас кто-то из знакомых увидел Гермиону Грейнджер, они бы подумали, что это кто-то под оборотным. Потому что такой дурацкой улыбки на лице самой умной ведьмы столетия не видел никто. Она стояла возле стеклянной витрины и, увидев своё отражение, усмехнулась и подумала:       "Кто же знал, что именно Драко Малфой будет вызывать эти бабочки в животе?"       По возвращении домой она сразу же написала ответ:

«Добрый день, Малфой.

Было немного влажно во мне в комнате, но в целом спалось прекрасно. Надеюсь, что как-нибудь ты покажешь, что делал передо мной на коленях.

Я обожаю итальянскую кухню. И вчера во мне было именно итальянское вино, благодаря которому я так беззастенчиво делилась с тобой всякими непристойностями.

Сгораю от вожделения нетерпения.

Гермиона.»

      Остаток дня ведьма провела как на иголках. Она упаковывала подарки к завтрашнему дню, но мысленно находилась уже на свидании с парнем. О чём они будут говорить? Возьмёт ли он её за руку? Поцелует ли в самом конце? Эти вопросы так и крутились в её голове, когда она принимала душ, укладывала волосы, наносила макияж и одевалась, пока ровно в семь вечера не раздался тихий стук в дверь.       Разгладив складки на своём платье цвета шоколада, Гермиона взглянула на себя в зеркало. На неё смотрела привлекательная девушка. Спущенные рукава подчёркивали изящность выступающих ключиц. Лёгкий макияж не давил, а лишь создавал акцент на её натуральной красоте. Вечно торчащие во все стороны волосы были укрощены и уложены в мягкий пучок.       Она выглядела великолепно и очень надеялась, что парень, стоящий сейчас за входной дверью, оценит это по достоинству.       Отварив дверь перед гостем, они оба замерли. Драко сканировал её своим проницательным взглядом. Его глаза потемнели, когда скользнули по открытой шее. Но сама она была также заворожена представшим перед ней молодым человеком. Чёрная водолазка виднелась из-под полов черного пальто, на плечах которого задержались ещё не растаявшие снежинки. И этот контраст с бледной кожей и платиновыми волосами делал его образ ещё более пленительным.       Как она раньше не замечала, насколько он привлекателен? В школе, возможно, он и был угловат, но сейчас, обретя более взрослые черты, он выглядел притягательно. Как там Джинни говорила? Как античная статуя? Да, именно так.       — Ты выглядишь просто шикарно, — прохрипел он.       От высказанного им комплимента девушка закусила губу, что не ускользнуло от взгляда парня, и он громко сглотнул.       — Идём? — выдал он, прочистив горло.       — Конечно, — она взяла пальто с вешалки, но он так же ловко, как тогда в кабинете, перехватил его и помог ей одеться.       — Насколько будет уместно сейчас прижать тебя к стене и зацеловать до отключки? — спросил Драко, обдавая горячим дыханием голую шею.       — Очень неуместно, — быстро сказала брюнетка, не поворачиваясь к нему, — но я ни капли не возражаю.       Парень шумно втянул воздух и, взяв её за руку, повёл на выход.       — Давай всё-таки поужинаем для начала.       Девушка хотела застонать от досады. Какой же засранец! Вот так её раззадорить, а потом просто отступить.       Аппарировав в ресторан, они оставили верхнюю одежду встретившему их эльфу в белой рубашке и чёрной бабочке, который затем проводил пару к забронированному столику.       Пока Драко заказывал для них еду и вино, Грейнджер осматривала ресторан. Она ни разу не была здесь. Все парни, с которыми у неё когда-то были свидания, водили её в паб возле Министерства. Может, поэтому с ней ни у кого и не сложилось? Потому что понятие о том, как ухаживать за ней, складывалось из её общеизвестной прагматичности?       — Итак, расскажешь мне, что ты собираешься делать с новым финансированием?       Глаза Гермионы загорелись. Она начала с восторгом делиться с парнем своими планами на ближайший год. Грейнджер говорила без остановки, но что больше всего её впечатлило, так это то, что Малфой внимательно её слушал и задавал весьма курьёзные вопросы, которые заставляли её задуматься. В глазах читался явный интерес, и он вслушивался в каждый её ответ, широко улыбаясь, словно это доставляло ему истинное удовольствие.       Ужин сопровождался вкусной едой, отличным вином, непринуждённой беседой, которая иногда перерастала в жаркий спор на самые разные темы. Иногда они соприкасались ногами под столом, легко, непринуждённо. Когда её ладонь свободно лежала на столе, он всегда пытался коснуться её.       А эти штормовые серые глаза говорили больше любых слов. В них горело дикое желание, но блондин будто пытался сдерживать себя. И это совершенно не нравилось Гермионе.       Но именно в этот миг девушка поняла, почему у неё не получалось с другими парнями. Просто потому, что они не были Драко Малфоем.

🖤🖤🖤

      Её жутко бесил этот несносный блондин.       Их уже четвертое свидание заканчивалось тем, что он оставлял поцелуй на костяшках и томно шептал: «Спокойной ночи, Грейнджер».       Поэтому сегодня, когда он провожал её домой, Гермиона уже не выдержала. Она прижала парня к двери своей квартиры и прямо в губы произнесла:       — Какого хрена ты строишь из себя благородного аристократа?       Парень сразу опешил от такого поворота, и, когда он сморгнул первоначальный шок, их позиции изменились. Теперь уже он прижимал её к двери, а мужское колено раздвинуло её ноги, и она словно оседлала его. Изрядно набухшим клитором от перевозбуждения за все эти дни брюнетка прижалась к крепкому бедру, пытаясь найти хоть немного трения.       — Я никого из себя не строю, — пророкотал Малфой рядом с её ухом, и этот звук отозвался новой волной возбуждения, от чего девушка застонала. — Я просто вёл себя как джентльмен, стараясь не напирать на тебя. Но, похоже, тебя интересует совершенно другое. Да, Грейнджер?       И тогда он обрушился на её губы, снося весь остальной мир к чёртовой матери. Блять. Она хотела оттолкнуть его и проклясть за то, что этот придурок не поцеловал её раньше. Потому что то, как он целовал её, было на грани блаженства.       Руки начали спешно расстёгивать пальто, забираясь внутрь. Блондин притянул её за талию, впечатывая в своё тело, а мужские ладони прошлись по изгибам фигуры, задерживаясь на бёдрах.       У неё кружилась голова и подкашивались ноги от того, как он пытался поглотить её целиком.       — Блять, — простонал он, отрываясь от её губ. — Ты — чёртов эликсир жизни.       Не дав ей сказать ни слова, он снова припал к губам ещё более требовательно. Язык прошёлся по нижней губе, не спрашивая, а требуя пустить.       Гермиона не сопротивлялась. Она сама хотела этого до дрожи в коленях. И если бы не бедро Драко, о которое она так отчаянно тёрлась, ведьма бы точно упала.       — Зайдёшь? — прохрипела она, когда парень начал покрывать поцелуями её шею.       На мгновение он замер, а затем продолжил прокладывать дорожку от ключицы по скуле и так до самых губ. Медленно, нежно, трепетно.       — Не сегодня, — тихо выдохнул он, прислоняясь к её лбу своим.       — Ну почему? — жалобно простонала она, даже не пытаясь скрыть досаду.       Парень усмехнулся и, обхватив её лицо своими ладонями, оставил поцелуй на кончике её носа.       — Потерпи совсем немного, пожалуйста, невыносимая ведьма.       — Ты просто издеваешься, — буркнула она, пытаясь вывернуться из его объятий.       — Это я-то издеваюсь? — Драко не дал ей осуществить задуманное, а наоборот прижал ещё ближе к себе, от чего девушка почувствовала явно выступающее подтверждение его возбуждения. — Ты уверена, что в роли искусителя выступаю я?       Жар расползался по шее, заливая щёки краской.       — Ты не представляешь, как сильно я тебя хочу. Блять. Грейнджер, я мечтаю об этом несколько лет. Ты думаешь, я бы отказался от тебя?       Его глаза горели диким пламенем, что убедило её ещё больше в правдивости его слов.       — Я просто хочу, чтобы всё было правильно.       Гермиона негодовала. Кто установил вообще какие-то правила занятия сексом, когда оба этого так сильно хотят? Но нежность, с которой Малфой касался её, говорила слишком многое.       Смирившись, Грейнджер уткнулась ему в плечо, пытаясь скрыть стыд, который так и норовил её оттолкнуть парня, закрыться в своей квартире и больше никогда с ним не встречаться.       Её смущало, что такого притяжения она не испытывала ни к кому. То, как она хотела Драко, немного пугало. Но и будоражило сознание.       — Хорошо.       — Хорошо, — повторил парень и зарылся в её волосы, мягко поглаживая кожу головы успокаивающими движениями.       Гермиона растаяла. Ладно, она готова была подождать.       Нет, она врала сама себе. Сомнения мучали её с того самого момента, как Драко оставил легкий поцелуй на её губах, а затем со словами «Спокойной ночи, Грейнджер» аппарировал.       А что, если Малфой пообщался с ней достаточно тесно и понял, что его влюбленность была просто фикцией? Мыльным пузырем, который лопнул, сталкиваясь с реальностью.       И это гложило её до слёз, собравшихся в уголках глаз. Ведь сама она начинала что-то чувствовать к Драко. Что новое, завораживающее и прекрасное.       Поэтому ей нужна была чужая рациональная голова, которая даст совет и расставит всё по местам.       Даже не сменив одежду, девушка направилась прямиком на площадь Гриммо.       Джинни, которая была в отвратительном настроении каждый день и проклинала Поттера за то, что его ребенок все никак не хочет покидать ее тело, встретила её весьма воодушевлённо.       — Мерлин, как я рада тебя видеть! Мне срочно нужна порция каких-нибудь сплетен или грязных подробностей твоих встреч с Малфоем. Он уже залез к тебе в трусики?       Гермиона с остервенением сняла с себя пальто.       — О, кажется, нет, — начала было Джинни, но Грейнджер прервала её.       — Я его совершенно не понимаю. Мы сегодня в первый раз поцеловались и я почти кончила ему на ногу, — выпалила без остановки брюнетка, задыхаясь от плещущихся наружу эмоций.       — Только сегодня?       — Да! И то только потому, что я сама прижала его к стенке, и он только потом соизволил действовать. Я, может, уже хочу познакомиться детальнее с его членом! Настолько детальнее, чтобы он оказался во мне!       Гермиона просто пылала жаром, поэтому за своей тирадой совсем не услышала шагов, исходящих от двух пар ног.       — О Господи, даже не хочу думать, что вы говорили о Малфое.       — О да, — засверкали глаза миссис Поттер, — о нём самом. И, кажется, Малфой не даёт нашей Гермионе.       Рыкнув, Гермиона зарылась пальцами в волосы, слегка оттягивая. Маленький Джеймс подошёл к ней, протягивая своего плюшевого нюхлера, пытаясь утешить.       — Спасибо, дорогой, — прошептала она, уткнувшись ему в макушку, когда мальчик забрался к ней на колени и обнял.       Джинни, переваливаясь с ноги на ногу и что-то недовольно бурча себе под нос, уселась рядом с ними.       — Гермиона, давай посмотрим на всю ситуацию немного с другой стороны.       Девушка оторвалась от вкусно пахнущего ребенка и посмотрела на подругу. Именно за этим она и пришла.       — Ладно, давай.       — Вот ты очень сильно любишь мамину Шарлотку.       Она что, только что сравнила её с пирогом?       — Господи, Джинн, это ведь совсем разное...       — Послушай, что я хочу сказать. Представь, что ты её не ела очень долгое время. Иногда видела её во время обеда у мамы, но не удавалось урвать ни кусочка. Но в один момент мама присылает тебе целый пирог. Только тебе одной. Что ты будешь делать?       Гермиона непонимающе уставилась на подругу.       — Есть, конечно, что же ещё?       — Но как ты будешь это делать? Сядешь и слопаешь за один присест? Или ты будешь растягивать удовольствие, наслаждаясь каждым кусочком?       Брюнетка задумалась. Слова Джинни были убедительными, но не до конца.       — И ты считаешь, что он просто наслаждается моментом, а не растерял ко мне интерес?       — Что он сказал тебе?       — Что хочет подождать. Что хочет сделать всё правильно.       — Мерлин милостивый, какой же Малфой сладкий, — сказал стоящий в углу Гарри.       — Тсс, — бросила жена в него подушку. — Я только её успокоила.       Но затем Джинни вернула своё внимание подруге.       — Гермиона, если парень за тобой ухаживает, дарит баснословную сумму денег твоему отделу, чтобы просто порадовать тебя, и не бросается на тебя с самого порога, это не значит, что он теряет к тебе интерес. Ты забываешь, что Малфой — наследник самой аристократичной семьи. И у него нет намерений с тобой просто переспать. Он хочет тебя себе. Навсегда. И хочет показать тебе, что это не очередная интрижка. Для него всё очень серьезно.       Эта мысль пульсировала в её голове. Она и правда забыла, что Малфой рос в достаточно традиционной семье. И, возможно, для него такое стремительное развитие их отношений было чем-то новым и непонятным.       — Я ещё и сама сегодня накинулась на него, — спряталась она за плечом Джеймса.       — Может, и не зря. Это даст хорьку пинок под зад, и он будет действовать смелее, — ухмыляясь произнесла Джинни, погладив её по голове.       — Зад! — задорно воскликнул мальчик.       Поттер, который пытался сдержать рвущийся наружу смех, подошёл к ним:       — Милая, что ты там говорила про моё сквернословие?       Радостный малыш протянул руки к отцу, и тот его подхватил, подбрасывая в воздух, от чего по комнате прокатился заливистый детский смех. Когда Гермиона повернулась к подруге, она видела, с какой нежностью та смотрела на своих мальчишек. Когда-нибудь Грейнджер хотела выглядеть так же: с огромным животом, растрепанными волосами в растянутых спортивных штанах, но с сияющими от любви глазами.       Когда два Поттера отправились наверх, Джинни повернулась обратно к ней.       — Прекрати себя накручивать. Парень просто боится тебя испугать своими действиями. А ты уже напридумывала.       И тут до девушки будто дошло:       — Мерлиновы трусы, Гермиона, тебе так нравится Малфой?       Смысла скрывать от этого детектива что-то не было.       — Да, и очень, — тихо произнесла она, перебирая полы свитера. — Он смешной, и он не просто отвешивает какие-то идиотские шутки, его юмор интеллектуальный. Он слушает меня, Джинни. Если я только заикалась о своей работе, парни всегда старались перевести тему, а он с таким восторгом это делает, что хочется говорить без остановки. И он такой обаятельный. Господи, эта дебильная ухмылка так ему идёт, но его искренний смех просто выбивает почву из-под ног.       — И он весьма горяч, — толкнула рыжая её в бок.       — Очень горяч, — простонала она. — А как целуется! Это был лучший поцелуй в моей жизни.       — Грейнджер, ты понимаешь, что влюбляешься в Драко Малфоя?       — Да. И я даже не хочу этому сопротивляться.       Бывшая Уизли притянула её в свои объятия.       — Милая, Малфой ещё та заносчивая задница, но, по твоим рассказам, он однозначно не потерял к тебе интерес, а просто выжидает лучшего момента. Расслабься и плыви по течению.       Гермиона фыркнула, зарываясь в рыжую копну.       — Я думала, что ты посоветуешь мне взять Малфоя за его платиновую макушку и просто притащить в постель.       — Ну, это тоже можно, но лучше позволь идти всему своим чередом.       — Спасибо тебе, — прошептала брюнетка, шумно вздыхая.       — Всегда пожалуйста. Но я буду ждать подробности того, как ты оседлаешь этого тормозящего дракона.       Гермиона рассмеялась. Её всё-таки необоснованная паника отступала.       Выйдя из камина, ведьма медленно избавилась от всей одежды и направилась в ванную. Она хотела просто расслабиться, и горячая вода с ароматом мёда и молока была обязана принести такое долгожданное успокоение.       Забравшись в ванну с пеной, девушка откинулась на ещё прохладную стенку. В мысли сразу же забрался один блондин, который просто не давал ей покоя.       Она вспомнила их поцелуй у двери её квартиры. Как его руки бродили по её телу, как его язык хозяйничал во рту, как сладостно он шептал ругательства.       Грейнджер не смогла сдержать сорвавшийся с губ стон. Рука заскользила по шее, ущипнув уже затвердевшие соски, и двинулась ниже. Она чувствовала дикий прилив возбуждения и ей хотелось получить такую необходимую разрядку.       Пальцы скользнули внутрь, размазывая влагу по складкам, задевая клитор, который жаждал уже внимания. В голове всё также стоял образ Малфоя, только теперь он склонялся над ней со взъерошенными волосами и раскрасневшимися щеками.       Левая рука девушки сминала грудь, пока пальцы правой в неистовом темпе ласкали клитор.       «Ты так блядски красиво смотришься сейчас, — пронёсся в голове глубокий бархатный голос. — Я уверен, что ты так хорошо принимала бы мой член, правда?»       — Д-да, — тихо прошептала она, не переставая двигаться.       Она чувствовала, что подходящий оргазм уже совсем близко, отдаваясь импульсами в позвоночнике. Пальцы задвигались в беспорядочном ритме и…       — Мрмяу, — истошно раздалось рядом с её ухом, от чего ведьма завизжала и, скользнув спиной по стенке, плюхнулась под воду.       Вынырнув обратно, Гермиона откашлялась и убрала назад копну мокрых, спутавшихся волос, что закрывали её лицо.       — Живоглот, ты планировал довести меня до инфаркта? — зло зыркнула хозяйка на своего питомца.       Мысль о желанной разрядке растворилась, уступая переполнявшему её гневу и неудовлетворению.       — Мяу, — снова позвал её кот, махнув хвостом в сторону двери.       Расслабление сегодня ей только снится. Настрой полежать в ванной уничтожен.       — Ладно, выхожу.       Девушка укуталась в свой белый махровый халат и вышла за Живоглотом в гостиную. И поняла причину его беспокойства.       На подоконнике её ждала уже знакомая сипуха.       «Получается, Драко Малфой, — сердито подумала она про себя, — ты лишил меня сегодня двух оргазмов сразу».       Винить в этом уже изрядно заждавшуюся птицу смысла не было, и она подошла к окну.       — Привет, — проворковала девушка, протянув лакомство гостье, и забрала конверт.

«Гермиона, возможно, своим чертовски блять сексуальным и напористым порывом ты натолкнула меня на определённые мысли.

Поэтому я хочу пригласить тебя завтра на свидание к себе домой. Ужин я приготовлю сам. С тебя только твоё прекрасное тело присутствие.

Если ты считаешь, что это не чересчур я очень надеюсь, что нет, я буду ждать тебя завтра в семь вечера. Просто скажи "Аппартаменты Малфоя", и тебе перенесёт прямо на меня ко мне.

Буду ждать твой ответ, уже хочу снова зацеловать тебя

Драко».

      — Ладно, Малфой, — улыбалась девушка прочитанному. — Я просто надеюсь, что завтра ты возместишь мне утраченные оргазмы.