Глава 18: «Канкан»

***

«Попал в капкан, пока ты плясала канкан»

***

Неделя после Сибуи превратилась в сплошную лихорадку. Изана словно прорвало. Он трогал меня везде, где мог дотянуться — на кухне, пока я мыла посуду, в коридоре, когда я возвращалась из душа, даже на балконе, когда я выходила курить. Это было наваждение. Или проверка. Или и то, и другое. Мы закончили работу. Когда пришёл ещё один бухгалтер по имени Коко, я удивилась. Спросила у Изаны, а нахрена тогда здесь я? Он посмотрел на меня с упрёком, в тупости и что-то невнятное промычал. — Просто так тебя удобнее контролировать. Я криво улыбнулась, а потом откинула блокнот и сказала, что ничего делать не буду. Тогда мне сказала, что я скоро допрыгаюсь, что не смогу сидеть. Вот сижу, жду. Очень во время я открыла для себя такое занятие, как секс. Мне всего семнадцать, но за это время мои ровесники уже успели сменить кучу партнёров, даже Эмма, которая младше меня, а я ходила как прокажённая. И только Изана Курокава, обратил на меня внимание, хотя я себя не считала сильно страшной, я была очень красивая, просто мне постоянно говорили что нет. Родители. Одноклассники. А он не знал меня, и говорил то, что думал, как оказалась думает он хорошо. Я смотрела на него и чувствовала странную уверенность, которая раньше была мне незнакома. Он нуждался во мне. Не только в моём теле — в моём присутствии, в моих глазах, в том, что я смотрю на него не как на монстра. Это давало мне власть. Осторожно, едва заметно, я начала проверять границы. В пятницу я «забыла» пересчитать вечернюю выручку. Сказала, что устала и хочу домой. Изана посмотрел на меня волком, но кивнул. В субботу я намеренно долго собиралась, заставляя его ждать. Он молчал, но пальцы барабанили по столу — верный знак раздражения. — У меня же ещё давно потерялся телефон, - начала говорить, я заламывая пальцы. — И? — Ну мне нужен новый, - я похлопала ресницами. Изана скользко усмехнулся и спросил всё же, то, что вынашивал целую неделю: — А ты не ахуела? Тут же я почувствовала, что ошиблась. А он и не собирался отступать, даже если я тут же попрошу прощения. — Ладно, собирайся, - бросил Курокава, - Дома поговорим. Мне стало очень страшно. Это не так, что ты сразу же получил по заслугам, а ещё нужно ждать. И чувствую разговор дома будет не из приятных. Это не так, что ты сразу получаешь по заслугам. Нет. Нужно ещё ждать. Ехать с ним на байке, чувствуя его спину, которая стала вдруг чужой и напряжённой. Идти за ним в квартиру, слышать, как щёлкает замок — не снаружи, изнутри. Понимать, что выход закрыт. — Раздевайся, — сказал он, когда дверь захлопнулась. Я стояла в прихожей, сжимая в руках ключи, которые он не забрал, но которые были бесполезны. — Изана, я пошутила… — Я сказал — раздевайся, — повторил он. Голос был ровным, спокойным, без эмоций. От этого становилось только страшнее. Я сняла куртку. Потом толстовку. Потом футболку. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел. Не раздеваясь сам. Не прикасаясь. Просто смотрел, как я дрожащими пальцами расстёгиваю джинсы. — И это всё? — спросил он, когда я осталась в белье. — Ты хотела новый телефон? Думала, если раздвинешь ноги пару раз, то теперь тебе всё должны? — Я не… — Молчи, — он шагнул ко мне. — Ты решила, что можешь мной управлять? Что я слабый? Что я поведусь на твои глупые просьбы? — Изана, прости, я больше не буду… — Не будешь, — согласился он. — Потому что я тебе напомню, кто ты есть. Он схватил меня за волосы. Больно, как в первый раз. Я вскрикнула, но он не отпустил. Повёл в спальню, толкнул на кровать. — На колени, — приказал он. — Пожалуйста… — Я не услышал. Я встала на колени. Перед ним. На полу спальни, где мы спали в обнимку, где он называл меня Вороной и гладил по волосам. Он расстегнул ремень. Не торопясь. Глядя на меня сверху вниз. Я потянула штанину вниз. Предмет одежды поддался и сполз по моему велению. Половой орган находился в таком состоянии, что я даже не могу объяснить. Это был не стояк, но и не совсем уж вялый член. Так даже лучше. Я облизнула губы, натягивая улыбку, посмотрела Изане в лицо. Парень запрокинул голову назад, совсем не обращая внимания на мои старания. Может так мне будет проще собраться. Я обхватила член одной рукой, так, чтобы он поместился в ладони и провела вверх, попутно наклоняясь проделывая тот же путь языком. Послышался тихий вздох, что означало о продолжении в том же духе. Я убрала руку и остановилась губами на головке, медленно размыкая, я позволила на сантиметр войти в рот, а потом сжав губы дошла почти до основания. Так я двигала голово вниз вверх, пока не начала слегка задыхаться. Тогда я вытащила член изо рта и немного помогала себе рукой. Судя по звукам сверху, Изане всё нравилось. Он только этого и ждал. Поставить меня на колени и заставить себе сосать. О чём я только думала, когда решила выдать такое с утра. Немного отдышавшись, я снова взяла в рот. Я ускоряла темп, ведь чем раньше он кончит, тем скорее я лягу спать на эту мягкую кровать. По моим волосам снова прошлась чужая рука. Пальцы влились в пряди, подбираясь к корням, а потом сжали. Изана надавил ладонью на мою макушку, заставляя задержаться у основания подольше, а дальше схватил за волосы и начал двигать моей голово с своём ритме. Мне оставалось только пытаться дышать носом и успевать, вовремя убирать зубы. Член становился всё твёрже и больше. Он итак не полностью помещался, а тут так совсем уходил в глотку. Чем быстрее Курокава двигал моей головой, тем ближе мы были к концу. Он был на пределе, а я старалась изо всех сил. И наконец, неприятная вязкая масса выливается мне прямо в горло. Я дергаю голову назад, оставляя у ладони у парня клок волос. Глотаю сперму и начинаю кашлять от неприятного ощущения. После вытираю губы рукой. Глаза не поднимаю и сама не встаю. Жду дальнейших указаний. Тишина тянулась бесконечно. Я слышала только его дыхание — тяжёлое, восстанавливающееся. И стук своего сердца. — Встань, — сказал он наконец. Я поднялась. Ноги затекли, колени болели. Я стояла перед ним в одном белье, растрёпанная, с красными глазами, и чувствовала себя… пустой. Он взял меня за подбородок, заставил поднять голову. В его фиолетовых глазах не было злости. Не было удовлетворения. Только холодное, спокойное равнодушие. — Запомни этот момент, Акари, — сказал он тихо. — В следующий раз, когда ты решишь, что можешь мной управлять, вспомни, как стояла на коленях и глотала. Я молчала. Слёзы застыли где-то внутри, не вырываясь наружу. — Ты — моя Ворона, — продолжал он. — Пока ты послушная — я добрый. Начнёшь играть — закончится вот так. Или хуже. Поняла? — Поняла, — прошептала я. — Иди в душ. И спать. Завтра рано вставать. Я пошла в ванную. Стояла под горячей водой, смотрела, как она стекает по телу. На бёдрах — синяки от его пальцев. На запястьях — красные полосы. Во рту — привкус, который не смывался. Я не плакала. Не могла. Потому что если бы я заплакала сейчас — пришлось бы признать, что я сама этого хотела. Сама проверяла границы. Сама играла с огнём. И обожглась. Когда я вышла, он уже лежал в кровати. На тумбочке стояла кружка с чаем — для меня. — Ложись, — сказал он, не открывая глаз. Я легла рядом. Он не обнял. Не притянул к себе. Просто лежал на спине, сложив руки на груди, и смотрел в потолок. — Изана, — позвала я тихо. — М? — А телефон ты мне купишь? Он повернул голову. Посмотрел на меня долгим, непроницаемым взглядом. Потом усмехнулся — коротко, без эмоций. — Куплю, — сказал он. — Завтра же. Чтобы ты могла мне звонить и докладывать, где ты и с кем. Он отвернулся к стене. — Спать давай. Я лежала и смотрела в его спину. Белые волосы разметались по подушке, серьги блестели в темноте. Я получила то, что хотела. Телефон. И напоминание о том, кто я. Ворона в клетке, которая сама закрыла за собой дверцу.