Глава 39: Отъезд

80 г. П.В. — Конец июля В доме семьи Арк кипела жизнь: сборы в Бикон достигли финальной стадии. Чемоданы и коробки выстроились в коридоре наверху, наполненные аккуратно сложенной одеждой, книгами и, казалось, бесконечными припасами, необходимыми для ухода за Синтией. То, что когда-то было простым процессом упаковки боевого снаряжения и школьных принадлежностей, превратилось в сложную логистическую операцию, в которую был вовлечен весь дом. В спальне Жона они с Вайолет перебирали одежду, пока Эмбер аккуратно упаковывала его учебники, следя за тем, чтобы вес был распределен равномерно. — Я до сих пор не понимаю, зачем тебе шесть толстовок, которые выглядят абсолютно одинаково, — усмехнулась Вайолет, держа два, казалось бы, идентичных предмета одежды для сравнения. — Они совершенно разные, — запротестовал Жон, забирая их из её рук. — Эта — лимитированная серия «Пампкин Пита», а у этой усиленные швы для боевых тренировок. — Разумеется. Как я могла не заметить очевидных различий? — Вайолет закатила глаза, хотя её улыбка оставалась нежной. — Судьба Ремнанта явно зависит от того, будут ли у тебя все шесть. Напротив, в гостевой комнате, Блейк столкнулась с похожей сценой с Джейд и близнецами, которые взяли на себя организацию постоянно растущей коллекции одежды, игрушек и предметов первой необходимости Синтии. — Я разделила её наряды по размеру, — объяснила Джейд, указывая на аккуратно разложенные стопки. — Те, что она носит сейчас, следующий размер на вырост и несколько нарядов для особых случаев. — Особых случаев? — переспросила Блейк, приподняв бровь. — Конечно, — подала голос Азур, держа крошечное нарядное платье с акцентами в форме кошачьих ушек на капюшоне. — А вдруг в Биконе будет бал для младенцев? — Или торжественный ужин с директором? — серьезно добавила Селест. — Синтия должна произвести хорошее впечатление. Блейк сдержала улыбку, тронутая их вниманием к деталям, даже сомневаясь, что Бикон проводит много официальных мероприятий, дружественных к младенцам. — Я уверена, она будет самым стильным ребенком в академии. — Единственным ребенком, — поправила Джейд, хотя её губы дрогнули от веселья. — Если только ты не знаешь чего-то, чего не знаем мы? Блейк почувствовала, как жар приливает к щекам, вспомнив дразнящие замечания Янг во время видеозвонка. — Нет, определенно единственным, — поспешно подтвердила она, поворачиваясь, чтобы сосредоточиться на складывании своей одежды и скрыть румянец. В детской, которую поспешно обустроили по их прибытии, Джунипер Арк аккуратно упаковывала любимые одеяла и мягкие игрушки Синтии, заворачивая каждое с точностью человека, который точно понимал, насколько важен знакомый комфорт в новой обстановке. Сама Синтия была пристегнута к груди Маркуса в переноске; она довольно жевала прорезыватель, пока он проверял структурную целостность переносной кроватки, которую они собирались взять в Бикон. — Это соединение нужно усилить, — пробормотал он, затягивая винт умелыми руками. — Нельзя, чтобы она сложилась посреди ночи. — Режим папочки полностью активирован, — заметила Джунипер с теплой улыбкой, наблюдая за тщательной работой мужа. — Я не видела тебя таким дотошным с тех пор, как Лили переросла свою люльку. — Внукам полагаются дополнительные меры предосторожности, — ответил Маркус, не отрываясь от задачи. Когда Джунипер приподняла бровь на его выбор слов, он просто пожал плечами; намек на улыбку был виден под бородой. — Почетным или нет. Упаковка продолжалась все утро; члены семьи перетекали из комнаты в комнату, чтобы предложить помощь, совет или просто украсть ещё несколько моментов с Синтией перед её отъездом. Посреди организованного хаоса Блейк оказалась вовлеченной в ритм семьи, принимая помощь и предлагая руководство с легкостью, которая была бы немыслима всего несколько недель назад. Закончив укладывать книги в прочную коробку, Блейк поняла, что не видела самую младшую сестру Арк все утро. Лили, обычно стремящаяся участвовать в семейных делах, демонстративно отсутствовала во время сборов. — Кто-нибудь видел Лили? — спросила она, оглядывая комнату. Джейд оторвалась от своей тщательной организации детских носочков. — Думаю, она ушла в сад ранее. Она говорила что-то о том, что ей нужно что-то найти. Блейк кивнула, небольшая морщинка прорезала её лоб. На протяжении всего их пребывания Лили оставалась самой сдержанной из сестер Арк, сохраняя осторожную дистанцию с Блейк, даже когда другие приняли её в свой круг. Хотя и не враждебно, младшая Арк наблюдала за Блейк настороженными глазами — молчаливый страж, защищающий интересы брата с яростной верностью ребенка, который видел, как ему причиняли боль раньше. — Мне стоит проверить её, — решила Блейк, отставляя коробку, которую наполняла. — Здесь все в основном упаковано. Джейд кивнула; понимающий взгляд прошел между ними. — Мы закончим. Не торопись. Блейк спустилась вниз и прошла через кухню, где Жон советовался с матерью о том, какие продукты лучше всего подойдут для дороги. Он поднял голову, когда она проходила мимо, бросив вопросительный взгляд, на который она ответила успокаивающей улыбкой. — Просто подышу воздухом, — объяснила она. — Я ненадолго. Тропинка в сад была хорошо утоптана — свидетельство бесчисленных прогулок семьи Арк на протяжении поколений. Блейк следовала по ней через задний двор, мимо тренировочного поля, где наблюдала за спаррингом Жона и Маркуса, и в аккуратные ряды яблонь, которые тянулись к далеким холмам. Она нашла Лили в третьем ряду; девочка стояла на цыпочках, рассматривая особенно низко висящее яблоко. Шестилетняя девочка была так поглощена своим осмотром, что не заметила приближения Блейк, пока фавн не оказалась всего в нескольких метрах. — Это особенное? — мягко спросила Блейк, не желая пугать ребенка. Лили повернулась; её голубые глаза — так похожие на глаза Жона — слегка расширились, прежде чем её выражение лица вернулось к привычной настороженной нейтральности. — Я ищу идеальное, — просто сказала она. Блейк подошла ближе, вглядываясь в яблоко с преувеличенной серьезностью. — Что делает яблоко идеальным? Лили, казалось, обдумывала этот вопрос с серьезностью, на которую способен только ребенок. — Оно должно быть правильного цвета. И без пятен. И оно должно точно помещаться в руке, когда держишь его. — Важные критерии, — согласилась Блейк, вставая рядом с девочкой. — Могу я помочь? После минутного колебания Лили кивнула, указывая на ветку чуть вне её досягаемости. — Думаю, то может быть хорошим, но я не уверена. Без комментариев Блейк потянулась и аккуратно сорвала указанное яблоко, осмотрела его, прежде чем передать Лили. — Что думаешь? Соответствует твоим стандартам? Лили повертела фрукт в маленьких руках, осматривая его со всех сторон, прежде чем вынести вердикт. — Оно идеальное, — она взглянула на Блейк; неожиданная уязвимость промелькнула в её взгляде. — Это для Жона. Чтобы взял с собой. На удачу. Сердце Блейк смягчилось от простого объяснения. — Это чудесный подарок. Я уверена, он оценит его. Лили прижала яблоко к груди, теперь уставившись в землю. — Мы всегда даем друг другу что-то, когда кто-то уезжает. Это традиция. — Семейные традиции важны, — согласилась Блейк, понимая вес, который несут такие ритуалы, особенно для детей. Тишина повисла между ними, не совсем неловкая, но нагруженная невысказанными мыслями. Блейк собиралась предложить вернуться в дом, когда Лили снова заговорила; её голос был тише, но с взрослой не по годам решимостью. — Ты будешь добра к моему брату? Прямота вопроса застала Блейк врасплох, хотя, возможно, не должна была. Дети, как она узнавала, редко утруждают себя окольными путями, которыми взрослые подходят к трудным темам. — Да, — ответила она с равной прямотой. — Жон мне очень дорог. Взгляд Лили поднялся, изучая лицо Блейк с интенсивностью, которая была почти пугающей. — Другие девушки тоже так говорили. А потом они делали ему больно. Простое заявление несло тома защитного гнева, показывая, насколько глубоко на эту младшую сестру повлияли прошлые разочарования брата. Блейк опустилась на колени, оказавшись на уровне глаз ребенка. — Я понимаю, почему ты волнуешься, — мягко сказала она. — Когда нам кто-то дорог, мы хотим защитить их от боли. Я чувствую то же самое по отношению к Жону. — Но ты можешь уйти, — надавила Лили; страх под её словами теперь был очевиден. Эхо её собственных прошлых страхов в словах этого ребенка глубоко поразило Блейк. Сколько раз она бежала от связей, убежденная, что уйти безопаснее, чем остаться? Сколько отношений она разорвала, прежде чем они могли стать слишком важными, слишком жизненно необходимыми для ее самоощущения? — Лили, — начала она осторожно, — я не могу обещать, что ничто никогда не изменится. Но я могу обещать тебе, что не оставлю Жона или Синтию, потому что боюсь или потому что станет трудно, — она твердо выдержала взгляд маленькой девочки. — Иногда люди уходят, потому что боятся того, как сильно им не все равно. Я раньше была такой. Но я учусь быть храбрее. Лили обдумала это, нахмурив маленький лоб. — Ты клянешься на мизинчиках? Улыбка тронула губы Блейк, когда она торжественно протянула мизинец. — Клянусь на мизинчиках быть храброй, быть честной с твоим братом и никогда не убегать просто потому, что мне страшно. Лили сцепила свой крошечный палец с пальцем Блейк — священный пакт детства, скрепленный со всей серьезностью, которой заслуживают такие обещания. — Если нарушишь, тебе придется съесть тысячу иголок. — Звучит справедливо, — согласилась Блейк, борясь за то, чтобы сохранить выражение лица подобающе серьезным. С заключением контракта к её удовлетворению поведение Лили едва уловимо изменилось. Она не совсем улыбнулась, но часть настороженности покинула её позу, пока она сжимала свое идеальное яблоко. — Я нашла кое-что ещё, — объявила она, запуская руку в карман платья. — Для Синтии. Она достала маленький предмет и протянула его на ладони. Это был браслет с подвесками, явно предназначенный для взрослого, всего с двумя прикрепленными фигурками — крошечным мечом и маленькой кошкой. — Он был мой, но я теперь слишком большая для него, — объяснила Лили. — Ты можешь снять подвески и надеть их на ожерелье, когда она подрастет. Меч для Жона, а кошка для тебя. Блейк осторожно взяла предложенный подарок, тронутая до глубины души внимательностью, стоящей за ним. — Оно красивое, Лили. Я сохраню его, пока она не станет достаточно взрослой, чтобы носить. Лили кивнула, по-видимому, довольная этим соглашением. — Нам пора возвращаться. Мама говорит, буллхед не будет ждать даже идеальных яблок. Когда они шли бок о бок по садовой тропинке, Лили вложила свою маленькую руку в ладонь Блейк с небрежным доверием ребенка, который принял решение о ком-то. Простой жест значил для Блейк больше, чем любое формальное приветствие. Добравшись до дома, они застали последние приготовления: чемоданы и коробки грузились в пикап Маркуса для поездки к доку. Жон поднял взгляд от закрепления ремня вокруг переносной кроватки Синтии; его лицо просияло при виде них. — Вот вы где, — крикнул он. — Мы уже собирались отправлять поисковую группу. — У нас были важные дела, — ответила Блейк, обмениваясь заговорщическим взглядом с Лили. — Очень важные, — торжественно подтвердила Лили, прежде чем подойти к брату и вручить яблоко с церемониальной серьезностью. — В дорогу. Чтобы дом был с тобой. Жон опустился на колени, чтобы принять подарок; его выражение лица смягчилось от понимания. — Спасибо, Лили. Я сохраню его. — Уж постарайся, — проинструктировала она, прежде чем обвить руками его шею в яростном объятии. — И возвращайся... С Синтией и Блейк. — Обещаю, — ответил Жон, прижимая младшую сестру к себе на мгновение, прежде чем она вырвалась, очевидно, завершив эмоциональную демонстрацию к своему удовлетворению. Пока вокруг них продолжались последние приготовления, Блейк стояла рядом с Джунипер, наблюдая, как братья и сестры Арк вовлечены в свой привычный узор подшучивания и сотрудничества. — Она устроила тебе свой яблочный тест? — тихо спросила Джунипер. Блейк удивленно взглянула на старшую женщину. — Вы знаете об этом? — У Лили всегда был свой способ оценивать людей, — объяснила Джунипер с нежной улыбкой. — Яблочная традиция началась с её дедушки, который утверждал, что может сказать о характере человека по тому, как он помогает найти идеальное яблоко. Она продолжила это по-своему. — Я не знала, что это тест, — призналась Блейк. — С ней все — тест, — ответила Джунипер; её лицо светилось материнской гордостью. — Она наблюдает, оценивает, и когда принимает решение, она непоколебима, — она понимающе взглянула на Блейк. — Тот факт, что она нашла тебя, а не избегала до самого отъезда, говорит о многом. Прежде чем Блейк успела ответить, Маркус объявил, что машина загружена и готова. Последовавшая суматоха прощаний временно заглушила любой частный разговор, так как вся семья Арк собралась, чтобы проводить их. Случился обмен объятиями, были даны последние советы, обещания звонить регулярно и скоро приехать в гости. Синтию передавали от сестры к сестре, каждая запечатлела момент с ребенком, который так быстро стал частью их большой семьи. Даже Маркус, обычно сдержанный в эмоциях, держал Синтию с видимой нежностью, прежде чем аккуратно закрепить её в дорожной переноске, предназначенной для путешествия на буллхеде. Посреди эмоциональных прощаний Блейк почувствовала, как кто-то дернул её за рукав. Посмотрев вниз, она обнаружила Лили, смотрящую на неё этими серьезными голубыми глазами. — Помни, — тихо сказала девочка. — Тысяча иголок. Блейк кивнула, соответствуя ее серьезности. — Я помню. Удовлетворенная, Лили отступила, присоединившись к сестрам, которые махали с крыльца. Поездка до дока прошла быстро, наполненная практическими советами Маркуса о путешествии с младенцем и заверениями Джунипер, что они упаковали все необходимое. Когда они прибыли, родители помогли выгрузить вещи и пройти регистрацию с эффективностью людей, которые уже отправляли ребенка в академию раньше. Прежде чем они поднялись на борт, Джунипер крепко обняла и Блейк, и Жона; Синтия уютно устроилась между ними в своей переноске. — Семья — это не всегда кровь, — мягко сказала она. — Иногда это о том, кого ты выбираешь и кто выбирает тебя в ответ. Помните это. — Мы будем, мам, — пообещал Жон голосом, полным эмоций. — Спасибо, — просто добавила Блейк; слова казались недостаточными для всего, что она хотела выразить этой женщине, принявшей её так тепло. Джунипер отступила, незаметно вытирая глаза, пока Маркус положил успокаивающую руку ей на плечо. — Ну, идите, — поторопила она с влажной улыбкой. — Бикон ждет. И ваше будущее тоже. Когда они поднялись на борт, нашли свои места и закрепили переноску Синтии для взлета, Блейк выглянула в окно на две фигуры, стоящие на платформе внизу. Джунипер энергично махала, пока Маркус стоял неподвижно рядом с ней; его прощальный кивок содержал все слова, которые он не произнес вслух. Позади них, в воображении Блейк, стояла линия сестер Арк — от серьезной Джейд до буйных близнецов и торжественной Лили — все связанные с парнем рядом с ней, все теперь связанные с ней через неожиданные узы общей заботы о Синтии. — Готова? — тихо спросил Жон, когда буллхед зарокотали под ними. Блейк повернулась к нему, её рука нашла его руку поверх спящей формы Синтии. — Да, — ответила она с уверенностью, которая удивила даже её саму. — Думаю, да. Когда буллхед поднялся над Анселем, унося их обратно к Бикону и всем ожидающим вызовам, Блейк поймала себя на том, что смотрит не назад, на то, что они оставляли, а вперед, на то, что лежало впереди. Путь не был ясным, не был определенным, не был похож ни на что, что она представляла, когда впервые прибыла в Бикон со своими секретами, своим бантом и решимостью начать заново. Он был лучше. Это было будущее, которое она выбирала, с людьми, которые выбрали её в ответ. И когда Синтия пошевелилась во сне, один крошечный кулачок обвил палец Блейк с той удивительной силой, которая никогда не переставала поражать её, она знала с абсолютной уверенностью, что на этот раз побега не будет. Некоторые обещания, в конце концов, слишком важны, чтобы их нарушать.