Часть 2

К моменту, когда Гермиона добралась до библиотеки, ей уже удалось до конца успокоиться. Сомнения, зароненные Джиневрой в сознание, наконец отступили, успокоенные логическим мышлением, и Грейнджер удалось до конца убедить саму себя, что предложение Малфоя встретиться в библиотеке просто не могло быть ничем иным, как именно назначенными Драко очередными совместными занятиями.  – Это не может быть свидание, Гермиона, – в последний раз успокоив саму себя, Грейнджер решительно потянула ручку двери на себя и зашла в обитель книг.  Вот только едва она направилась в сторону столика, за которым они с Малфоем обычно занимались, внезапно её окликнула мадам  Пинс. – Мисс Грейнджер, погодите! – на губах всегда серьезной волшебницы сейчас играла непонятная Гермионе улыбка, и абсолютно выбитая из толку девушка застыла на месте, как вкопанная. – Да, мадам Пинс? Что-то случилось? Кто-то нарушает дисциплину или, Мерлин упаси, одолжил из библиотеки книги, необходимые другим учащимся для выполнения заданий преподавателя, и не вернул? – Гермиона нахмурилась, перечисляя всевозможные потенциальные «преступления» бессовестных учащихся, совершенно не думающих о своих однокурсниках, которые только могли прийти ей в голову в данный момент, и которые теоретически могли потребовать вмешательства старосты школы. Ведь какая ещё могла бы быть причина для того, чтобы библиотекарь сейчас к ней обращалась за помощью? – Что? – на тонком лице мадам Пинс мгновенно появилось выражение полного удивления и непонимания, впрочем, волшебница быстро взяла себя в руки. Вновь улыбнувшись Гермионе заговорщицкой улыбкой, такой непривычной на ее всегда серьезном лице, что сейчас казалась практически инородной, мадам Пинс продолжила. – Ну что вы, мисс Грейнджер. Ничего не произошло, и как старосте школы, вам абсолютно ничего не нужно делать. Я всего лишь должна передать вам вот эту записку. – При последних словах мадам Пинс к огромному и нескрываемому удивлению Гермионы ей на самом деле подмигнула и протянула какой-то свиток пергамента.  – Благодарю, – практически на автомате кивнула ей Грейнджер, принимая из рук старшей волшебницы упомянутый свиток, и только отойдя немного в сторону зафиксировала в сознании, что он был перевязан золотой ленточкой с прикреплённой к ней чайной розой. Изумительно нежного, жёлтого цвета с бегущей вдоль всех лепестков розовой отделкой, делающей именно этот сорт особенно ценным и сложным для выращивания. Мысль, что стоило бы спросить мадам Пинс, кто именно попросил передать ей это послание, не просто написанное на довольно дорогом пергаменте, но и весьма многозначительно включающем в себя скрытый смысл и намёк: послание золотой девочке на свитке, перевязанном в золотой ленточкой и с золотистой же розой, на мгновение посетило мысли Гермионы, и девушка насмешливо закатила глаза. Что-то ей настойчиво намекало что если, прочитав это послание, она все ещё не разберётся в личности отправителя – например, если тот вдруг «забудет» подписаться – она всегда успеет задать свой вопрос мадам Пинс. Почему-то сейчас, глядя на заговорщицкое выражение лица бессменного библиотекаря Хогвартса на протяжении довольно многих лет, Гермионе совершенно не хотелось слышать её ответ.  «Да, да, послание золотой девочке, перевязанное золотой ленточкой», – Гермиона только тяжело вздохнула, покачав головой и закатив глаза, когда прочитала первые же строчки послания, не просто подписанного внизу – а Грейнджер первым делом удостоверилась именно в этом, пробежавшись глазами по ровным, аккуратно выведенным каллиграфическим почерком предложениям – все послание было написано на фамильном пергаменте с гербом и именем Малфоев.  «Грейнджер, уж прости, что отправляю тебя на этот небольшой поиск сокровищ, а не предупредил заранее обо всех деталях – сама понимаешь, я очень даже справедливо и не без оснований опасался, что ты мне элементарно откажешь – место нашей сегодняшней встречи пришлось немножко изменить. И прежде, чем ты отшвырнешь этот свиток, на самом деле являющийся порт ключом, как можно дальше от себя, позволь тебя уверить: я всё заранее выяснил с  Поттером и МакКошкой, и этот самый порт ключ на самом деле был заколдован именно госпожой директором. То есть, всё абсолютно в ажуре, оговорено и улажено заранее. Мадам Пинс может подтвердить: Минерва ведь не просто передала ей через меня письменное разрешение на всё это, она сама лично пришла со мной. И не буду отрицать небольшой вероятности того, что мадам Пинс вполне возможно проверила её на наличие империуса. Можешь её сама спросить.»  На этих словах Гермиона подняла довольно серьезный, вопросительный взгляд на библиотекаря, и та широко улыбнулась в ответ. Судя по всему, Малфой предвидел и это. «И да, ты сейчас ведь уточнила всё у мадам Пинс и она подтвердила. К слову, можешь её тоже проверить: я реально никого не заколдовывал. В общем, твой порт ключ активируется через несколько минут. Очень прошу, выйди за территорию школы. А то профессор МакГонагалл меня уверила, что перемещение возможно с любой точки Хогвартса, но просто очень просила, чтобы по возможности ты вышла на улицу, а ещё лучше – к мосту. У тебя на самом деле ещё десять минут с того момента, как ты отделишь от пергамента ещё один мой небольшой презент...» Дочитав до конца, Гермиона изумлённо окинула свиток ещё одним взглядом, не совсем понимая, на что сейчас намекал Малфой, но уже через несколько мгновений усмехнулась. Едва она окончила читать, перед ней материализовалось небольшое шоколадное сердечко, конечно же, в золотой обертке. Нахмурившись, Грейнджер достала волшебную палочку и тщательно проверила сердечко на наличие манипуляций и добавок в виде зелий или чар (особенно старательно - на любовные и одурманивающие) и только после этого закинула его в рот, тут же блаженно прикрыв глаза: шоколад был просто изумительным. А потом развернулась на каблуках и поспешила прочь из библиотеки: у нее было десять минут, чтобы достигнуть точки перемещения…