Глава 30. Прозрение

Навь – Почему ты думаешь, что Косохлёст похитили? – спросил Ярр. Голос не дрогнул – удалось удержать. Но внутри гулко ухнуло вниз что-то тяжёлое и поднялось снова, вязкое, холодное, чужое. В дурные минуты Косохлёст говорила, что, если затеряется в Тёмном лесу, тогда, может, кто-то и поплачет. Сквознячок громко фыркнул – в другое время это прозвучало бы даже оскорбительно. – Она не умеет читать, – почти по складам повторил он. – Думаете, она написала бы такую записку? Да ещё и без ошибок! – Он обвёл глазами присутствующих в поисках поддержки, но все молчали. – Она могла попросить кого-нибудь, – заметил Рик, но Сквознячок резко прервал его: – Она не стала бы никого просить. Уж поверьте мне. – И Ярр был с этим согласен. – И всё же рано бить тревогу, это всего лишь записка, – хмыкнул Рик. – У нас объявляли в розыск человека только после того, как он не появлялся на работе сутки. – А может, это ты и написал? И похитил? – крутанулся к нему Ярр, прожёг взглядом: выдаст себя или нет? От резкого движения прострелило продавленный бок. Рукава комбинезона Рика обуглились, но, похоже, чудо-ткань из Яви защитила его руки. А его лицо осталось нейтрально равнодушным, слегка удивлённым и, пожалуй, малость раздосадованным. При Сирин он так красиво сказал про детей… А расстроился, весьма вероятно, из-за прекращения схватки! – Да зачем мне это? – Рик рассмеялся. – Сирин, ну скажи ты своему другу из Нави, что я не враг… Да и вот эти ваши закорючки, похожие на вязь, а не на буквы, мне совершенно незнакомы. Ярр старательно не смотрел на Сирин, но сейчас взглянул. Огромные потемневшие глаза, бледные губы – а вчера алели, как маки, как свежая кровь. Руки она стиснула у груди. Не такая довольная жизнью, как Рик, с внезапной злостью подумал Ярр. Все чувствующие порой так ненавидят тех, кто им небезразличен? – Я не знаю… – несчастно проговорила Сирин. – Я уже ничего не знаю… И сама себе не верю… – Её взгляд был обращён к нему одному, ищущий, молящий – Ярр отвернулся. – Рик заходил ко мне, – между тем сказал Сквознячок. – Сразу после Косохлёст. А она к тому времени уже умчалась, живая и здоровая. И бес её сыщешь, если она того не захочет. И с этим Ярр был согласен тоже. Разум убеждал, что ничего пока не случилось и глупо бросаться на поиски. Но внутри колыхалась тревога на грани паники. Косохлёст, мятежная душа… Не кровная, но настоящая сестра. Что с тобой, где ты? Чует сердце – недоброе. – Мы начинаем её искать сейчас же, – решил Ярр. И подумал, что навькостринцы, пожалуй, даже рады были бы избавиться от бывшего сорванца, а теперь притихшей, но всё равно нелюбимой ими сестры Хранителя Моста. – Я́ начинаю. – Я помогу тебе! – тут же откликнулась Сирин. – Может, премудрый дар на что-то сгодится… – Да я весь город переверну! – отчаянно заявил Сквознячок. Рик пожал плечами. – Раз вы считаете, что опасность есть, я, конечно, не останусь в стороне. – Спасибо, – ровно ответил Ярр, хотя это “спасибо” всем хотелось сказать с разными интонациями. – Вы с Сирин, – он кивнул Рику, – поищите в городе, она его знает. А мы со Сквознячком пойдём в Тёмный лес. – Но почему… – прошелестела Сирин. И оборвала себя. А Ярр продолжил, хотя прекрасно понял, что она хотела оспорить подбор пар: – Заглянем к Йагиль и дальше. Она может облететь окрестности на помеле. Знать бы, где Гор… Он отошёл на несколько шагов и свистнул. Ничего. Исподволь он следил за реакцией Рика – но тот снова не выглядел подозрительно. И бровью не повёл на имени ворона. – Давайте поищем до заката, а потом снова встретимся здесь, – практично предложил Рик. – Может, к тому времени Косохлёст и сама объявится. Звучало разумно. И Рик явно был не против провести весь день с Сирин, занятый благородным делом, – вон теперь совсем не расстроен. Проклятье, уж он, Ярр, бы не отступился, если бы… Нужно сосредоточиться на поисках Косохлёст. Она надолго пропадала и раньше – бес знает, где шлялась. Но сейчас непривычно, холодно тянуло сердце. Все чувствующие смутно ощущают, что с их близкими стряслась беда?.. Сквознячок приплясывал на месте от нетерпения, поглядывая на Ярра, но пока ещё молчал. Сирин опустила голову, будто враз потеряв интерес к поискам: она тоже пострадала от Косохлёст в первый год. И когда Ярр обратился к ней, она вздрогнула. – Сирин. – Он хотел сделать это наедине, но теперь выбора нет. Отстегнул перевязь с серпами и подал ей. – Береги их, как настоящие. Она несмело протянула руку, но взялась крепко. Пересеклись на мгновение взгляды… Кажется, она поняла его намёк. А ворошить остальное не нужно – это вчерашний остывший пепел. – Хорошо… – Ну мы идём, наконец?! – не выдержал Сквознячок. Ярр повернулся к Тёмному лесу и больше не оглядывался.

***

Сквознячок, стоило им тронуться в путь, немного повеселел, будто уверился, что к закату точно выскажет Косохлёст всё, что о ней думает. Что бы это ни было. – А что это ты вздумал драться с Риком? – спросил он между делом. – Из-за Сирин? Вот наглый тип! Неудивительно, что они с Косохлёст нашли общий язык. – Мы просто упражнялись в кулачном бою, – строго ответил Ярр. – Ага, я видел, – протянул Сквознячок таким тоном, что стало понятно: ещё и наблюдательный. – Я бы хотел, чтобы Сирин была с тобой, – с подкупающей честностью признался он неожиданно. А уж сам Ярр бы как хотел! – Рик вроде и заботится о ней, и вообще… – Вообще? – Ну, он славный малый, умеет располагать к себе. И умеет слушать… – как-то не очень уверенно закончил Сквознячок. – Но?.. – Ярр в предвкушении поднял бровь. – Не знаю. – Сквознячок развёл руками и потряс головой. – Плохого сказать ничего не могу за наши две встречи. – Да, ты даже помог ему сделать весьма опасные перчатки, – обронил Ярр и стал ждать. – Что?! – не замедлил возмутиться Сквознячок. – Он просто попросил немного металла на сюрприз для Сирин! – Да, сюрприз удался… – пробормотал Ярр. Щёку дёргало, к боку было не прикоснуться, и, если бы рубашка была не тёмной, “сюрприз" бы расцвёл на ней всей своей кровавой яркостью. Ну, они как раз и идут к Йагиль. Сквознячок глянул искоса. – Я выболтал ему происхождение Сирин… – признался он тихо. – И своё происхождение. Теперь думаю, не преждевременно ли… Ярру хотелось бы его успокоить. Но он не знал. – Увидим. Пришли. – Он показал на Избу. Йагиль встретила их без удивления и не задала ни одного вопроса. Залила раны на боку и щеке ведьминой синькой и покачала головой на обожжённые Калиновым пламенем предплечья. Полетать над Тёмным лесом в поисках Косохлёст она согласилась, но заметила: – Если Лес не хочет, мы никого не найдём. И Ярр вспомнил бесплодные поиски Сирин, самой Йагиль и Старого Беса. – Может, она спряталась где-то в городе и уснула, – сказал он без особой надежды. Йагиль пожала плечами, и Ярр со Сквознячком тронулись в путь. Солнце катилось по небу неправдоподобно быстро, невидимое за кронами. Но слишком скоро сумеречно засерело кругом. Ни Косохлёст, ни какого-то следа её они, конечно, не нашли. И хотя интуиция настойчиво влекла и влекла Ярра в глубь Леса, ближе к закату он повернул обратно. Жалел уже, что взял с собой Сквознячка: понадеялся непонятно на что. Сам бы он мог заночевать и в лесу, но Йагиль и Ядвига раньше слишком красочно описывали, как нерадушен, даже опасен Лес ночью. И показывали изувеченные трупики зверей и птиц. Сквознячок точно не заслужил такого. Когда они вышли к Курганам, мрак уже наползал из-под корней. Сирин и Рик ждали на месте встречи – на его шее тоже синюшно выделялся след от лечения, нашли время зайти к Сирин. И говорить ничего не надо: всё было написано на её расстроенном лице, которое, правда, стало не таким бледным даже в сумерках. А ещё тут же стоял мрачный Кладезь и нервно теребящий треуголку Городничий. – Ничего не нашли, – подтвердил догадку Ярра Рик. – Почему я узнаю об оказии практически случайно?! – с возмущением осведомился Городничий. – Когда уже опрашивают свидетелей и ищут пропавших без вести?! Кладезь дёрнул себя за бороду и напустился с другой стороны, зловеще продребезжав: – Что же это получается, потомка забираете и ведёте не куда-куда, а в Тёмный лес! Искать какую-то мерзкую девчонку! Которая… – … которая для меня важнее, чем вся ваша Мельница со всеми её шестернями, крыльями и Алатырями! – звонко воскликнул Сквознячок, шагнув вперёд. – И главы рода заодно? – обманчиво мягко поинтересовался Кладезь. Сквознячок смутился на миг. Но потом вздёрнул подбородок и дерзко произнёс: – Может быть. – Ну что ж… – протянул Кладезь. – Значит, я в тебе ошибся. Подменыш – он подменыш и есть. – Он развернулся и пошёл к задним вратам, сутуло выставив лопатки. А Сквознячок обомлел. А потом очнулся и прошипел вслед: – Ну и пожалуйста! Искал родителей, а нашёл… бороду-мочалку! Кладезь споткнулся на ровном месте. Но потом встряхнулся всем телом, как пёс, и вскоре тоскливо скрипнула створка задних врат. Сирин тихо подошла к Сквознячку и обняла его за шею, а он невидяще уставился вслед пращуру. – Ничего, вы обязательно помиритесь! Я поговорю с ним, если хочешь… – утешала его она. – Он отходчивый! А Сквознячок крепко зажмурился и яростно прошептал: – Найду Косохлёст и настучу ей по башке! – Он раскрыл глаза и воззрился на Сирин почти испуганно, будто думал, что она могла принять его слова за чистую монету. – То есть, я хотел сказать, может, премудрый дар… – И с надеждой замолчал. Сирин со вздохом покачала головой. – Я ничего не чувствую. Или не умею использовать дар таким образом, прости. Ярра не удивила семейная перепалка: к этому всё шло. Но сейчас он не будет ничего предпринимать для примирения родственников: Сквознячок нужен ему самому. Он точно будет рыть землю, пока не найдёт блудную подругу. Отвернувшись, чтобы не оглушить никого, Ярр свистнул снова. Такое долгое отсутствие Гора уже было чем-то из ряда вон. У ворона и Косохлёст не было ничего общего, неужели они вместе убежали? Или их похитили вместе? Нет. Общее было – послания. Косохлёст оставила записку, хотя не умела писать. Письмо Ярра Гор не донёс до адресата. Хотя… Сирин смотрела так, что, может, и донёс. Что это – совпадения? Сейчас не до ложной стеснительности – Ярр повернулся к Сирин и прямо спросил: – Ты получила моё письмо? – Письмо? – Она с недоумением покачала головой, потом, видно, вспомнила, что Ярр уже упоминал о нём в их последнюю жаркую и болезненную встречу, и перевела взгляд уже на Рика. Правильный вывод. – Я спала, выпив сонное зелье, а потом сразу кинулась сюда, потому что… не знаю. – Твой друг из Яви цитировал его мне во время нашей… тренировки, – холодно просветил Сирин Ярр. – Я думал: это ты́ с ним поделилась или… – Он многозначительно замолчал. – Нет! – воскликнула Сирин почти испуганно и посмотрела на своего Рика так, будто впервые его видела. А он наконец вышел из себя, став похожим на того, кем предстал во время их стычки, – Сирин небось его таким и не видела. – Да! Я принял чёртово письмо! – выкрикнул он с вызовом. – После нашего с Сирин поцелуя, – он выделил последнее слово громко до фальшивости, – я решил, что теперь-то мы точно будем вместе! После стольких лет ожидания, надежд, отчаяния! Беззаветной любви! – Он сделал шаг к Сирин и положил руку ей на плечо – слишком собственнически, Сирин даже вздрогнула, но Рик не заметил или не захотел заметить, весь в своём праведном гневе. – А потом прилетает крылатая крыса и приносит полное излияний письмо, которое может всё разрушить! Сирин резко развернулась к нему лицом, сбросила руку со своего плеча. – И после этого ты решил, что можешь решать за меня? Перехватывать мои письма? Когда ты пришёл в Навь, ты говорил совсем другое. – В глазах её засиял тот недобрый пламень, который до сих пор Ярр видел обращённым лишь на себя. – Но ты сказала, что готова… – Казалось, Рик готов пойти на попятную. Но потом с обидой добавил: – А стоило ему снова поманить тебя, – он взглядом показал на серпы на поясе у Сирин, – ты и побежала… Я так ждал… Так любил тебя! Я люблю тебя! Я могу повторить это при всех, на всю Навь и Явь! Я докажу тебе, что достоин! Пойду туда, не знаю куда, принесу то, не знаю что, или как тут у вас принято… Только скажи! – Он обхватил её за плечи теперь обеими руками, точно не существовало ничего и никого, кроме их двоих, в целом свете. Сирин опустила голову, слушая этот страстный монолог. – Верни мне письмо, – тихо сказала она. – И тогда я решу, сможем ли мы остаться друзьями. – Я сжёг его! – Рик лишь сильнее сжал её плечи – Ярр уже собирался вмешаться… Но вдруг руки Сирин стремительно порхнули бабочкой. Она играючи скинула с себя лапищи, задела подбородок и остановила ребро ладони над шеей Рика. Пусть к аспиду летело всё… Но Ярр ликовал. – Спасибо за науку, – услышал он знакомую фразу. – Впредь я буду знать, что иногда забота означает удушье. И желание владеть безраздельно. – Но… – Я пока поживу на Мельнице. Или в Избе. Или в Скворечнике – где угодно, – отчеканила Сирин. – А ты можешь оставаться там, где привык. Пока тебя не выдернет отсюда. Без иглы. И без права на Пренавь, – закончила она жёстко. Рик склонил голову набок и прищурился – теперь вид у него стал спокойный и злой. – Ты что, больше не хочешь меня видеть? После всего, что было? – Вот именно. После всего, что было. – Сирин тоже теперь выглядела спокойной, но Ярр почти чувствовал, как болит её преданное доверие. – Что ж… – Рик развёл руками. – Надеюсь, размолвка не помешает нашему обучению. Единственный приём ты применила превосходно. Браво. Жду тебя завтра. После рассвета. Ах он гад! В точности назвал их время! И всё же удар достиг цели: Ярр видел, что Сирин колеблется. Она искренне считала, что эти приёмы нужны ей. И она могла бы учиться вечно, всё время полагая, что ей чего-то не хватает для полной безопасности. Только вот это иллюзия – абсолютная безопасность. – Я… подумаю, – наконец проговорила она. Рик кивнул, весьма мудро больше не настаивая. А Сирин продолжила: – Если ты расскажешь мне в точности, что было в письме. Тот усмехнулся. – А вот спроси сама у отправителя, – и широким жестом показал на Ярра. И снова распахнутый взгляд синих глаз – слишком глубоко. Как мастерски тот перевёл удар! – Может, потом… – только и смог проговорить Ярр. – И точно не теперь, когда пропала Косохлёст. – Голос вновь спасительно обрёл твёрдость. Разочарование остро отразилось на лице Сирин, но она кивнула. Повернулась к Рику и сказала: – Спасибо за помощь. Я тебя больше не держу. Тот хмыкнул. – Как знаешь. Он повернулся и не спеша пошёл к задним вратам. И Ярр старался не радоваться этому слишком сильно. Только окликнул, надеясь застать врасплох: – Так что ты сделал с вороном? Убил? Рик обернулся и раздражённо ответил: – Да не знаю я, где твой посланец! Взял с меня честное слово, что я передам письмо, и спешно куда-то улетел. Может, тогда уже знал о Косохлёст. – И он ускорил шаг. – Думаешь, это он? – спросил Городничий, глядя ему в спину. – Не очень похоже, – вынужден был признать Ярр. – Я лучше прослежу за ним, – в порыве подозрительности заявил Городничий и потрусил следом. Гораздо бодрее, чем раньше. И когда Рик отдалился за пределы слышимости, Сирин не стала больше спрашивать о несчастном письме. Вместо этого она заметила: – Рик никогда не был жестоким. Он бы не стал причинять Гору вреда. Очень хотелось поинтересоваться, крал ли тот раньше чужие письма, но Ярр промолчал. – Где мы будем искать дальше? – спросила Сирин. – В городе вы хорошо поискали? – ответил вопросом на вопрос Ярр. – Ты. – Он прижал ладонь к груди, безмолвно благодаря Сирин в любом случае. Вот они уже и общаются почти нормально... Почти без боли. – Облазили все чердаки и подвалы, даже в Скворечник забрались, – вздохнула Сирин. – Опросили всех, кого встретили. – Она мастер играть в прятки. Может перепрятаться не один раз, пока её ищут. – Наверное, не стоит говорить сейчас Сирин, как долго Косохлёст за ней следила. – Но я почти уверен – чувствую! – что в городе её нет. Так что завтра я пойду в Тёмный лес один. – Он кивнул Сквознячку. – И не выйду до тех пор, пока не отыщу её. Не могла же она сквозь землю провалиться! – закончил он в сердцах. – Ярр, а Огненная река, Мост… – несмело предположила Сирин. – Нет! – Она не могла! – в один голос почти выкрикнули Сквознячок и Ярр. – Да, она не могла, – согласилась Сирин, опустив глаза. – Жаль, она не удостоила меня… послушать её душу. А Ярр подумал, что с удовольствием открылся бы Сирин без слов. – Я хотела спросить… – Она покосилась на Сквознячка, он улыбнулся уголком рта и отошёл. (Какой понимающий! Зря Косохлёст его шпыняла.) – Что случилось между тобой и Риком? Вы ведь могли нанести друг другу серьёзные увечья… На боку и правда немного тянуло кожу. Да ныли надавленные рёбра: от внутренних повреждений ведьмина синька не помогала. А от душевных тем паче. – Ты не пришла. – Правду говорить не хотелось. Ведь на самом деле это он, Ярр, развязал эту драку. Пусть Рик и провоцировал его. – Мы просто тренировались и чуть увлеклись… – закончил он. – Это неправда! – чуть резче сказала Сирин, и Ярр умолк. Да, это неправда. – Скажи… – с явным усилием заговорила Сирин. – Йагиль ведь поведала тебе что-то другое, да? Не о том… почему мы не можем быть вместе? И да и нет, но почему-то Ярр подумал, что Сирин имела в виду что-то иное. Кажется, они подошли к самому важному – он даже оглянулся на Сквознячка: тот стоял не очень далеко, но слышать не должен был. – Кажется, нам обоим нужно поговорить с Йагиль одновременно, – медленно произнёс он. – Втроём. Сирин как-то нервически усмехнулась. – Или вчетвером. – Что ты имеешь в виду? – Четвёртой станет Ядвига. Несомненно, сейчас она видит и слышит всё, что видит и слышит Йагиль. Ярр вздохнул, соглашаясь. Может, Сирин всё знает… А у него до сих пор не хватает духу сказать это вслух. А она почему-то не говорит тоже. Как будто они пытаются докричаться друг до друга с разных концов Моста, а над ним летают огненные молнии, и каждый боится сделать шаг… Сумерки почти отсерели. Уже и лицо Сирин он различал с трудом. Интересно, а если сейчас шагнуть к ней, крепко обнять и тут же поцеловать – не медлить, не сомневаться – успеет нахлынуть морок? Всё равно она уже прогнала его высочество и всё летит в Реку. А Сквознячок вообще не помеха... Но именно он вдруг резко сорвался с места и подбежал к ним. – Я вспомнил кое-что важное! – воскликнул он взволнованно. – Косохлёст спрашивала о путеводной нити! Она же и сейчас на Мельнице, я могу её забрать! Как-то же можно её оживить опять! Ярр качнул головой, с трудом переключаясь. – Но ты только что вдрызг разругался с родичем, – напомнил он. – Да ерунда, Косохлёст ради меня лазила в логовище Старого Беса! Неужто я ради неё не залезу в знакомую до винтика Мельницу? И что мне сделает Кладезь, даже если поймает? Не убьёт же! – возразил Сквознячок. – А шифр от сейфа, где лежит нить, я знаю, надо спешить, пока Кладезь не сменил его! – Идея стоящая, если сработает, – согласился Ярр. – Подстраховать тебя? – спросила Сирин. – Или, может, просто взять и попросить? Сквознячок задумался. – Нет. Если ты будешь отираться возле Мельницы, он может тебя заметить и что-то заподозрить. А если сказать ему, что это для Косохлёст, он ни за что не отдаст. Да даже если не сказать, – догадается. Так что я пойду один. Я быстро! Ждите меня здесь! И он, не прощаясь, бросился к задним вратам. – Надеюсь, у него получится, – вздохнула Сирин, глядя ему вслед. – Я рад, что у Косохлёст появился такой друг. Думаю, у него всё получится. Вопрос только, что делать с этой путеводной нитью дальше… Устала? Так и подмывало спросить, где она собирается провести эту ночь. И придёт ли завтра после рассвета на Курганы тесно общаться с Риком. – Немного, – вздохнула в темноте Сирин. – Я хорошо выспалась под сонным зельем. Они оба избегают говорить о том, что было вчера, понял Ярр. И испытывают вину. И неловко так стоять в темноте, и ни за что не хотелось бы, чтобы это кончилось. С недавних пор Ярр стал ценить каждый миг. В вышине, которая не принадлежала Нави, ветер высветил луну. И тут же откликнулись волколаки воем вразноголосицу. Безотчётно Сирин подалась ближе к Ярру, но почти сразу отступила – это не укрылось от взгляда. – Я встретила Фонарщика, пока бежала сюда утром, – сказала она, видимо, чтобы разбить неловкость. – Он говорил… странные вещи. – Мне он тоже говорил странные вещи. – Про тень и свет и о том, где лучше прятаться. Или про Тень?.. И про то, что всё и все не такие, какими кажутся. – Сирин зябко обхватила себя руками. И ещё сильнее захотелось её обнять. – Я вот думаю, не поможет ли это нам в поисках Косохлёст… Но я проверила Скворечник первым делом – самое заметное место, “свет" города, где так долго пряталась я сама – не без "помощи” Алконост. – Я знаю, где ты точно не смотрела, – с волнением произнёс Ярр. – И это тоже “свет”. – Где же? – У меня в доме. Сирин моргнула и отвела взгляд. – Да. Там я не смотрела. – И тебе негде ночевать. – Нет, не надо спрашивать, куда она пойдёт. Вдруг она сейчас пожалеет о своей резкости и вернётся домой мириться с Риком. Нужно просто предложить. – У меня просторно. И я даю слово, что… не потревожу тебя. Сирин быстро глянула исподлобья. – Сквознячок вернётся сюда, – тихо и, как понадеялся Ярр, с сожалением сказала она. – Хорошо, мы дождёмся сначала его. Тебе не холодно? – Нет… Холод – это эмоция, говорила она. Значит, ей всё же не холодно рядом с ним. – И… ты уже решила насчёт завтра? Сирин взглянула с непониманием. – Рик пригласил тебя завтра на свидание, – напомнил Ярр. – То есть на тренировку. После рассвета. – Ох… Сколько выражений сменилось на её лице… Для всех чувствующих так увлекательно разгадывать игру эмоций на лице близкого? – По правде сказать… – всё-таки ответила Сирин. – Мне было очень страшно, когда Виюн держала меня за волосы, приставив к горлу серп. – Да, жаль ты тогда не врезала ей затылком в нос. Сирин мимолётно улыбнулась. Но тут же стала серьёзной. – Ей пришлось похуже. – Неужели ты её жалеешь? Хотя, похоже, Косохлёст ты смогла простить. Она же тебя ранила когда-то. – Я чувствую, что в глубине души Косохлёст добрая… – задумчиво проговорила Сирин. – А главное, она очень тебя любит. И тепло, и больно стало от этих слов. Где же ты, непутёвая? Может, он и сам непутёвый, раз позволил уйти в таком состоянии. – А Виюн – какая? – поинтересовался он, чтобы усмирить тревогу. Не помогло. – Виюн… – выдохнула Сирин и нахмурилась. – Жаждущая… Но я не смогла толком услышать и понять её душу, ты помнишь, я попыталась, когда она только пришла… Ты даже почти меня отчитал за негостеприимство. Ярр не придал этому значения тогда, но сейчас вспомнил в точности. Как убийственно он ошибался… Но на губах Сирин снова мелькнула улыбка. И Ярр спросил, возвращаясь к настоящему моменту: – Значит, дело в одном-единственном приёме, который ты бы хотела узнать? Может… мы сейчас что-нибудь придумаем вместе? Сирин удивлённо подняла брови. – Но ты говорил, что не умеешь, и перепоручил меня Рику! – Я не меньше, чем он, хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. А у нас как раз есть время. – Ну… Хорошо. – Сирин пригладила волосы, которые за день, видимо, так и не расчесала. Похоже, у него особенная слабость именно к таким. – Позволишь?.. – Ярр обошёл её и дотронулся до волос с таким трепетом, будто это были перья дивной птицы. Впрочем, нет. Алконост никогда не вызывала у него трепета. Кивок Сирин был ему знаком продолжить. Он сжал шелковистый хвост в пальцах… и понял, что не сможет изобразить захват. Потянуть на себя, сделать ей больно… И Сирин как будто поняла. – Так у нас ничего не выйдет, – сказала она не оборачиваясь. – Ты должен напасть на меня. Или мне обратиться к Рику? – Она усмехнулась. Ярр сжал зубы и потянул на себя. Всё равно несильно и плавно, но Сирин всем корпусом отклонилась в его сторону. Непроизвольно она закинула руки за спину, пытаясь дотянуться до его рук, но не достала. Вышло беспомощно и слабо. И прохладная атласная тяжесть между пальцев мешала думать, что бы ей посоветовать. Нужно что-то такое, чтобы убрать это натяжение, чтобы она не выгибалась неестественной дугой от малейшего движения врага. Перервать связь. – Попробуй положить ладони на затылок и взять в кулаки собственные волосы, – предложил он. – Тогда ими уже будешь владеть ты сама, а не противник. Видно, эта наука давалась Сирин тяжко. Волосы почему-то были важны для неё, или тот эпизод беспомощности, за который и скормить Виюн Огненной реке казалось мало, так надломил её. Она тяжело, с присвистом дышала, хотя Ярр почти не тянул на себя. И страшно хотелось отпустить, развернуть и прижать к себе вместе с волосами, и раскалялось всё внутри от одной мысли, что на его месте мог бы стоять Рик. А ещё хуже – кто-то типа Лихояра. Но наконец она, пусть и с явным усилием, перенесла руки и зажала волосы у корней – Ярр ощутил, как они натянулись и сам он подался чуть вперёд. А если усилить?.. – А теперь попробуй резко присесть, я такого не ожидаю. Могу и потерять равновесие. На этот раз Сирин действовала быстро – Ярра потянуло вниз, и он согнулся в поясе. – А теперь так же резко вверх! В нос затылком, как ты умеешь! И с выплеском! И он едва успел увернуться – Сирин распрямилась, как пружина, и скользящий удар пришёлся по царапине, оставленной Риком. – Всё, считай, ты разбила мне нос! Ему или ей, – с азартом подытожил Ярр. – А теперь давай ещё раз в темпе. И дальше оставалось только наслаждаться упругой мягкостью волос в руках – и не зевать, уворачиваясь от резвых взлётов Сирин. И в конце концов она обернулась к нему с счастливой улыбкой. – Спасибо! – Не за что… – Он никогда не знал, как реагировать на благодарность. – Не говори так! – горячо возразила Сирин. – Есть за что! И прости!.. – Она не сказала, за что, но она знала. И он знал. Но он забыл об этом – и о том, о чём обязан был помнить, – когда она решительно шагнула к нему и обвила шею руками. Он осторожно, боясь спугнуть хрупкое равновесие, обнял её за талию. – И ты прости за всё, что я мог тебе наговорить. Это… трудно объяснить. – Сирин кивнула с такой радостной готовностью, будто ей не нужно было этих слов, и прижалась ещё крепче. – Расскажи, что было в твоём письме, – шепнула она, и её дыхание пощекотало шею. – Теперь можно. И очарование, забытьё, когда он снова поддался чувствам, далёким от чувства долга, разрушилось. – “Воспоминания о тебе будут согревать меня, в каком бы мире я ни оказался”. Это самое важное, – прошептал он ей в висок. – А остальное скоро случится, жаль, это не сжечь так же легко, как бумагу. Похоже, теперь от взаимного очарования остались одни руины. Словно похоронно и величаво обрушилась в Огненную реку опора Моста. Сирин отстранилась. – Лишь только воспоминания? Глаза – как две луны. Дуги тёмных бровей крыльями птицы. И эти бесконечно влекущие губы – с каждым разом всё сильнее. – Почему ты молчишь? – с тревогой спросила Сирин. – Что должно случиться? И почему это выглядит как прощание? Ярр медлил. Он уже сказал главное. И сделал – передал серпы обладательнице премудрого дара. Остальное сбудется само собой. Кажется, он бы поцеловал её сейчас, даже если бы она превратилась в чудовище – всё равно. Но тут он услышал отдалённый гром, который так боялся услышать, – даже скорее почувствовал, как вздрогнула земля, разошлась по костям вибрация. Вот оно… Даже если пока не слышат другие, он, сын стержня мира, – слышит и знает. И одновременно он ощутил дуновение ветра. Не обманулся надеждой, что что-то изменилось в Нави, – только крепче сжал Сирин. Но за спиной прозвучал властный голос Йагиль, который точно сейчас принадлежал не ей. – Я сама поговорю с Сирин, раз ты оказался слаб. Взорвалось внутри гневное отчаяние. Ярр хотел уже в весьма резкой форме отстаивать своё право хотя бы на это… Но со стороны города раздался чуждый для слуха стрекочущий звук, и Ярр стремительно развернулся. Странный агрегат был немного похож на велосипед. Но над ним словно крутилось колесо, какое получается от быстро вращающихся спиц кареты. А на сиденьях уместились Сквознячок и почему-то Ситничек. Аппарат снизился и завис в воздухе. А потом Сквознячок привстал и протянул руку к колесу, и вращение стало замедляться. И аппарат довольно жёстко приземлился на полозья. – Это что?! – Ярр не верил своим глазам. Выглядела эта штука совершенно не по-Навьи. – Крылолёт, – отмахнулся Сквознячок. – Подарок на день рождения. А Ситничек почему-то с ужасом смотрел на Ярра. – Ты уверен? – спросил у него Сквознячок явно не в первый раз. – Конечно, я же знаю, как выглядит Хранитель Моста! – тонко зачастил тот. – И Косохлёст в Тёмный лес увёл именно он!