Одиннадцатая глава

      Когда Гермиона очнулась в больничном крыле Хогвартса, ей показалось, что всё случившееся с ней и её друзьями было лишь кошмарным сном.       «Может, я просто свалилась с метлы на уроке мадам Трюк» — подумала она, осмотрев перебинтованные руки.       Осознание реальности пришло сразу, как только она заметила спящего Драко Малфоя на кресле-качалке рядом с её койкой. Вопросов в голове было так много, что Гермиона не удержалась от пробуждающего оклика:       — Драко!       Он подскочил, как ошпаренный, вглядываясь в Гермиону сонными глазами.       — Ты очнулась, — он просиял, — наконец-то.       — Как долго я спала?       — Четыре дня.       — Где Том? — всполошилась Гермиона, вспоминая детали прошедших событий.       — С ним всё хорошо, — успокоил её Драко.       — А Морфин?       — Успел аппарировать, но авроры задержали его через два дня. Он сейчас дожидается слушания в суде.       — Том использовал непростительные, — прошептала Гермиона, — они знают?       — Типичная Грейнджер, — засмеялся Малфой, — думает обо всех, кроме себя. Неужели тебя не интересует, на месте ли твой почти оторванный палец?       Гермиона схватилась за перебинтованную руку, пытаясь нащупать пальцы.       — На месте, — усмехнулся Драко.       — Расскажи мне обо всём, что произошло, когда я отключилась. Как ты нас нашёл?       — Кольцо, — ответил он, показывая тыльную сторону своей ладони без фамильного кольца на безымянном пальце. — Я отдал его Тому ещё до того, как Морфин пробрался в квартиру.       — И он взял его без вопросов? — удивилась Гермиона, припоминая ненавистное отношение Малфоя к Тому.       — Да, ведь кольцо подстраивается под любой размер пальца. Когда кольцо у Тома, я могу отслеживать его местоположение, потому что только наследники рода Малфоев могут чувствовать притяжение магии, заключённой в этом кольце.       — Но зачем?       — Ты ведь сказала, что за ним кто-то присматривает, помимо нас, поэтому я должен был перестраховаться. Правда из-за дезиллюминационных чар, отыскать вас оказалось сложнее, чем я думал. Мы постоянно сбивались с пути.       — Мы?       — Дамблдор обратился за помощью в Министерство магии. Мне помогали авроры.       — Они узнают про Тома! — встревожилась Гермиона, чуть ли не выпрыгивая из кровати. — Он использовал непростительные.       — Через неделю мы предстанем перед судом Визенгамота и сможем его защитить. Успокойся, Грейнджер. Он был под влиянием бывшего заключённого, это учтут.       — Мне кажется, ты что-то не договариваешь.       — Мистер Малфой, прошу покинуть больничное крыло! — ворвалась в разговор пожилая женщина в белом халате. — Пациенты должны отдыхать!       — Поправляйся, — шепнул Драко, поднимаясь с кресла.       — Ещё один вопрос! — запротестовала Грейнджер. — Откуда Том знал боевые заклинания, если до этого даже палочку в руках толком не держал?       Малфой улыбнулся мысли, что Гермиона не была бы собой, если бы не разгадывала загадки даже на больничной койке.       — Я обучал его.       — Но когда? Как? — Гермиона засыпала его вопросами, но Драко только посмеивался над её попытками добраться до истины.       — Мы договорились на один вопрос, — ответил он, заправляя выбившуюся прядь кудрявых волос Гермионы ей за ухо. Драко смотрел на неё с беспокойством во взгляде, нежно поглаживая костяшками пальцев бархатную кожу лица. — Поспи, Грейнджер.       — Я выспалась на год вперёд. Прошу, ответь.       Но Малфой только покачал головой и направился к выходу.              

***

      На следующий день Гермиону выписали, но с обязательным условием ежедневного посещения больничного крыла для осмотра и соблюдения предписаний лечащего врача. Множественные порезы уже затянулись, а кость пальца всё ещё срасталась на руке.       — Никаких лишних движений пострадавшей рукой и полный покой, — строго проговорил доктор напутственное замечание.       — Я прослежу за тем, чтобы мисс Грейнджер соблюдала все предписания, — прозвучал знакомый взрослый голос откуда-то из-за угла.       — Профессор Дамблдор! — восторженно воскликнула Гермиона, увидев его силуэт в тени.       — Позвольте мне проводить вас до вашей комнаты, мисс.       — С огромным удовольствием приму ваше приглашение, профессор.       — Я позволил себе вольность не предупреждать мистера Малфоя и Тома о вашей выписке, чтобы иметь возможность побеседовать с вами наедине, прежде чем вы вернётесь к ним, — признался он перед началом беседы. — Простите за мою спонтанную выходку.       — Вам не за что извиняться, профессор, я очень рада нашей встрече, — вежливо ответила Гермиона.       — Мисс Грейнджер, начну с главного, знает ли Морфин о том, откуда вы прибыли и зачем?       — Он использовал легилименцию на мне, ему всё известно.       — В таком случае, совсем скоро Министерство узнает об этом из предоставленных суду воспоминаний Морфина и нам придётся объясняться. Боюсь, вам необходимо будет вернуться в будущее, чтобы не угодить в Азкабан за незаконное перемещение во времени.       — Но что будет с Томом?       — Думаю, когда они узнают, какое будущее ждёт Министерство и весь магический мир, они, как минимум, возьмут его под свой строгий контроль, но я постараюсь сделать всё возможное, чтобы помочь ему.       — Меня не устраивает такой вариант, — возмутилась Гермиона, краснея от нарастающего гнева.       — Давайте пока сосредоточимся на ближайшем важном событии. Вам ведь известно про судебное слушание по делу Тома о применении непростительных? Оно состоится через неделю.       — Да, Драко рассказал мне об этом вскользь, но я бы хотела узнать подробности.       — Вас вызовут на публичное слушание в качестве свидетеля. Если всё было так, как рассказывает Том, вам придётся предоставить суду доказательство в виде ваших воспоминаний о днях, проведённых в заточении у Морфина.       — Я готова защищать Тома всеми возможными способами. Если нужно предоставить воспоминания, пусть забирают хоть все!       — Ваша преданность делу похвальна, но верите ли вы Тому? — профессор, как всегда, заходил к разговору с разных сторон, выведывая потаённый смысл.       — Что вы имеете в виду, профессор? Я была там и видела всё своими глазами! Он не хотел использовать круциатус на мне.       Дамблдор на этот ответ лишь загадочно улыбнулся, подумав о чём-то своём.       — Эту неделю вы все вместе проведёте в Хогвартсе. Башня старост в вашем распоряжении, пока студенты пребывают на каникулах. Как только состоится суд над Томом, следом за ним будут рассматривать дело Морфина. В эти сроки советую вам воспользоваться маховиком.       — Малфой знает?       — Да, мы с ним уже говорили, но его ответ повис в воздухе, как и ваш. Думаю, вам есть, что обсудить, поэтому я вас оставлю. Пароль для портрета — имбирный тритон.       Дамблдор попрощался с Гермионой у входа в башню старост, обещая наведаться к ним в скором времени. Осадок после разговора остался неприятный, но Грейнджер натянула на себя улыбку ради встречи с Томом.       — Имбирный тритон, — произнесла она пароль перед портретом полной дамы.       Гостиная встретила Гермиону знакомым запахом тлеющих поленьев в камине и ароматом старых фолиантов. Изучающий взгляд серых глаз притянул к себе внимание. Малфой сидел на диване, расслаблено закинув ногу на ногу.       — Ты что здесь делаешь? — спросил он, поднимаясь с места.       — Теперь это и моя гостиная тоже, — саркастически ответила Грейнджер. Как же она скучала по их перебранкам.       — Выписали или ты сбежала?       — Сбежала, — соврала она.       — Ко мне? — мелодично спросил он, приближаясь к Гермионе всё ближе и ближе.       — Где Том?       — В комнате справа, — сухо ответил Драко, расстроившись из-за безответного флирта. — Неужели даже не поздороваешься со мной?       Гермиона уже бежала вверх по лестнице в комнату Тома, когда Драко разочарованно цокнул вслед. Ей нужно было увидеть Тома здесь и сейчас, иначе мысли будут душить её, пока она окончательно не свихнётся. Гермиона постучала в дверь по привычке, ожидая реакции с обратной стороны. Звуки топающих ног послышались за дверью, и в следующее мгновение она увидела перед собой сонного Тома Реддла.       — Что ты здесь делаешь? — спросил он почти в той же манере, что и Драко минутой ранее.       — Буду жить с вами, ты не рад меня видеть?       — Я… — запнулся Том, приглаживая волосы на затылке, — думал ты в больничном крыле.       — Меня выписали. Могу я зайти к тебе ненадолго?       Том отошёл в сторону, пропуская Гермиону вперёд. Она ощущала некоторую неловкость с его стороны, будто Том намеревался что-то сказать ей, но все эти бушующие чувства внутри были для него в новинку.       — Ты ненавидишь меня за то, что я с тобой сделал? — он проговорил это так быстро, что Гермиона даже не успела обернуться на звук его голоса.       — Разве это не ты должен ненавидеть меня?       — За что?       — За то, что мы от тебя скрывали.       — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — в его взгляде читалось недоумение.       — То, что Морфин говорил тебе тогда… В общем, многое из этого было неправдой.       — Я знаю, — перебил Том, — ты слишком громко думаешь.       — Ты поверил всему, что он говорил тебе?       — Он внушал мне, что грязнокровки — мерзкие, чудовищные создания, но ты ведь совсем не мерзкая и не похожа на чудовище. Значит, он мне солгал, а я не люблю, когда со мной так поступают.       — Ты ведь не хотел причинить мне боль, Том?       — Не знаю, наверное, я бы хотел, чтобы на твоём месте был кто-то другой, — по его опущенным плечам и задумчивому взгляду было заметно, с каким трудом ему давался этот разговор.       «Мерлин, ему всего одиннадцать лет, а от ответов уворачивается похлеще Малфоя».       — Я не ненавижу тебя, Том. Это мой ответ на твой вопрос.       — Я ведь привёл его в дом и из-за меня ты чуть не умерла! Он не заставлял меня, я сам этого хотел! Ты должна меня ненавидеть! — Том повысил голос.       — Я знаю, что ты сожалеешь об этом.       — А если не сожалею, возненавидишь? — вопрос прозвучал тихо и с отчаянием.       — Нет.       Что-то перевернулось внутри них после этого «нет», сказанного почти шёпотом, но уверенно. Они смотрели друг на друга в полной тишине, пытаясь проникнуть в мысли, прочитать эмоции во взгляде, уловить что-то важное.       — Драко говорил, что обучал тебя заклинаниям, — пробудилась Гермиона от наваждения. — Почему вы скрывали это от меня?       — Он сказал, что ты будешь против, поэтому мы занимались в тайне от тебя.       — Малфой не…       — Нет, он не обижал меня, — прервал Том, догадавшись, о чём спросит Гермиона.       Краем глаза она заметила подаренную мантию, аккуратно висевшую на стуле. Было заметно по мятым полосам на ткани, что он часто носил её.       — Том, почему ты спас меня тогда? — Гермиона рисковала, задавая этот вопрос, но он мучил её все эти дни.       — Я не знаю, — он слукавил, опять увиливая от честного ответа.              

***

      — Проведёшь экскурсию? — спросила Гермиона, незаметно подкравшись к Малфою со спины, пока он увлечённо читал газету.       Он даже подскочил на месте, услышав её звонкий голос над ухом.       — Могу только проводить тебя до твоей кровати, — ответил он, не отрываясь от газеты.       — Хорошо.       Драко отреагировал молниеносно, откладывая газету в сторону.       — Твоя комната находится с левой стороны, — сказал он, указывая рукой в том направлении.       — А где твоя комната? — перебила его Гермиона.       — На диване тоже неплохо спится.       Гермиона нахмурилась.       — Мы что-нибудь придумаем, — успокоила она, скорее, саму себя.       Драко только закатил глаза на вполне ожидаемую реакцию типичной гриффиндорки Грейнджер с её неконтролируемой опекой над всеми.       Гермионе была знакома эта комната ещё с тех времён, когда она была старостой. Мало что изменилось с тех пор, кроме небольшой перестановки мебели.       — Экскурсия закончена, — продекламировал Малфой.       — Мы можем спать на кровати по очереди, — предложила Гермиона.       — Грейнджер, скажи мне, когда ты уже угомонишься? — он тяжело вздохнул, подойдя к ней ближе.       Его нос едва коснулся щеки Гермионы, вдыхая её нежный естественный аромат, который звучал для него как весеннее утро.       — Ты не должен спать на диване, — ответила она, сбивчиво дыша.       Губы Драко прикоснулись к уголку её приоткрытых губ.       — Помнится, ты говорил, что в тот раз была разовая акция, — припомнила Гермиона, не удержавшись от едкого комментария.       — Помолчи, Грейнджер, — шепнул в ответ Драко, продолжая покрывать её лицо поцелуями.       «Я тоже соскучилась по тебе, Малфой» — подумала она про себя, зарываясь руками в его мягкие волосы.       — Залезь во внутренний карман моего пиджака, — сказал он в перерывах между поцелуями.       Гермиона послушно потянулась к карману.       — Моя палочка! — восторженно выкрикнула она, вытаскивая оттуда своё древко. — Спасибо, Драко.       Он приблизился к её губам, заглушая болтливую Грейнджер поцелуем. Его тёплые руки потянулись к молнии платья на спине, пробираясь пальцами сквозь копну запутанных волос. Пару секунд и он уже стаскивает с Гермионы платье, попутно терзая её губы мокрыми поцелуями и лёгкими покусываниями. Когда платье оказалось на полу, растекаясь лужицей вокруг стройных ног Гермионы, Малфой сделал шаг назад, чтобы полюбоваться каждым изгибом её тела в нижнем белье, но вместо эмоции восхищения на его лице застыла гримаса шока, что заставило Гермиону прикрыться руками.       — Я бы убил его, если бы не вмешались грёбанные авроры! — зашипел он, вглядываясь в шрамы от порезов, покрывающих почти всё тело Грейнджер. — Ты лежала на полу вся в крови и еле дышала, а твой палец…       — Уже не болит, — прошептала она, протягивая к нему руки.       Драко опустился к ногам Гермионы, поднимая платье наверх.       — Я не хрустальная, Драко…       — Давай подождём, когда всё заживёт, — он мягко прикоснулся к её губам, застёгивая платье.       — На войне мы видели картины похуже той, что сейчас на моём теле, — рука Гермионы гладила Драко по лицу, усмиряя его мстительных демонов, пока он позволял ей это делать.       — Один вопрос, — произнёс Драко, прерывая их зрительный контакт и медленно отстраняясь, забрав с собой всё своё телесное тепло.       Гермиона вопросительно взглянула на него, облокотившись на стол, дабы хоть как-то выровнять свой бешеный пульс.       — Ты можешь задать мне один вопрос, — пояснил он, присаживаясь на край кровати.       — Очередная разовая акция от Драко Малфоя?       — Какая ты язва, Грейнджер, — отреагировал Малфой, закатив глаза.       — Почему ты вдруг взялся обучать Тома магии? Явно не потому, что я тебя об этом попросила, — она скрестила руки на груди.       — Ошибаешься, именно поэтому.       — Тогда какого чёрта вы скрывали это от меня?       — Скрывали, потому что ты не позволила бы обучать его чему-то более важному, чем «алохомора» и «акцио».       — До сих пор не понимаю, как вам удавалось делать это за моей спиной?       — Чаще всего ночью или в твоё отсутствие.       — То есть он мог не спать ночами перед школой? — возмутилась Гермиона.       — Вот именно поэтому мы ничего тебе не говорили. Я предвидел эту реакцию.       — Прости, меня иногда заносит на поворотах, — улыбнулась она. — Тогда мой главный вопрос к тебе: почему ты не оттолкнул его, Драко?       — Я не знаю, — ответил он, задумавшись.       — Нет уж, этот ответ никуда не годится! Вы оба решили отделаться от меня своими: «я не знаю», — передразнила Гермиона, — но на этот раз не выйдет!       Драко потянулся к карману джинс, выуживая оттуда помятую пачку сигарет. Гермиона раздражённо фыркнула, когда облако сигаретного дыма коснулось её носа. Сделав несколько глубоких затяжек, он заговорил:       — Я увидел в нём отражение самого себя в детстве. Например, в каких-то обыденных мелочах. Я наблюдал за тем, как он хмурится и злится, когда у него что-то не получается, в точности как это делал я, — Драко смотрел в одну точку, излагая свои мысли. — Ещё он иногда улыбается, читая книги, но только когда думает, что его никто не видит, будто боится показаться чувствительным. Он любознателен, умён и с ним интересно разговаривать на взрослые темы, словно он старше нас на десятки лет. Знаешь, ты была права, когда говорила, что Том Реддл — это ещё не Волдеморт. Всё, что их объединяет между собой — это способности к тёмной магии и, пожалуй… одиночество. В остальном они друг от друга далеки. Пока далеки.       — Когда я говорила с Томом, он странно отреагировал на один мой вопрос, — вклинилась Гермиона со своими размышлениями. — Я точно помню, что Морфин пересказал ему мои воспоминания о будущем Тома Реддла, но Том ответил, что не понимает о чём речь.       — Я стёр этот момент из его памяти.       — Зачем?       — Мне показалось, что ему слишком рано знать о своём будущем.       Как бы ни хотелось признавать, но Гермиона была благодарна ему за это решение.       — Как же вы нашли общий язык между собой?       — Сначала я долго наблюдал за ним, а затем спонтанно предложил обучить его некоторым простым заклинаниям, которые могли бы быть ему интересны. Мы тренировались выводить руны в воздухе, используя обычную ветку с дерева. Он был так увлечён каждым нашим занятием, что я даже терял счёт времени. Ночь плавно перетекала в утро, а меня даже не клонило в сон. Представляешь, Грейнджер, в те часы я напрочь забывал, о том, кем он однажды станет и что сотворит с моей семьёй.       — Вот почему Том тогда спас тебя на ринге, — озвучила Гермиона вслух свои мысли. — Он к тебе уже тогда прикипел, как и ты к нему.       — Иногда я ненавижу себя за это и виню, вспоминая наше общее плачевное будущее.       — Я тоже порой чувствую себя предателем. Думаешь, мы всё делаем правильно?       — Узнаем через неделю. Дамблдор уже сообщил тебе о нашем скором путешествии домой?       — Да. Последняя неделя, в которой мы знаем друг друга такими. Если будущее переписано, мы можем даже никогда не родиться.       Их взгляды пересеклись. В них было столько невысказанного, волнующего, печального, что скрыть это за учтивой улыбкой не удалось ни Драко, ни Гермионе.       — Последняя неделя, — без эмоций произнёс Малфой, затушив сигарету о подошву ботинка.       — Драко, я хотела попросить тебя об одной услуге, — Гермиона редко обращалась к кому-то за помощью, когда дело касалось магических способностей.       — Слушаю, — Малфой приподнял бровь, увидев её смущение.       — Научи меня окклюменции. Я знаю, ты владеешь ей в совершенстве, а я такой дилетант, что даже Том, не имея никакого опыта в легилименции, забрался ко мне в голову.       — Зачем тебе это, Грейнджер?       — Нам уже не укрыться от министерства, но Дамблдору грозит не только увольнение, если они прознают о его помощи нам.       — Ах, ну да! — по-доброму отреагировал Драко. — Как же я сразу не догадался, ведь за твоими просьбами всегда скрыта помощь другим. Думаешь, Морфин не знает о Дамблдоре?       — Он рылся только в той части моих воспоминаний, которые касались Волдеморта. Воспоминания о Дамблдоре были совершенно ему неинтересны.       — Тогда что делать с Томом и его воспоминаниями?       — После того, как ты подтёр его память, для Тома мы не больше, чем опекуны, а Дамблдор всего лишь профессор Хогвартса, обеспокоенный его благополучием.       — Но всё же уроки окклюменции ему не помешают.