1.

я пел тебе на разных языках, взрезая кожу лезвиями ножниц, я ведал все — где нужно и как можно, чертя узоры на твоих руках. а ты казалась совершенной пустотой, материей вселенной бесконечной, и если б ты со мной играла в вечность, я был бы мимолетностью с тобой. ты всеобъемлила, в тебе смыкалась суть, к тебе вели всемирные дороги, и даже взгляд твой — матерински-строгий все время вел меня куда-нибудь. и я глядел в твои глаза и был влюблен, распят, забыт, убит, обезоружен, и знал твои изгибы от и до, и был готов сложить тебе балладу, но стихи не выражали ничего, что я в тебе внезапно обнаружил.