WTF BDSM 2022 (BDSMteam)

Огни ночного города не вызывали отклика в душе, но Рия продолжала сидеть в потемках у панорамного окна, за которым полыхал Сохо с его витринами и вывесками. Нужно было постараться не думать, не жаждать, не предаваться мечтам. Она опустила взгляд на свои руки. В который раз подумалось: жаль, что она не согласилась на предложение Арьяна. Возможно, согласись она, всё было бы иначе. И сейчас она бы вязала в уютном кресле в доме Арьяна, под зорким присмотром его властной бабушки. Или шила бы. А чтобы развеяться, ходила бы по магазинам в сопровождении пожилых тетушек Арьяна. Потом пошли бы дети и она забыла бы про скуку и тоску, как когда-то забыла её мать. И не было бы этого дурацкого ощущения пустоты и горького ветра в сердце. Возможно... Стук в дверь вырвал её из душных болезненных воспоминаний о доме, об Арьяне и о том, кто встал между ними непробиваемой стеной. Рия поднялась, покачнувшись, опершись ладонью о толстую прозрачную стену из суперстекла. Колени подгибались от усталости, пустота в сердце скалила острые зубы. Должно быть, ужин принес курьер, тупо подумала она, ковыляя к двери. Против воли флэшбеки накатывали волнами, чертовски болезненными кислотными волнами, сжигавшими дотла остатки самообладания. «Ты определись уже, чего ты хочешь, Рия! И чего НЕ хочешь!» Голос Арьяна звучал в голове белым безмолвием. Да, он всегда предоставлял ей решать, и за это она, скрепя сердце, приняла его в качестве сговоренного жениха. Арьян всегда предоставлял ей свободу выбора. Как он сам говорил, ему хватило видеть, как его любимых сестренок против их воли выдали замуж за парней, которые потом вытирали об них ноги. Но Рия знала, что он просто был не слишком решительным, ведомым, слишком спокойным и мирным. Будь он из другой семьи, пошел бы в монахи, но сын Гурудева Пратапа Сингха не мог быть монахом. «Это Клэр Яшвант, он будет твоим телохранителем, сопровождающим, и отныне выйти из дома ты сможешь только в его сопровождении. Я так сказал!» Голос отца. Сильный, грубый, властный, вызывающий нервную дрожь ярости и еще какого-то чувства, в котором она никогда не решалась себе признаться. О, кровь её отца с избытком текла в её жилах, полностью поглотив кровь покорной и всегда послушной матери. Она, Рия Шивпури, дочь Рама Шивпури, знаменитого судьи, человека с именем и высочайшей репутацией, была достойной дочерью своего отца. Но достойной лишь в той яростной уверенности и силе духа, с которыми преодолевала все препятствия на своем пути. Она сама ковала свою жизнь, пусть её молот частенько был куда как тяжел и требовал огромных усилий. Отец знал её характер, втайне гордился ею, но более всего страшился того, что однажды она погубит его репутацию. Что ж, старые мудрецы говорят, что страх это тигр, который только и ждет, чтобы обернуться к породившему его и растерзать в клочья. «Госпожа, простите, но я не пущу вас одну. У меня приказ.» На мгновение ей почудилось, что стальные пальцы Клэра снова стискивают руку выше локтя, жестко, крепко, оставляя синяки. О, он умел настоять на своем! Хотя в его глазах, голубых, как у его матушки-англичанки, было нечто, заставлявшее её внутренне сжиматься. Он подчинялся ей всегда и во всем, что не касалось его работы. Но уж здесь он был тем непоколебимым воином, в которого она на свою голову влюбилась. Иногда он причинял ей боль случайно, и эти мгновения были для неё слаще всего. А однажды, набравшись храбрости, она нарвалась на хорошую трепку. И воспоминания об этой трепке были самыми горькими и прекрасными. «Иногда у меня такое ощущение, госпожа, что вам нравится доводить меня до греха». Он чувствовал, всегда сердцем чувствовал её и её желания. Но никогда не преступал черту, которую они оба проложили в своих отношениях. Кроме одного раза. Про ту безумную ночь они двое никогда не упоминали даже наедине, словно жар их страсти растаял безвозвратно под лучами рассвета. Его руки дарили ей боль, сладкую до невыразимости, его руки были покорны ее воле, а его глаза сияли отражением ее счастья. Страсть, сплавленная болью и любовью сердца. Она – его Хозяйка, всегда была и навсегда останется. Их общая тайна. Огни Лондона помогали ей забыться, ослепляли крошечных демонов воспоминаний, теснившихся в её воспаленном мозгу. Теперь, у двери, она стояла мгновение и целую вечность, содрогаясь от желания расколотить голову о стену. Да, ей стоило умереть вместе с Клэром тогда, в треклятой дыре, где они вдвоем прятались от убийц, шедших за ними по пятам. Убийц, посланным Бхимой, человеком, который поклялся лишить её отца всего, что было ему дорого. Ей стоило сгореть на том погребальном костре, в который превратился лодочный эллинг, где они нашли временный приют незадолго до того, как люди Бхимы выследили её. Голова Клэра в её руках стала тяжелой, ей пришлось отпустить его. Хотя, наверное, стоило остаться и принять судьбу вместе с ним... Но молодое сильное тело безумно хотело жить, а сердце на краткие секунды забыло обо всякой любви кроме дочерней. Воздух был раскаленным и сочился в легкие по капле. Как тогда, когда она вернулась домой, оглушенная отчаянием, еще не успевшая смыть с рук кровь телохранителя. Отец сидел в гостиной, перед ним стоял ноутбук. Лицо его было на удивление спокойным, он словно присел отдохнуть. Рия хотела закричать, заплакать, но в сердце была только пустота. Она потеряла всех. С деньгами отца и его влиятельными друзьями, относившимися к ней как к родной дочери, она могла не бояться за свое будущее. Но словно кошка, уходящая умирать, она стремилась уйти ото всего, что напоминало о прошлом. Билет до Лондона, перелет, дни, наполненные суетой большого города, оформлением документов, трудоустройством. Всё это дало облегчение лишь на первое время. Она пыталась забыться в клубах и на закрытых вечеринках, где было легко столкнуться с какой-нибудь знаменитостью. Но пустота не уходила, больше того, как черная дыра, она постепенно пожирала изнутри. И всё чаще ей снилась огромная фигура, идущая к ней в тумане. После этих снов она всегда чувствовала себя разбитой и опустошенной. Иногда ей казалось, что она погибла тогда при взрыве и оказалась в каком-то жутком, безумном чистилище. Где-то, где не осталось никого, кто был ей дорог. Где она сама превратилась в сломанную куклу, умирающую от душевной боли. Стук в дверь выдернул её из непрерывной череды флэшбеков. Она хотела было взглянуть в глазок, но не стала. В конце концов, кто бы ни был там, за дверью, курьер, вор, грабитель или маньяк-убийца – пусть делает свое дело. С этой немудреной мыслью Рия сняла цепочку, щелкнула замком и открыла дверь. Свет ударил в глаза, привыкшие к сумраку. А потом сильные, стальные пальцы стиснули плечи и знакомый низкий, чуть хрипловатый голос произнес: – Госпожа, что с вами? У неё сделался нервный срыв в то мгновение, когда она увидела Клэра, живого и здорового, стоящего на пороге её квартиры. На мгновение сознание её покинуло, Клэр еле успел её подхватить. Внёс внутрь, ногой заперев дверь. И тут Рия очнулась и закатила ему пощечину, потом вторую. А потом он перехватил её руку и с такой силой стиснул запястье, что затрещали тонкие косточки. Боль сорвала покрывало безумия, накрывшее девушку в миг встречи с человеком, которого она считала мертвым. Но пришелся кстати виски, хранившийся в баре на всякий случай. Клэр плеснул в бокал на пару пальцев и влил в рыдающую Рию. Закусить было нечем, и это была первая мысль, по-настоящему здравая, которая спустя долгое время постучалась в Риину дурную голову. Она подняла на Клэра заплаканные глаза и, всхлипывая, велела: – Дай мне затрещину! Он ударил тыльной стороной ладони, и лицо взорвалось болью. Рия вздохнула судорожно, протяжно. Почти сразу стало хорошо и спокойно. Еще спустя минуту она вытащила телефон и набрала соседнюю пиццерию... За окном медленно бледнело рассветное небо. Кофе закончился, как и пицца. Впервые за последние несколько месяцев она ощутила просто зверский голод. – Ты будешь доедать этот кусок? Клэр с улыбкой придвинул к ней оставшийся треугольник пиццы. Поднялся с колен, явно собравшись уходить. Рия вскочила, выронив пиццу. – Ты куда?– в её голосе была такая явная паника, что он поспешил вернуться. – Вы оставили телефон на подзеркальнике, – сказал он, кивая на роскошную мебель, украшавшую дальний угол, – я подумал, что стоит заказать еще напитков и еды. – Я больше не хочу, – Рия трясущимися руками обхватила его и спрятала лицо на груди, – не уходи, Клэр... не уходи... Ему снова пришлось успокаивать её, и, как и в первый раз, лучшее действие возымела хорошая встряска, после которой на измученную душу Рии снизошел покой. Собравшись с мыслями, она всё-таки велела ему заказать еще пиццу и к ней несколько бутылок натурального сока. От кофе у неё уже пулеметом тарахтело сердце и слегка побаливали виски. Потом он прибрался на столе и отнес мусор в мусоросборник. А Рия улеглась на постель, наблюдая за его могучей фигурой. Его рассказ был короток и незамысловат. Она и половину пиццы не успела съесть за это время. Он очнулся за краткое мгновение до взрыва, уничтожившего эллинг. Скатился в воду и нырнул поглубже. Под водой он всегда плавал как дельфин. Единственная мысль была о Рие, о том, жива ли она. Он думал выбраться на дорогу и поймать такси до дома судьи, но повсюду были люди Бхимы, рыскали в поисках тел. Пришлось затаиться и переждать до утра. А когда он пробирался через город к особняку Шивпури, его сбил какой-то лихач на внедорожнике, порядком повредив и так разбитую голову. Очнулся он в больнице спустя десять дней, но проваляться пришлось дольше, пока его приводили в порядок. А когда он приехал к судье, то узнал, что того больше нет в живых, а Рия, разобравшись с похоронами и поминками, в срочном порядке улетела в Лондон. Ему пришлось немного повоевать с пожилым слугой, мажордомом особняка Лакшмикантом. Упрямый старик ни в какую не желал давать адрес Рии, пока Клэр не убедил его, что охоту за Рией продолжат и ей нужна защита. Совсем рассвело. День был против ожидания солнечный и яркий. Рия вскинулась, озираясь по сторонам. На краткий миг ей показалось, что все случившееся было лишь сладким сном. Стол был чисто прибран, ни мусоринки. Но из ванной комнаты доносился шум воды. Рия прикрыла глаза, позволяя себе успокоиться. Яркое солнечное небо за окном было порукой тому, что время сумерек в её жизни закончилось. Клэр вышел из ванной комнаты, одетый в домашние фланелевые штаны и футболку. Рия улыбнулась, глядя, как он идет к ней. Высокий светлоглазый бог, воплощенный в человеческом теле. – Я взял на себя смелость заказать для вас завтрак, – сказал бог, улыбаясь, – как вам спалось, госпожа? – Офигенно! – от души сказала Рия, с наслаждением потягиваясь до хруста в суставах. – Это там телефон? Кажется, завтрак прибыл.