25 октября

— Не-е-ечёт! Агата весело обвела дату на календаре в кружочек маркером. Цифра гласила: 25, а надпись сверху — октябрь. Сойер весело прокрутилась на стуле и начала считать на пальцах, обязательно вслух, придя к выводу: сегодня не только Всемирный день макарон, но и её день рождения, а ещё день рождения кое-кого важного для её подопечной. Ну вот, работа в её день рождения — не про неё… *** Рейчел разбудил противный писк будильника. Сонная Ракун уставилась в экран. Уведомление гласило: «день рождения папы». Подросток с явно недовольным вздохом уткнулась назад в подушку, но через блаженную минуту тишины будильник заверещал снова. Она догадалась поставить их на каждую минуту. В далёком детстве отец обходился её кривыми открытками, где местами могли быть поменяны буквы или разлит апельсиновый сок, но что взять с ребёнка, да и Рой был действительно рад. Но в этом году Рейчел твёрдо решила сделать всё красиво, поэтому и поднялась на час раньше обычного. Первым пунктом в её списке был подарок. Когда ключ в замке провернулся два раза, как закрывал Рой, младшая Ракун тихо проскользнула в коридор и удостоверилась, что он уехал. По её расчётам было где-то полчаса, чтобы успеть купить подарок — браслет, который она видела в ювелирном магазине и на который копила со всех своих школьных обедов и карманных денег. Ракун, даже не притронувшись к своему завтраку, её тошнило от еды по утрам, побежала по привычному пути в ювелирный. Каково же было её удивление, когда она не нашла браслет на своём заветном месте. — Его купили буквально только что! — разводила руками улыбчивая продавщица. Второго такого не было. За эту же сумму была подвеска, и Рейчел не была в ней настолько уверена, сколько в том браслете, но уже терять нечего: забрав гарантийный чек и коробочку с мягкой подкладкой, Ракун побежала в школу. То, что коробка была круглой, её ничуть не смущало. Собрав всю свою неуклюжесть в лапы, Рейчел, конечно же, запнулась и коробочка, мирно лежавшая в пакете со спортивной формой, на ребре покатилась на проезжую часть. Ракун тут же рванула за ней и всё-таки схватила её, победоносно улыбнувшись, но не заметив вокруг себя ни души, зато кучу машин. Горел красный свет, а машина начала ехать на неё. Тут кто-то потянул за рукав и Рейчел оказалась на тротуаре. — Доброе утро, — улыбнулся Уилл, выпрямляясь перед девушкой. — Я думал, неудача — это моя фишка. — Спасибо… — громко выдохнула Ракун и прижала к себе заветную коробку. — Пойдём, а то опоздаем. Вторым пунктом в плане было написать сегодняшнюю контрольную на высший балл. Рой был бы рад, она точно знала! И как же расстроилась Рейчел, когда поняла, что пялится в лист уже больше десяти минут и не понимает ни одной формулы, ни одного примера, ни одного слова. Ракун действительно пыталась напрячься и написать хоть что-то, но к концу дня в журнале стояла двойка. — Ха, у меня тоже! — улыбался во все тридцать два Эш, но он прекратил, когда Рейчел кинула злобный взгляд в его сторону. — В смысле… Я хотел сказать… Он не расстроится! — и лучше он, к сожалению, никак не делал. Третьим и завершающим пунктом было приготовление ужина. Самый сложный из них всех, и если Рейчел завалила первые два, то эта запеканка обязана быть идеальной. Ракун не умела готовить, как, собственно, и Рой: вот поэтому у них работала мисс Оушен, но она непременно хотела сделать всё своими руками, силами и упорством. Только сколько бы Рейчел не пыталась, сколько бы раз не перечитывала рецепт — ничего не получалось, а в итоге духовка вспыхнула и издала предсмертные звуки. Но запеканка, хоть и горелая, была готова. В дверь раздался стук. — Рейчел, милая, я дома! — воскликнул Рой, заходя в дом и ставя портфель на тумбочку. — Чем это пахнет… Рейчел? Всё хорошо? Ракун притаилась за тумбочкой и пыталась развязать свой фартук, который упорно не поддавался. Слёзы подступали к глазам: она всё испортила, ему не понравится. Рейчел бросила тщетные попытки развязать фартук и сняла его через голову, схватив коробку с подвеской. В этот же момент в кухню вошёл Рой. — Э-э… С днём рождения, пап, — криво улыбнулась Рейчел и протянула коробку вперёд. Только сейчас она заметила: на ней, да и во всей кухне следы её готовки. Рой молчал какое-то время, оглядывая свою дочь и всё, что она устроила: горелую запеканку, её растрёпанные волосы и уставший вид, свисавший с неё тряпкой фартук, грязную кухню и коробку с подарком, а ещё недавно он узнал о той злополучной двойке. — Рейчел… — Рой в два шага оказался перед сжавшейся от страха Рейчел и заключил её в тёплые объятия. Он вспомнил, как точно так же стоял на кухне перед матерью, которая впоследствии накричала на него за бардак и плохие оценки. Но в этот момент старший Ракун понял, что его дочь сделала это всё не просто так: она старалась, она устала, она любит его. Слёзы начали течь по лицу. — Спасибо… — Ты не сердишься?.. — тихо спросила девочка, не обнимая отца в ответ — такова её природа. — Нет, конечно нет! — Рой тепло чмокнул дочь в лоб. — Ты умница. Спасибо, Рейчи. Рой поднялся и помог дочери с фартуком, потом упрёк её за скрывание правды из-за обедов (он бы дал денег, если бы она попросила!), а потом перевёл взгляд на праздничный ужин. М-да, а ему это ещё и есть…