Закономерность

Вэнь Цин заметила одну закономерность: если в новом своем рождении она становится врачом, то рано или поздно на ее пути встречается Вэй Усянь. Иногда у него есть золотое ядро, иногда — уже нет. Вэнь Цин пару раз пытается предупредить Вэй Усяня о том, что он может потерять золотое ядро, но он не верит. Он же заклинатель. В каждом рождении. А иногда она не помнит, кто он, пока не приходят сны об их общем прошлом, о ее жизнях, где они после потери Вэй Усянем золотого ядра непременно становятся друзьями. Может, дело в том, что их души путешествуют в разных мирах, потому что Вэнь Цин сотни раз рождалась до того, как умирала, но если пыталась найти себя, еще живущую где-то там за три квартала, города или континента, то не находила. Иногда Вэнь Цин не становится врачом. И тогда Вэй Усянь не врывается в ее жизнь ураганом. Но не в этот раз. В этот раз Вэнь Цин вспомнила себя в двенадцать, когда ее чуть не сбила машина. И она, знающая тысячи техник исцеления, способная использовать ци для исцеления безнадежных, удерживая на грани даже самых пропащих, просто не могла отказаться от пути целителя. Так что когда к ней привезли в больницу Вэй Усяня, она не удивилась — она тщательно вымыла руки и пошла зашивать рваную рану на его животе от когтей какой-то неизвестной ей твари. — Как он?! Когда Вэнь Цин выходит к ожидающим завершения операции заклинателям, первым к ней шагает Цзян Ваньинь — он бледный, со следами размазанной крови на левой щеке, и Вэнь Цин чего-то такого ждала, так что она вынимает из кармана влажные салфетки и перебрасывает ему. — Итак, господа заклинатели, — обводит взглядом собравшихся Вэнь Цин, — и по какому поводу вы привезли Вэй Усяня сюда, а не в специализированную больницу, где не будут спрашивать, что за яогуай его подрал?.. — Кажется, вы знаете, что за яогуай его подрал, — облегченно отзывается Лань Сичэнь. — Доктор… Вэнь?.. Вы знаете о заклинателях?.. — Конечно, Цзэу-цзюнь, — невозмутимо отвечает Вэнь Цин, оглядывая собравшихся. Неплохо. Оба Нефрита, Не Минцзюэ, Не Хуайсана нет, но, вероятно, он и в этом мире пути меча предпочитает путь печатей, знаний и интриг, Цзян Ваньинь, бледный Цзинь Цзысюань. — Цзэу-цзюнь? — растерянно повторяет Лань Сичэнь. — Простите, но… что это… Вэй Усянь собрал вокруг себя привычную компанию. Каждый раз, когда Вэнь Цин встречала его, эти люди были рядом. Где-то еще должен был Мэн Яо — под любым именем. И, возможно, Сюэ Ян с Сяо Синчэнем. — Вероятно, не в этом мире, — просто отвечает Вэнь Цин. — Иногда заклинатели не используют титулы. Я еще не пересекалась с миром заклинателей в этом мире, в этом рождении. На нее таращатся все, Вэнь Цин глубоко вздыхает и кивает всем по-очереди: — Глава Не, Не Минцзюэ. Глава… или наследник Лань, не знаю, что с вашим батюшкой, Лань Сичэнь. Глава Цзян… — Наследник Цзян, — хмурится Цзян Ваньинь. — Но… — В тех мирах, где я вас встречала, ваш отец всегда уходит до того, как вам исполняется двадцать, — кивает Вэнь Цин. — Приношу свои соболезнования, Цзян Ваньинь. Наследник Цзинь, Цзинь Цзысюань. И Лань Ванцзи. Меня зовут Вэнь Цин. Я сотни жизней встречала вас… если встречала Вэй Усяня. И да. Мы с ним всегда встречаемся… так. Что вы хотите знать?.. — Правду, — смотрит на нее тяжело Лань Ванцзи. — Успокойтесь, Ханьгуан-цзюнь, — приказывает Вэнь Цин. — На физическом плане ваш муж будет в порядке. Заклинатели дружно вдыхают и выдыхать не торопятся. Вэнь Цин поднимает одну бровь: — Что? Вы еще не поженились?.. Впрочем, чаще всего вы оба довольно… глупы в плане чувств друг к другу. Искренне надеюсь, что в этот раз вам не понадобится пережить смерть Вэй Усяня и ждать его воскрешения, чтобы признаться в любви. Итак, физически с Вэй Усянем всё будет хорошо. Но это на плане тела. А вот с ци у него всё стандартно плохо. — Стандартно? — странным голосом повторяет Лань Сичэнь. — Я встречала его в ста семидесяти трех мирах, — смотрит на него Вэнь Цин. — В ста тридцати семи мирах он терял золотое ядро, ступал на путь тьмы и умирал, оболганный. Если я пыталась ему помочь, обычно я умирала раньше него. Но где-то через десять-двадцать лет он воскресал и получал новое золотое ядро и свое долго и счастливо… вот с ним. Она смотрит на Лань Ванцзи. Тот растерянно смотрит в ответ, потом говорит: — Вэй Ин не любит мужчин. — Вэй Ин не любит мужчин, — соглашается Вэнь Цин, — Вэй Ин и женщин не особо любит. У него редкая ориентация — «Лань Чжань» называется. Так вот. Готовьтесь, что ядро он потеряет. Я уже не соберу — оно раскрошилось слишком сильно, и сейчас ци его сочится во все стороны, что очень хорошо для исцеления, но не сильно хорошо для духовной составляющей Вэй Усяня. Золотое ядро, по сути, являет собой сосуд для ци, и этот сосуд у него разбился. В теории можно окружить его чужой ци, пока стенки не восстановятся, но это нужно… быть совсем безумным. И любить его абсолютно. — Простите, но какое отношение имеет любовь к исцелению? — хмурится Лань Сичэнь. — Насколько будет уязвим тот, кто будет окружать ядро? — понимает Цзинь Цзысюань. — Я могу найти лучшую охрану. — Я лучше своих бойцов призову, — обрывает Не Минцзюэ. — Этот мальчик спас мир. И мы должны попытаться спасти его. — Я могу… — начинает Цзян Ваньинь, и Вэнь Цин перебивает: — Мы с вами пробовали в прошлом мире. Он подсознательно защищает вас, потому что вы его младший брат, и его сила уходит вам. И золотое ядро уже не спасти. Но это хотя бы не полная пересадка золотого ядра. — Он — что?! — вспыхивает Цзян Ваньинь. — В одном из миров он отдал мне свое золотое ядро?! — Он сделал это в тридцати семи мирах, — качает головой Вэнь Цин. — Я не думаю, что хоть кто-то может помочь ему, потому что даже с Лань Ванцзи Вэй Усянь не позволяет быть настолько уязвим, чтобы… Где…? Она оборачивается, понимая, что не видит Лань Ванцзи, выругивается и бросается в палату Вэй Усяня, потому что примерно три раза один из них уже умирал, пытаясь спасти ядро другого в подобных обстоятельствах. Ужасные, ужасные, нетерпеливые заклинатели!.. — Вэнь Цин, — смотрит на нее… Старейшина Илина, кажется. Он стоит у стены, выставив перед собой оружием капельницу, а Лань Ванцзи мрачно высится напротив, явно не зная, что делать-то теперь. Вэй Усянь смотрит требовательно и рассеянно, говорит: — Что?.. Почему я… Я не помню. Двоится. Память. Ты… Я знаю, что это больница, но больница… она такая должна быть?.. Что происходит вообще?.. Лань Чжань?.. Ты… почему на тебе… нет, на тебе должны быть такие вещи… — Память о прошлых рождениях возвращается, — спокойно говорит Вэнь Цин. — Вэй Усянь, позволь проверить твою рану. Она подходит осторожно, поднимает на Вэй Усяне больничную рубашку, касается голой кожи, посылая поток ци по телу, продолжает говорить успокаивающе: — Твоя ци сочилась, напитывая тело, и я подстегнула немного, должно уже поджить всё. Самое быстрое исцеление в истории этой больницы. Твое сознание должно быть спутано. Что ты помнишь, глядя на Лань Ванцзи?.. — Мы напарники уже полтора года, — говорит спокойно Вэй Усянь. — И… — Он краснеет. — Я не уверен… там… ханьфу… и кусты… — И я снова проведу с тобой беседу о безопасном анальном сексе, — ворчит Вэнь Цин. — И с Ханьгуан-цзюнем, конечно. — Ага, я его прямо так и зову, — кивает Вэй Усянь. — В воспоминаниях. Как я, док?.. — Физически — цел, — убирает руку Вэнь Цин. — С ядром… — Я снова его теряю, — усмехается Вэй Усянь. — Не впервой. Путь тьмы так и манит меня, айя. — Ну, — смотрит ему в глаза Вэнь Цин. — Я тут подумала… раз уж вы оба в сознании… есть… варианты, которые мы с тобой в иных мирах не пробовали. Сразу после… тем более, что твое ядро еще не совсем утрачено. Вэй Усянь смотрит ей в глаза и стонет: — Не-е-ет. Что я тебе сделал, чтобы ты опять говорила мне эти страшные вещи?.. Я и без того знаю все про смазку, презервативы и… прочее. — То есть первое, что ты вспоминаешь, глядя на меня в новом мире — это лекции о безопасном сексе?.. — поднимает бровь Вэнь Цин. Вэй Усянь таращится на нее и отвечает жалобным голосом: — Если я отвечу «нет», то солгу, и ты это поймешь. Если я отвечу «да», то ты меня просто убьешь!.. Вэнь Цин хмыкает, головой качает и говорит: — Лань Ванцзи тут. На духовном уровне вы, как родственные души, идеально совместимы. Обычно его рядом не было, когда ты ядро терял. А тут — звезды сошлись. — Ну нельзя же так, — ворчит Вэй Усянь. — Без свидания даже!.. — Так мне повторить лекцию? — уточняет Вэнь Цин. — Спасибо, нет, я всё прекрасно помню, — заверяет Вэй Усянь. — Ханьгуан-цзюнь, — оборачивается Вэнь Цин. — Попытаетесь спасти золотое ядро Вэй Усяня?.. — Конечно, — просто говорит Лань Ванцзи. — Мне лекция не нужна. Я знаком с теорией с пятнадцати. — Что? — удивляется Вэй Усянь. — Зачем? И почему с пятнадцати?.. — В пятнадцать я встретил Вэй Ина, — просто говорит Лань Ванцзи. Смазку Вэнь Цин перебрасывает ему и выходит из палаты, выпихивая растерянно застывшего в дверях Цзян Ваньиня. — Итак, — говорит Лань Сичэнь. — Кажется… ядро Вэй Усяня попытаются спасти?.. — Я надеюсь, что в этом мире они достаточно упорны для этого, — просто отвечает Вэнь Цин. — Им нужно минут десять-пятнадцать, думаю. Прошу всех непричастных проследовать за мной в кафетерий. Думаю, всем нам нужно поговорить о том, что творится в этом мире. Мне любопытно. Я никогда специально вас не ищу… ну, после того, как Верховный Заклинатель Цзинь Гуаншань меня заживо сжег. — Мой отец парализован после ночной охоты и точно не сможет кого-то сжечь, — уточняет Цзинь Цзысюань. — И… дева Вэнь, вы говорите словно небожительница. Вы прожили жизни… и помните их… — А лучше бы забыла, — просто отвечает Вэнь Цин, — но… есть шанс, что моя память поможет спасти Вэй Усяня хотя бы в этот раз. А потом они пьют кофе и говорят. А через полчаса свет в больнице вырубает на пару секунд. — А, — говорит Вэнь Цин, — сумели-таки починить золотое ядро. Я пойду, проверю больных. А еще ей очень интересно — встретит ли она Вэй Усяня в следующем рождении… и будет ли она помнить, что это очередное рождение?.. Не страшно, если нет. Совсем не страшно.