тихий вечер

Ступни солнца к холму опустились, пряча пальцы в кривой горизонт. И пытают писцы мыслью стилус, как медсёстры – в кишечнике зонд. Где-то празднует давнее сволочь, где-то курит концы обормот. По дворцам растекается щёлочь, По деревням беснуется рот. И по школам, примерным лицеям ходят красно-уродские дни, гематомы моральные сея и крича: "пострадавшего пни!". В прошлом всём интересного много: как в моём, так и в мира сего. Представляю, как едкого смога так же много, как и ничего, и прям смог этот вижу в закате, он клубится, и солнце шумит. Дух пустынный сдыхает в палате, и с пиздою пизда говорит. Я сижу незаметно для взора и смотрю, размышляю и пью. Как-нибудь всё закончится скоро, а я, может, под это спою. Мне не нужно палёных фантастик, чтобы с жизнью представить гранит. Кипит в горле расплавленный пластик, и меня им часами тошнит. То эстетика или приблуда? Или просто больной некрофил? Нет, я грязный и стойкий иуда, и я это не раз говорил. Ляжка солнца прикрылась прилично, тихий вечер обрюзг и обмяк. Всё во всём вроде как-то обычно, но вот вроде всё как-то не так.