Знакомство

Год за годом тянулся нескончаемой нитью однообразия. Мы расцветали в этом саду надежд, чтобы вскоре быть сорванными безжалостной рукой судьбы. Но к чему предаваться унынию? Лучше я поведаю вам о нас, о тех, кто разделял со мной этот мимолетный отрезок времени. Словно юркий воробей, к нам подпорхнула Аня, маленькая девочка с угольно-черными волосами, обрамлявшими лучистые карие глаза. На ней была простая белая футболка, ниспадающая до колен. Она подбежала к нам, а я, Нарана, одарила ее робкой улыбкой, в то время как другая девочка сосредоточенно протирала свои очки. – Привет! – звонко проговорила Аня. – Я провожу интервью. Не могли бы вы прокомментировать?.. Я наконец-то протерла свои очки, позволяя миру вновь обрести четкость. – Откуда у тебя камера? – спросила я с любопытством. – Нам ее выдали, чтобы мы могли рассказать о своей жизни здесь, – пояснила она. Не успела она договорить, как камеру выхватила из ее рук девочка с разноцветными глазами – один небесно-голубой, другой изумрудно-зеленый – и копной каштановых волос. На ней, как и на всех нас, была белая футболка. – Мне все нравится, – выпалила она, – но я хочу, чтобы у нас было больше выбора в еде! Она принялась энергично жестикулировать перед объективом, высказывая все свои пожелания. Наговорившись, она вернула камеру мне, Наране, девочке с очками, длинными черными волосами и карими глазами. – В принципе, все отлично, кроме того инцидента… – начала я, но мое предложение оборвалось, потому что камеру снова выхватили. — Мы же пообещали не говорить об этом! Так, у вас спросила, теперь пойду к мальчикам. — кокетливо бросила Аня и упорхнула. Маша и Нарана, словно две лесные феи, вновь склонились над пёстрым ковром цветов, собирая свой благоуханный урожай. А Аня уже подбежала к мальчику, примостившемуся под сенью раскидистого дерева. Чёрные, как вороново крыло, волосы обрамляли его задумчивое лицо, а в карих глазах, чуть прикрытых очками, плескалась тихая грусть. — Гэсэр! Скажи пару слов в камеру! — выпалила Аня, тыкая объективом в его сонное лицо. Мальчик ошарашенно моргнул, словно его вырвали из объятий Морфея. — И что мне говорить? — спросил он, наконец придя в себя. Его голос звучал тихо и немного робко. — Как тебе тут живётся? — щебетала Аня, нетерпеливо пританцовывая. Гэсэр задумался, переводя взгляд на раскинувшийся перед ним пейзаж, и медленно произнёс: — Мне нравится тут… Но я бы хотел увидеть, что за пределами этого места. Аня кивнула, словно поняла что-то очень важное, и, легко перепрыгивая через кочки, умчалась к следующему объекту съёмки. Глеб неподвижно стоял у огромного валуна, словно врос в землю. — Глеб! Скажи об этом месте пару слов! — скомандовала Аня, наведя камеру. Но мальчик продолжал молчать, устремив взгляд на камень. — Глеб? — переспросила Аня, пытаясь понять, что происходит. Мальчик по-прежнему молчал, и Аня, поддавшись необъяснимому зову, тоже посмотрела на камень. — Зачем ты её толкнул? — вырвалось у неё.