Кот

Эх, как он в первые дни царапал Райли, как шипел на него и накидывался посреди ночи. Но для Брауна это был сущий пустяк. Он видел в нём себя. Своё утешение. Из-за этого он прощал ему почти все грехи. Когда он делал свои дела мимо лотка, точил об кресло свои когти и бил вазы, будто бы специально подкидывая осколки ему под ноги. Всё, что ему прощали - он иногда повторял, но вскоре он смягчился, и уже без злобы на нового хозяина садился с ним рядышком на койке