Часть 4

***

Рон ей изменил Рон изменил ей с Лавандой Браун Мозг Гермионы раз за разом прокручивает эту мысль, пока Грейнджер сидела на какой-то железяке под пристальным взглядом серых глаз. Малфою было дико неловко, это она понимала по сложенным на коленях рукам, чьи пальцы сейчас сминали друг друга, слегка не доводя до хруста. Наконец, он не выдержал и, кашлянув, начал говорить. — Не знаю, что с тобой случилось, но суицид — это сомнительный выход. Гермиона не подняла голову, однако, к своему собственному удивлению, ответила. — Это не выход, это просто депрессивный эпизод, полагаю. Учительским тоном вещала она, заглушаемая собственными руками и одеждой. Смотреть на человека, разглядывающего ее слабость не было сил. На ее ответ Малфой усмехнулся и продолжил развивать свою мысль, все еще уверенный в непоколебимости своих устоявшихся стереотипов о ней и ей подобных. — У гриффиндорцев депрессии не бывает. У них вообще ничего не бывает, они всегда в порядке и постоянно хотят спасать мир, разве нет? Что? Почему ты так смеешься? Драко даже возвел руки к небу, чтобы придать словам убедительности, стоя в пол-оборота к бывшей однокурснице. Однако через какое-то время положение парня изменилось. Истерический хохот Гермионы заставил Драко повернуться к ней лицом. — Малфой, ты снял меня с крыши! Как думаешь, все, что ты сказал имеет хоть что-то общее с реальностью? Самое страшное в том, что Гермиона точно не шутила. В ее глазах дикая усталость и непомерная боль, Драко это увидел, так как наблюдал нечто похожее в зеркале в ванной каких-то несколько часов назад, когда собирался на работу. — Мерлин, с тобой — то они что сделали… Вырвалось из его рта, прежде чем он успел что-то обдумать. Гермиона сначала хмыкнула, а потом вдруг начала рыдать навзрыд, не ожидая от себя самой такой реакции, Драко подошел к ней и прижал к себе. Так они и замерли. Чуть не покончившая с собой девушка и ее случайный спаситель.

***

Поттер раз за разом перечитывал записку, которую оставила ему Персефона. Она написала ему «Хорошо». Долбанное хорошо. Гарри и бесило, и одновременно восхищало принятие Паркинсон ситуации. Да, выбор у нее был невелик, однако отправить человеку, которого ты не видела пять лет, а в последнюю вашу встречу и вовсе чуть не сдала психопату, только ебаное «хорошо» было верхом, по меньшей мере, издевательства. Гарри надеялся, что она психанет, пошлет, не ответит, но ДРУЖЕЛЮБИЕ?! Серьезно? Впрочем, он все еще не виделся с ней в реальности, возможно, она принесет ему миллиард сюрпризов на ланче…

***

Мира убрала волосы в пучок и подошла к зеркалу. Анорексию скоро совсем нельзя будет скрывать. Как же глупо… Она дипломированный специалист, изучавший и магов, и маглов, а сама не может заставить даже саму себя есть. Злость заставляет разбить дорогую бабушкину вазу. Она осудит себя за истерику позже, сейчас ей хочется ощущать осколки и боль в раненной руке…

***

— Прежде чем пойти сюда, я стояла под дождем. В той стороне города идет ливень. Задумчиво произнесла Гермиона, глядя перед собой. Они с Малфоем перебрались с крыши в кафе. Раньше она любила такие вот милые места с глубокими креслами и аккуратными маленькими столиками, а сейчас было абсолютно плевать. Даже на то, что она сейчас со школьным врагом, перед которым разрыдалась, как маленькая девочка, плевать. Драко, кстати, на ее рассуждения тупо кивнул, Гермиона заметила это боковым зрением, так как сама смотрела куда-то сквозь окно. Почему во всем долбанном Лондоне, она выбрала именно то кафе, что «смотрит» на родительский дом? Эта мысль образовала в горле ком, из-за которого и без того покрасневшие глаза начали блестеть, а в носу неприятно засвербело. — Грейнджер, не мое дело, конечно, но, может быть, тебе выговориться? Осторожно спросил Малфой, разглядывая ее своими серыми пронзительными океанами, в которых сейчас бушевала стихия, вызванная не самыми приятными думами. Гермиона отрицательно помотала головой, а потом вдруг что-то вспомнила и ударила себя по лбу. — Забудь об этом, хотела написать и забыла, идиотка, я твой куратор по «программе второго шанса». Приходи завтра ко мне в десять и я тебя все объясню. Вот деньги за кофе. Грейнджер слишком быстро подорвалась со своего места, положила деньги и схватила вещи, чтобы Малфой успел хотя бы что-нибудь ответить. Кажется, что за каких-то пару секунду, она открыла дверь и побежала через дорогу, чтобы встать у долбанной двери с зависшей рукой, чтобы вспомнить самые болезненные моменты в своей жизни. Она хотела бы сказать, что это смерть Люпина и Тонкс или кого-то еще из друзей, но на самом же деле, это лица ее папы и мамы, которые она видела тогда в последний раз… Их нет сейчас за этой деревянной дверью, их нет больше в ее жизни, как нет и друзей, с которыми можно было просто помолчать и поговорить, когда мир рушится… Она совсем одна…