Часть 2

Вновь на Японию медленно опускалась ночь. Темные леса тонули в сизой дымке, от солнца остались лишь воспоминания в виде багровых пятен на небосводе, а из-за колючих деревьев поднималась белая луна. Всего в нескольких метрах слышалось потрескивание горящего дерева, а глаза слезились от едкого дыма.  Вот только… Горел не уютный костер, а дом. Его дом. Кашимо сидел на коленях, жар от пожара ярко ощущался на лице даже в десятке метров, от чего слезы, катившееся из глаз, высыхали почти моментально. Из мышц будто вытекли все силы, оставаясь холодным потом на кончиках пальцев, а в его голубых глазах отражалось лишь багряное пламя.  Мужчина не понимал, как его враги нашли это место? Как? Их почти никогда не видели на публике, никто не мог отследить Хаджимо, быстрейшего человека этой эпохи. Так как? В этот момент Кашимо почувствовал жжение на своем безымянном пальце. Мужчина поднял руку на уровень своего лица, смотря на отражающееся в золоте обручального кольца пламя. На глаза снова накатили слезы. Их могли увидеть только на венчании, какая ирония.  —Не сдержал… Не сдержал..!— закидывая голову и жмурясь от накатывающей истерики, шаман закрыл лицо ладонью, подавляя судорожные вздохи.  Он ведь обещал ей, что защитит, обещал, что не даст умереть. Он клялся ей всегда быть рядом, доказывал, что ей нечего бояться, что вся Япония находится под его контролем. В памяти всплывала её нежная улыбка, нежный голос, мягкие губы, теплые руки, что обнимали, целовали, смеялись над его глупыми шутками. Эта женщина в конце концов подарила ему ребенка.  Теперь же он потерял все, а точнее всех, кого любил. Двух самых близких и родных людей. Отвращение к себе накатывало с новой силой, заставляя подняться на ноги, опираясь на свой жезл. В его жизни теперь осталась только одна цель - месть, но мстить напрямую он не хотел. Он пойдет таким же путем. Сначала узнает кто это сделал, затем отыщет их родных и близких, а потом так же безжалостно убьет, только после этого убийц настигнет смерть. Убьет всех подчистую, чтобы круг мести замкнулся.  У Кашимо тяжелая проклятая энергия, настолько, что языки пламени попросту не могут дотянуться до него, когда шаман ступает на порог обугленного дома.  Та, кого раньше он называл любимой сидела на полу прихожей, а на руках… чёрт. Его пятимесячная дочь.  —Милая…— опускаясь на одно колено рядом с вами, он лишь бессильно смотрел на обугленную кожу. Он чувствовал исходящую от тел проклятую энергию и знал кому она принадлежит. Месть будет сладкой