Часть 1

На одной из крыш высокого токийского небоскреба стоял он — Мидория Изуку. Будущий герой номер один, преемник «Один за всех», спаситель целого мира — и также, простой парень. Зеленоволосый, кудрявый юноша, что совсем недавно помнил, как улыбаться, как дарить надежду и каково это — иметь себе подобного, кто дает надежду ему также, как он другим. Темное ночное небо покрыло великий, крупнейший город Японии. Люди, чья жизнь начиналась с заходом солнца, маленькими фигурками перемещались где-то там, вдалеке. Сотни, тысячи человек, имеющие общую цель, общее представление: Изуку — герой. Герой, который спасет их всех, который защитит от зла, защитит их сон, дом, семью — от ветвистых, таинственных и жутких сил, что желают разрушить сладость мирной жизни. Оставшись с собой наедине, смотря на яркий неоновый свет, он наконец-то может задаться вопросом, который возможен лишь наедине. Кто он такой — Мидория Изуку — на самом деле? Что скрывается за тем парнем, который побеждает злодеев одного за другим; который является преемником сильнейшей причуды и знаком с сильнейшими героями Японии? Ребенок. Маленький, наивный, кудрявый юноша, бегающий по каменистому пруду, играющий с бумажным корабликом, держащий в руках палку; юноша, играющий с Бакуго, пытавшийся принять правила их мира. Юноша, что совсем недавно поднимал тяжести, чтобы заслужить внимание Всемогущего. Юноша — просто юноша, без лишних слов. Пока одни видят его силу и скорость, взмываемые клубни пыли и тонкие следы крови, единицы видят потерянного, нуждающегося в помощи и наставлении герои; и никто, кроме него самого, не видит того самого Мидорию, которым он когда-то был. Даже сам Мидория иногда теряет этого себя — поворачиваясь назад, в отражении чего-то стеклянного, он видит лишь маску костюма Деку, маску героя. Она падает с его лица — не потому что больно, не потому что ее хочется сорвать. Хочется взглянуть на самого себя — кем Мидория стал. Руки, полные шрамов, видевшие десятки сражений и сотни часов тренировок; лицо, объединившееся с синяками под глазами; веснушки, что когда-то были прообразом детства и невинности, оставили на себе порезы и следы борьбы. Вот, кем Изуку стал — тем, кого он оставил; тем, с кем он почти никогда не говорил. Изуку не плакал, слезы даже не думали наступать. Вместо них было что-то громче своей тишиной; что-то яркое своей пустотой; что-то, что можно назвать без слов — разочарование. Бездонное, уводящее в глубину и не оставляя конца — тебе и не нужно его видеть, покуда ты живешь геройскую жизнь, покуда ты носишь с собой маску с двумя ушами, напоминавшими прическу Всемогущего. Шум столицы, неоновых вывесок и ночной жизни постепенно затмевался, уходя на второй план. Словно он был не здесь, а в четырех стенах без света; с кривым и слегка подбитым зеркалом, что кое-как, но отражало его — единственный источник света в бесконечном мраке темноты. За всё приходится платить, и цена этому ясна. Жалеет ли Мидория о своём выбранном пути? Конечно, нет. Жалеет ли Мидория, что именно он несет ответственность мирового масштаба? Безусловно, нет. Жалеет ли Мидория, что потерял контакт с тем, с кем существует буквально с самого рождения? … … На небе сияла полная луна. Её свет доходил до Изуку, смотрящего вверх, на самые звезды. И ведь, в конце концов, все мы состоим из звездной пыли и ошибок, делающих нас такими, какие мы есть. Завтра будет другой день.