Часть 1

покажи зрачки скрывая липкую правду. — Боишься. Почему ты меня боишься? — сильная, но в то же время нежная, ладонь мужчины замерла. И он отступил. — Никкаль? — Ты ведь не настоящий, — прикрыла глаза. Не видеть. Не поддаваться. — Глупая, — его прикосновение снова больно ударило хлёсткой плетью, хоть и было нежнее лепестка розы. пластик очков для параноика атланты. — Доверься. Это я. Действительно я. Верь мне. И пусть галлюцинация. Раздробить, размозжить череп, только бы не встретиться с суровой реальностью, где его больше не существует. Поверить. Остаться. безвести. запах лаванды для кумиров. ты или чёрная дыра, или звезда трактиров. Один шаг, и он — полёт в бездну. Пламя охватывает стопы, магичка шагает по раскалённым углям, шипящим от соприкосновения израненных ног с дорогой, выстланной в ад. Она сама её сделала. Маг огня. — Энлиль, мне страшно, — признается Никкаль, снова встав посреди собственной несостоятельности. Она застряла. Между мирами/между огнями/между испещрёнными тропами/между желанием жить и сдохнуть. Потому что… я разгадываю тайну этого движения звёзд. — Ты не реален. Ты погиб, — и мужская ладонь исчезает, растворяется в воздухе. Она не чувствует. Больше его не чувствует. — Энлиль! — широко распахивает серые глаза, забитые чернозёмом. — Энлиль! — падает на колени. Рыдает. Задыхается. — Нет… Ты всё-таки меня оставил. второй год. третий снёс. крыша течёт. как же. — Ректор, как ей помочь? — взволнованная Су стояла у кровати подруги, хватая Ниалла за рукав. — Столько времени прошло… — Она где-то не здесь, Су. И я не знаю, как и чем помочь… Кажется, он её не отпускает. Ниалл склонил голову и в задумчивости отошёл к окну. тщщщ сэд - ложь, эл - с примесью, камио - правды. — Никки… Тебе пора возвращаться. Я следом, — снова донеслось до лежащей на земле магички. — Так не может продолжаться, не может… Ты должна идти первая. — Врёшь, — она провела пальцами по остывшей земле. — Я всегда. Всегда буду с тобой, моя смелая, невероятная… Не просто же так столько столетий ждал. Тебя одну ждал. — Я до тла… В пепелище сожгу этот мир. Уничтожу… Если ты мне солжёшь, — выдыхая очередную дорожку слёз. — Никка. Смелая Никка. Иди вперёд. Я прикрою. Она позволила дотронуться. Почувствовать, как это, держать контакт кожи. Последний контакт. и наше общее, растёкшееся по стеклу....- я поймал это сачком по весне, прямо Один вдох. Запах земного мира. Чай Су. Благовония. Лекарства. Боль. тайком от себя, в полной тишине, я давился запахом и плавил целую страну Когда и следов её не осталось, Энлиль выдохнул. Прикрывать до её последнего вздоха. Теперь они связаны — немыми клятвами — громкими обещаниями — одним целым сердцем на двоих, раскрошенным в пыль. неба. эпидермис теперь не проблема. я могу просто вставить вилку в ногу. без эмоции. без капли жажды. без ноты бреда. И если отпускать, то только так, Никки, пусть и переврав. Стоять за ней — спасать — уберегать — брать удар на себя — плавиться в адском котле — искупать её грехи. Что угодно. Пусть ненавидит за ложь. Пусть её ненависть питает. Пусть окропляется земля под каждым врагом, даже если этот враг есть сама Мессия. я не нашёл себя в отражении и сказал об этом богу. — Су… — хрип, а не голос. — Никкаль, аннунаки тебя раздери! — подруга подскочила, схватив за руку. Не его ладонь. — Ты жива, Тиамат, ты очнулась! — Энлиль… — прошептала магичка обезвоженным ртом, пересохшими в кровь губами. — Ты обещал… — Ты бредишь, — охнула Су. Подскочила, налила мерзко пахнущий отвар. — Выпей, выпей, будет легче… — Энлиль… Где он? — Ника. Три года прошло, — и она опустила глаза в пол. пластик очков. танец звёзд. я видел зрачки. в них не было слёз. Энлиль смотрел на Никкаль, но знал, что она его не видит. Больше не увидит. Уже никогда не увидит. — Только посмей не исполнить своё обещание… я знаю - ты спишь. ты знаешь - я - нет. галактика тишины. лампочка - свет.