Часть 4. Глава 10. "Песня последней встречи"

Я шла по пыльной дороге в сторону дома. [1] Солнце нещадно палило, обжигая кожу. Хотелось пить. Тихо. Полдень. Только шум ветерка в траве далеко. Сзади шла гроза. Да и впереди меня небо уже заволокло тучами. Всё ещё душно. Жарко и тяжело. А гроза эта, несмотря на черноту свою, должна была сменить летний зной прохладой и свежестью. «И вправду, всё что ни делается — к лучшему» — пронеслось в голове. — Тебе нужно найти укрытие! Я повернула голову в сторону поля, вдоль которого шла всё это время. Из высокой травы на меня смотрела девушка. Незнакомка, которую я уже встречала когда-то… Где-то мы виделись… Она помахала мне рукой и улыбнулась. Её золотисто-русые волосы потеребил ветер, а веснушки переливались на солнце, будто её измазали блестками. Я помахала рукой в ответ растерянно. — Смотри какая туча идёт! Я невольно расплылась в улыбке. — Туча идёт, а я — бегу! Девушка рассмеялась, оглядев меня. — И всё же! Постарайся не попасть под бурю! — Дом уже близко! Я успею! — крикнула я. — Дом?.. — растерянно спросила она. — Но ведь я тебе уже говорила, твой дом в другой стороне. — Я… Иду к папе… Она мотнула головой. — Слишком рано. — спокойно проговорила она. Вдруг трава вдалеке зашевелилась и послышался смех детей, что, видно, в ней бегали. — Это ваши дети? — подняла я глаза на незнакомку. Та как-то странно улыбнулась мне. — В какой-то мере… Да… — Мама, я скоро приду!!! — послышался голосок из травы, но его владельца я не увидела. — А я ещё не скоро! — рассмеялся кто-то второй. И этого кого-то я тоже не увидела. Незнакомка смотрела на меня с мягкой улыбкой. — Скоро разразится буря. Ты, пожалуйста, найди дорогу. И открой все двери. — Не догонишь! — снова зашуршала трава. — Догоню! Обязательно догоню! — А я всё равно первее! — Первые — горелые! А вторые — золотые! В траве носились и смеялись двое детей, которых я не увидела. Вдалеке раздался первый гром. Подул прохладный ветер. Мне надо домой. Но куда домой?.. * * * Я открыла глаза, услышав шум. Мама уже поднялась и старалась максимально не слышно приводить себя в порядок и одеваться при свете одной лишь свечи. — Куда ты? — сонно спросила я. — Я всегда встаю в это время. Можешь ещё поспать. Но не затягивай, иначе сильно расслабишься. — поправила она манжет. — Да, хорошо. — ответила я ей, переворачиваясь и вновь закрывая глаза. Мама вскоре ушла, а ко мне сон так и не пришел. Я лежала и думала. Долго думала. Обо всём и ни о чем. Внутри растекалось какое-то странное ощущение спокойствия, ощущение, что всё будет хорошо. Правда, надо… Я поднялась и приподняла матрас у кровати. Лежит. Блестит. Однако настала пора спрятать его по надежнее. Надежнее, чем под пол. И куда надежнее, чем спрятал Люцифер. Я тяжело вздохнула и взяла камень, оглядев. — Шепфа, помоги мне… — невольно шепнула я и взяла с маминого стола нож для писем, уходя в ванную. Набрав воду, я аккуратно легла в неё и поднесла лезвие к груди. Руки дрожали. Меня затрясло. — Господи… Да сделай уже это! — нервно шепнула я, швырнув нож в ванну. Выдохнула. Взяла нож в руки. «Страх убивает разум. Страх есть малая смерть…» БОЛЬ!!! Я невольно ахнула, ощутив острую, холодную пронизывающую боль. Тело задрожало в ужасе. Глаза застилали слёзы. А дальше всё как в тумане. Я полностью отключилась, будто это всё не со мной. Руки сами увеличили надрез, углубив рану. Затем нож покинул мою плоть, а под ребра вошел ментолово-холодный голубой камень. Судорожно выдохнув, я зажала плоть и кожу, нервно дожидаясь когда рана начнет зарастать. И она зарастала. Тихо. В полумраке, лишь при свете одной свечи. Под стук сердца. Не моего сердца… Я дернулась, будто проснувшись. Опустив руку на низ живота, я закрыла глаза, вслушиваясь в саму себя и того, кого носила внутри. Стук… Пульсирует. Бьется. Из глаз моих градинами полились слёзы. У моей малышки билось сердце! Настоящее! Она живая! Живёт, растёт! Не выдержав, я закрыла лицо ладонями и разревелась от избытка чувств и эмоций. У нашего ребенка билось сердце. Но слышала его… Лишь я… Он даже не знал. Всхлипнув, я коснулась обручального кольца, чуть потерев. — Там у твоей принцессы бьется сердце. — шепнула я сквозь слезы, глядя на украшение, что имело сакральный смысл. — Давай построим новый мир… Для неё. * * * Я спускалась в лестнице вниз, когда из небольшого зала внизу услышала голоса. В груди стало чуть тяжелее, но осознание, что во мне бьется чья-то жизнь, перекрывало всё на свете. -… И вы в это верите? — послышался голос Кореолана. Я замерла за поворотом, не входя в большую гостиную. [2] — Они сказали, что среди людей зародился культ некоего алого Бога. — ответил ему голос Дино. Я прижалась к стене спиной, продолжая слушать. — Рубин в конечном счёте принес Бессей, как сказала Аврора. Да и что мешало Мальбонте передать его людям, чтобы.? -… Вы правда верите, что она отдала камень людям? — перебил его Дино. — Мы все знаем, что то была не она. А некая иная сущность. — И кому эта сущность служила? Кореолан чуть засмеялся. — Очевидно, Шепфа. А ты клонишь в какую-то другую сторону? — Об этом я и говорю. И не могла та, что служит Шепфа, отдать рубин неразумным существам, что не понимают как пользоваться этой реликвией. * * * «Не забудь. Не забудь, что нет только черного и белого. Нет зла, что зло просто по своей природе. Особенно среди тех, что не были созданы Богами. Невозможная погрешность. Ошибка, что оказалась так прекрасна. Вы создали себя сами. Так не утратьте себя… » * * * На лбу выступила испарина. По пояснице пробежала капля холодного пота. Кому я служила все те сотни лет?.. Кто был так рядом со мной? Кто подвел меня к тому, чтобы отдать рубин людям?.. * * * — Скоро разразится буря. Ты, пожалуйста, найди дорогу. И открой все двери. * * * «Аврора… Кто был тем голосом?.. Кто та женщина на дороге?!» — бегали из стороны в сторону в голове мысли. — «Люди… Так я отдала рубин людям?! Зачем… Зачем?! Так Мальбонте здесь ни при чём?! Зачем я отдала рубин им?! Как Шепфа это позволил?.. Но Шепфа не видел… Он не знает… Что я натворила?..» — Получается, раз она не могла, то передал он, Мальбонте… — прошелся по комнате Кореолан, я услышала его медленные задумчивые шаги. — Но и ему она бы никогда его не отдала. — серьезно заметил Дино. Меня охватывал ужас. Нужно прекратить это, пока не случилось самого ужасного! Перескочив через несколько ступеней, я оказалась перед мужчинами. — Я его отдала. Они пораженно оглядели меня. — Я отдала рубин людям. Я отдала его. — продолжила шепотом, чувствуя, что душат слезы от осознания свершенной ошибки. — Аврора… — ко мне подошел Дино. — Нет, правда. — я сделала шаг назад, потупив взор, как школьница. — Я это сделала. Я не знаю почему. Я… Я сама это сделала. По своему желанию… Потому что… — я задумалась. В груди моей вдруг разлилось тепло и умиротворение. Я подняла глаза на Кореолана. — Потому что так было нужно. Он серьезно, но вопросительно оглядел меня. — Объяснись. — Объясняться не буду. Но объяснить… — я задумалась. Закрыла глаза. — Нет. — мотнула я головой. — Не сейчас. Но так было нужно. Нужно нам всем. Миру. И всем живым. И всем, кто уже мёртв. Не спрашивайте меня. Я ответа не дам. Он есть у неё. Но не у меня. — Но ты всё помнишь?.. — пораженно смотрел на меня серафим. — Это не важно. Я… Я не знаю… — закрыла я лицо ладонями, стараясь осознать. — Простите… Я обернулась, быстрым шагом идя на улицу, где наконец дала волю чувствам и, вдохнув свежий воздух, едва слышно всхлипнула, подняв глаза в темноту неба. Ни одной звезды. И Млечного Пути нет. И Большой Медведицы. И солнца… Ничего. Лишь темнота. И пустота… Из-за меня?.. Из-за того, что кто-то завладел разумом той, кем я являлась? И теперь обманывал и вел не тем путём? Я должна отыскать дорогу. Мне нужен дом. Нам всем нужен дом. Нам нужно найти дорогу домой. Но как её найти в такой темноте? Но я должна её найти. Я заблудилась сама. И увела за собой всех остальных. И вдруг свет. [3] — АВРОРА!!! — услышала я голос, но не поняла чей. В ту же секунду меня отбросило ударной волной. Вспышка света. Взрыв. Я открыла глаза через мгновение. Он. Темный Бог. Он был огромен в своих размерах. Размах крыльев его превышал понимание. Когда ноги его с копытами на концах вместо ступней коснулись земли, я ощутила вибрацию. Он пришел. Пришел за мной. — УХОДИ!!! — кто-то орал мне. Я же вдруг осознала, что меня оглушило и я едва в силах встать. Снова послышался взрыв. Уже со стороны Ордена в ответ на нападение. Во дворе вдруг оказалось огромное количество бессмертных. Мы не были готовы. Но разве к этому можно было приготовиться? Тут же послышались крики, лязг металла, взрывы, удары, земля дрожала. Я ощутила запах паленой кожи и волос. «Нет… Снова смерть…» Вдруг меня кто-то перехватил и закинул на плечо. — Тебе тут точно быть в последнюю очередь. — Дино… Я почувствовала, что он занёс меня под своды здания, оставляя. Голова моя же за эти мгновения посвежела. — Я могу быть полезна!!! — Да, если останешься тут. — жестко вдруг отрезал голос мамы. До носа моего вновь добрался запах плоти, жженых волос, и к горлу подступила тошнота. Нет. Смерть пахнет иначе. Всё ещё я не знала её запах. Но так пахнет боль. Плотью и мерзостью. И вдруг… !!! ВЗРЫВ!!! Едва ли кто смог сообразить, как со здания сорвало крышу, тут же закапывая нас под обломками. Хрупкое укрытие, что всё это время спасало выживших, больше не имело никакой ценности, потому что его больше не было. Открыв глаза, я постаралась вдохнуть, но грудную клетку сжало в тиски. Я вдруг разозлилась и дернулась, тут же заорав от боли. — ДА БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ!!! И вдруг один из обломков поднялся с трудом, откидываясь. — Мимс… — оглядела я подругу. Глаза её были залиты слезами отчаяния. — Прости меня. — шепнула она. Я не услышала её, но прочла это по её губам. В ту же секунду, моя маленькая бестия сорвалась с места, идя сражаться с теми, кого ранить не стремилась. Шепфамалум стоял сзади, как гора, что наблюдала за всем происходящим. Как хищник, что играется с жертвой. Как ребенок, выливший на муравейник банку краски и теперь наблюдающий за своей ужасной проделкой. Я с трудом поднялась, вдруг осознав, что это конец. Нам не уйти. Это был конец. Ему ничего не стоит размазать нас как мерзкое насекомое. — Но надо попытаться! — всхлипнула я, выбираясь из-под обломков. — Ну, я же должна выжить, я должна! Всё было не зря! Я поднялась. Наконец поднялась, но вновь рухнула. И вдруг руки. Одна, что подхватила меня под талию и вторая, что ласково провела по плечу. — Только до обрыва. И дальше лишь выпустить крылья. И ты уведешь нас. Как ушла тогда. Я услышала тот голос, что был мне так нужен. Так необходим! Он был рядом! Он не бросил! Он рискнул и выбирал меня!!! Не струсил!!! — Люцифер… — вдруг разрыдалась я в его грудь, дав слабину в его руках. — Аврора, идём. Идём! Я шла, поддерживаемая им в очередной раз, вдруг осознавая окончательно, что чтобы он ни выбрал, я смирюсь с этим и… Пойду за ним. Окончательно потерявшись, я теперь видела лишь один путь. «Вот мой дом. Он — мой дом.» Я люблю его. Как же я люблю его! Как мне стыдно теперь за всё то, что было! Как ему было тяжело всё это время! А я только и делала, что жаловалась и ссорилась. Я продолжала идти. Сквозь боль и осознание. — Люцифер, я люблю тебя. — шепнула я, переступая валуны и куски бетона. — Больше всего на свете. Прости меня. Я думала лишь о себе. Он вдруг остановился, заглянув мне в глаза и беря моё лицо в ладони. Без слов он поцеловал меня. — Под обрывом океан. — разомкнул он короткий поцелуй, серьезно заглянув мне в глаза. — Я освещу гладь. Найди отражение. И мы уйдем, поняла? — Да… — закивала я. — Как скажешь… Я твоя, Люцифер. — Да. — кивнул он. — Ты моя. А я — твой. Давай, выпу… ВЫСТРЕЛ Всё замерло. Тишина. В ушах у меня зазвенело. Лицо моего мужа исказилось в непонимании. Коснувшись ладонью своей груди, он отнял руку и оглядел. Ткань на его груди разрасталась алым пятном. Я обернулась. В нескольких метрах от нас стоял Бессей с пистолетом в руке. ВЫСТРЕЛ Я снова обернулась на Люцифера. Он закашлялся, изо рта его потекла кровь. — Нет… — шепнула я. Взор его стал затуманиваться, но он успел встретить мой взгляд. Короткая улыбка. Коснулся кольца. Моё запульсировало. ВЫСТРЕЛ Его чуть оттолкнуло назад на край обрыва и.! — НЕТ!!! Глаза его закатились и тело его упало с обрыва. За доли секунды я выпустила крылья и взмахнула ими, приподнимаясь над землей, чтобы кинуться за ним, когда ощутила это… !!! БОЛЬ!!! Невозможная боль. Мои крылья были вырваны с корнем. Я заорала, вновь рухнув на край обрыва. По спине текли струйки горячей крови. Шепфамалум. Он. Так рядом. Едва ли кто мог лишить меня крыльев так основательно. Я снова заорала, от боли, извиваясь по земле. От боли ли физической или от осознания того, что единственный, кого я любила… Больше не существует… — Теперь ты отдашь его. — прозвучал низкий невозможно голос где-то внутри меня. И я отдам. Отдам то, чего он хотел Сапфир. Я знаю это. Отдам. Потому что он победил. А я трофей. И я вновь окажусь в подвале чьей-то игрушкой. Чьей-то жертвой. Но мне было ради чего жить. Ради кое-кого, кого ещё нет. И так сдаться… Тело колотила крупная дрожь от боли и шока. Приподнявшись на локтях, я выдохнула и вдруг дернулась. Мгновение и.! Я лечу. Лечу вниз. С обрыва. {ТИТРЫ} Темнота и тишина. Звуки становились всё менее слышны. Я летела. И у меня, должно быть, захватывало дух, а я не понимала. Умру ли я? Куда я? Выживать. Я найду выход. Я выживу. Холод просто невозможный. Пустота и неизвестность. Он должен был быть рядом в эту секунду. Но его больше нет. Больше нет. Он больше не вернется. Никогда. «Ты теперь одна, Аврора… Он больше не придет за тобой. И не скажет, что это было в последний раз. Это была последняя встреча.» Я летела в холодную как тысячи клинков воду, ища своё отражение. Я должна была спастись. И спасти свою дочь. Нашу дочь. Твою дочь, Люцифер. Прощай, мой любимый. Я обещаю, что новый мир будет построен. И солнце вернется. И я буду жить. И она. Я найду дорогу домой. Надеюсь, тот, что несёт свет, нес его мне всегда, увидит меня и осветит мне путь. ____________________ Так беспомощно грудь холодела, Но шаги мои были легки. Я на правую руку надела Перчатку с левой руки. Показалось, что много ступеней, А я знала — их только три! Между кленов шепот осенний Попросил: «Со мною умри! Я обманут моей унылой Переменчивой, злой судьбой». Я ответила: «Милый, милый — И я тоже. Умру с тобой!» Это песня последней встречи. Я взглянула на темный дом. Только в спальне горели свечи Равнодушно-желтым огнем. (А. Ахматова) ____________________ {Сцена после титров} Темный зал дворца в Аду был наполнен демонами. Все молчали и едва смели сказать хоть слово. [4] Камины более не топили. Новый властитель не терпел огня. Все это помнили. Вернее, знали… Помнила об этом лишь одна из присутствующих. Она знала, что он змей, чьей стихией была вода. Темные и холодные воды. И отсутствие тепла. Двери зала открылись и в проеме появилась высокая и широкая фигура того, что был здесь последний раз тысячи лет назад. Самый первый, кого звали сатаной. Левиафан. Он прошел через зал сквозь расступающихся подданных. Казалось, от шагов его чувствовалась вибрация, а от огромного тела веяло холодом. Шея и часть рук покрылась некрасивой жесткой чешуëй. Зрачки его давно были вытянуты вертикально, как у рептилии. Чувствовал ли он что-то? Разве в том холоде можно что-то чувствовать. Новый старый сатана прошел через зал и замер перед троном, без толики удовольствия оглядев его. — Наш новый Мессир. — грянул голос прислужника без эмоционально. — Левиафан. Наш новый хозяин и господин. Где-то в глубине зала послышалось волнение. — Воды, пожалуйста, воды… — едва слышно попросил кто-то из толпы, опустившись над телом, что потеряло сознание. — Воды… — усмехнулся низкий грудной голос древнего демона. — Для тебя, моя любовь, хоть целый океан. Тишину вдруг разорвал спокойный и твердый голос Вириены, лежащей на полу. — Будь ты проклят, Левиафан. Будь ты проклят. __________________ Конец четвертой части. Продолжение следует... __________________ [1] — Thomas Howe, Stephen Tait «Cherished Memories» [2] — Peter Gundry «Shades of Shadows» [3] — Audiomachine «Decimus» {ТИТРЫ} — polnalubvi «Песня последней встречи» [4] — Peter Gundry «Master of Death»