Глава 1. Сокол

После ночных походов у Гермионы было ужасное состояние. Жуткие мешки под глазами и мигрени после такого могли преследовать её неделями и эта перспектива несомненно пугала девушку. Вчерашней ночью Гермиона по возвращению в башню не дошла до спальни. Она устроилась в одном из громадных кресел гостиной и как ей казалось ненадолго прикрыла глаза. Через пару часов её растолкала Джинни. Уизли достовала с расспросами на счёт того почему и как Гермиона Грейнджер засыпая в общей спальне, а на утро очутилась в одном из бордово-коричнивых диванов гостиной Грифиндора. Даже сейчас, спустя два часа, Джинни, Гарри и Рон не успокаивались в своих догадках и размышлениях. — Я же говорила, не знаю. — Грейнджер положила щеку на кулак и чуть прикрыла глаза. — Я уснула в кровати. Пробубнила Гермиона. — Может и да, но это не объясняет как ты проснулась в гостиной. Нахмурился Поттер. — Ты ей не веришь? С набитым ртом постарался что-то проговорить Рон. Изумление на его лице было неописуемо. Такое как будто кто-то встал из-за " зелёного " стола и попытался отобрать у него тарелку с едой. Брови Джинни изогнули изящную линию. Вопрос открыто читался на её лице. Конечно её не очень устраивало, что Поттер усомнился в правде, которую рассказывает их общая подруга. Гарри заметил этот плавящий взгляд Уизли младшей и чуть усомнился в своих словах. — Да, — Он прокашлелся. — Гермиона, прости. Я сглупил. Джинни одобрительно кивнула и нежно улыбнулась. Гарри уставился в тарелку и стал стремительно резать несчастную яичницу. Ответа от Гермионы не последовало. — Нет, ну правда. Прости меня пожалуйста, Гермиона. Я не хотел тебя обиде… Гарри продолжал бубнить извенения себе под нос пока не поднял взгляд. Гермиона Грейнджер уснула. Она чуть посапывала и у неё даже немного дёргался носик. Ей словно снился какой-то прекрасный светлый мир в котором было только счастье. Гарри сидел с удивлённым лицом, бровями, которые наверное уже достали до затылка и выпавшими из рук столовыми приборами. Джинни вначале взглянула на Гарри, после чего повернула голову влево, где сидела Грейнджер. Джинни тронула плечо подруги и чуть чуть дёрнула. Грейнджер нахмурилась и что-то пробубнила себе под нос. В этот момент кое-что превлекло Гарри за столом Слизерина. Вернее кое-кто. Почему-то Драко Малфой со своим мрачным холодным взглядом смотрел в сторону Грейнджер. Смотрел не отрываясь. Словно что-то задумывал. Гарри стал мрачнее тучи. Он свёл тёмные брови и его зелёные глаза вновь наполнитель враждебностью. Так всегда происходило во время их стычек с Малфоем и его компашкой. Малфой же заметив движение за Грейнджер перевёл свой взгляд туда. Гарри сидел и даже не моргал. Драко тоже. — Ммм? Гермиона нахмурилась, сморщив носик и зевнула. Она поднесла кулак к лицу и чуть потёрла глаз. — Что произошло? Недопонимание на её лице выглядело настолько естественно, что Джинни даже немного смутилась. — Ты уснула, Гермиона. — Да? Это звучало обсолютно невинно. — Гарри! — Джинни посмотрела на своего парня, который сидел без движения, только таранил взглядом стол Слизерина. — Гарри Поттер! — Он смотрит на тебя. — Что? Гермиона нахмурилась, ведь было сразу понятно, что Гарри говорит ей. Если бы кто-то смотрел на Джинни, то Гарри и Рон сразу бы полезли в драку. — Малфой. Он смотрит на тебя. Глаза Гарри выразительно свернули недовольством. В недовольной гримасе Грейнджер скривила губы, опустив один уголок вниз, и сморщила нос. Как будто бы ей это было до такой степени противно, что от одного осознания, что этот гадкий слизеринский придурок кидает на неё оценивающие взгляды хотелось забраться в ванную с гигантской пеной по самые уши, а ещё лучше там же и утопиться. По залу словно раскат грома прозвучал голос директора. Альбус Дамблдор стоял на возвыщенности с палочкой у голосовых связок и добрым взглядом обводил каждый стол учащихся. Всё юные волшебники остановили свои разговоры и обсуждения, но за учительским столом была немного другая картина. Северус Снейп как всегда был надменным, но если приглядеться, то можно было заметить хорошо скрываемое любопытство. Мадам Стебель не скрывая того была очень взвалнована. Её добрая улыбка и чуть острый взгляд сейчас не появлялись. Только сведенные вместе седые брови и поджатая нижняя губа, от чего появлялись забавные морщинки на подбородке. Треллони, как обычно, чудовищно необычно глядела своими увеличенным при помощи линз глазами. Это было воистину пугающие зрелище. Ещё с их первой встречи Гермиона испытывала исриннюю неприязнь к этой женщине. Ведь так чесался язык ответить ей что-то язвительное в ответ. До сих пор она с надеждой и какой-то злой искоркой во взгляде ждала этого момента. — Добрый день, мои дорогие друзья! — голос был серьёзнее, чем обычно, но мягкость во взгляде директора успокаивала, хотя где-то на подсознательном уровне что-то кричало о том, что надо бежать. — Я хотел объявить Вам о некоторых изменениях. Робкий шёпот прошёлся по всему залу. Даже стол зелёных чертов встрепенулся. — Сегодня все уроки отменены. Ваш профессор по Защите от Тёмных искусств сегодня покинула стены нашей школы, по причине неотлагаемых дел. И сегодня, на замену профессору Амбридж приехал много уважаемый Альбионо Аспиратти. Очередной поток шёпота пробежался по каждому столу. На самом крайнем кресле за учительским столом сидел мужчина средних лет. Надо признаться, что Грейнджер изначально даже не обратила на него внимания, что было удивительно. Аспиратти притягивал к себе взгляды не только своей узнаваймостью и величественной фамилией, но и рваным шрамом на левой щеке. Наверное это и бросилось первым делом в глаза Гермионе. Чуть белее его кожи левую часть лица украшала, если так можно сказать, не очень то и тоненькая полоса. Даже с Гермиониного расстояния было видно, что в некоторых местах шрам чуть кривит и становится ещё выпуклее, а в некоторых настолько идеально ровный, что можно было смело заявлять, что художник сея произведения имел шикарные руки. Мысленно Грейнджер даже рассмеялась. Говорить о ловких руках человека, который готов разрезать лицо другому человеку. После вчерашней встречи с Грейнджер явно что-то произошло. Аспиратти положил мощные кисти рук на стол и поднялся, оценивая всех присутствующих высокомерным взглядом. За его чёрной мантией скрывалось тело одного из самых печально известных Тёмных магов. — А так же в нашей школе кроме господина Аспиратти несколько новых учеников. Да, такое и вправду случалось редко. Мало кого принимали в Хогвартс после начала учебного года. Многие хотели поступить и лишь единицам не отказывали в этой возможности. Наверное на лице Гермионы было столь явно написано удивление и непонимание, что даже Северус Снейп это заметил. Декан Слизерина приковал свой взгляд к Грейнджер и вопросительно поднял тёмную широкую бровь. Эта эмоция профессора, нет, даже сам факт, что он обратил на неё внимание ввело Гермиону в состояние ступора. — Кейос Балком. Из-за ниши появилась вначале длинная тонкая тень, наводящая на весь зал какой-то непостижимый животный ужас. Статный парень на вид которому было не больше семнадцати лет цеплял взгляды всех находящихся в зале. Что-то в нем притягивало взгляды и внимание, но что было непонятно. То с каким интересом загорелся огонёк во взгляде Гермионы наверное было заметно и видно каждому остолопу. Ну конечно кроме Поттера и Уизли. Оба друга как и Грейнджер уставились на новенького. Кейос словно спиной почувствовал взгляд и встал боком. Да так, что в поле его зрения попадала Грейнджер целиком. Он слегка ухмыльнулся, даже незаметно если не вглядываться, и чуть повёл бровью. От этого жеста внутри что-то взбунтовало. Словно поднялся шторм в грудной клетке, который хотел вырваться. Щеки сначала незаметно разгорались, поджигая кожу. Но по взгляду Джинни стало ясно, что незаметно было только для Грейнджер. Она горела. Рыжая вновь приподняла бровь и многозначительно улыбнулась. Гермионе это не очень понравилось. Кейос подошёл к профессорскому столу и аккуратно, как-то по кошачьи, сложил руки на груди. Грейнджер приложила все усилия чтобы оторвать свои предательски искрящиеся глаза от Балкома. Он ведь не мог быть одним новопрешедшим? Не мог. За брюнетом стояли ещё человек пять. Одну девушку Гермиона знала, но только с обложек журналов. Это была внучка нового профессора. Сильвестра. Красивая девушка французской внешности, но с итальянским характером. Последний год её лицо красовалось на всяческих обложках глянцевых книжек для маглов и на первых страницах Пророка. Так то Аспиратти не совсем была модельной внешности. Небольшой рост, но зато роскошная фигура. Сильвестра явно устала ждать когда директор прекратит распинаться перед учениками. Она тяжко вздыхая закатывала глаза к потолку и скучающе накручивала русую прядь на мизинчик. К стулу подошла девочка на которую никто и не собирался оборощать внимание. Перед тем как присесть она опустила глаза в пол, немного поразмыслев резко подняла их к залу. Что-то в её взгляде укололо. Она присела на стул и на её голове оказалась распределяющая шляпа. Сидя на чужой голове она урчала и что-то бубнила. Шляпа хмурилась и вскрикивала. На некоторое время в зале появился тишина. — Грифиндор! Старшие курсы немного не понимали как реагировать, но зато младшие визжали и ликовали. Многие приглашали новоиспеченную грифиндорку присесть к ним, но получали молчаливый отказ. Девушка подходила всё ближе к местам где сидели Поттер с друзьями. — У тебя свободно? Девушка торанила взглядом Гарри. Он даже не знал как среагировать ведь с другой стороны восседала Джинни. В небо летела монетка с одинаковыми сторонами. Гермиона ухмыльнулась своим мыслям. Во взгляде Уизли младшей читалось явное презрение. Так-то лицо ничего особенного не вырожало, но прожив с Джинни несколько месяцев в одной комнате Гермиона могла смело заявить, что читает подругу как открытую книгу. Новенькая чуть дернула головой от чего её короткие коштановые волосы забавно дернулись. Она не дождалась ответа Поттера и примостилась рядом. Джиневра что-то недовольно пробурчала себе под нос. После этой странной новой грифиндорки к шляпе подошла Сильвестра. Она о чём-то задумалась и шепнула видимо эту мысль своему деду на ухо, после чего вновь надела высокомерную маску и присела в кресло. Как только шляпа коснулась её головы сразу раздался вскрик. — Слизерин! Слизеринский стол взорвался в аплодисментах. И Аспиратти, привыкшая к вниманию и множеству обращенных на неё взглядов на глазах стала расцветать. До этого момента все смотрели на Балкома и имена других учеников никто даже не расслышал. А речи о том чтобы запомнить вообще не было. Сильвестра проходила мимо каждого ряда столов, завораживая взгляды. И как оказалось не только противоположного пола. Хотя отправляла свои изысканные воздушные поцелуи она только парням, а иногда даже забавным мальчишкам-первокурсникам. Их розовеющии щеки и пылающий взгляд был настолько забавным, что некоторые девчонки открыто насмехались над ними. Но взрослые парни не слишком отличались от мальчишек. Единственное отличие — это то что они не прятали взгляд. А наоборот, открыто провожали глазами фигуру итальянки. В глазах многих можно было прочитать интерес, но ещё больше было желания. Сегодня вечером в общих гостиных все факультеты ожидают сцены ревности в дешёвом спектакле. Словно сокол Пэнси Паркинсон следила за реакцией Малфоя. Девушка делала вид, что ей было очень интересно слушать очередные истеричные истории Хлои. Смех старшей Булстроуд противным звоном разносился по всему залу от чего хотелось закрыть уши. Сильвестра подошла к Паркинсон и что-то обворожительно шепнула. Своими тонкими пальцами она провела по плечу Малфоя. Вроде бы такой невинный жест, но Паркинсон словно свело мышцы лица, пеекашивая его в недовольную гримасу с милейшей улыбочкой. Что-то ответив Аспиратти слизеринка ближе подвинулась к Малфою и закинула свою ладонь ему на плечо, чуть массируя. Грейнджер надоело смотреть на эти вечные сопливые романтичные парочки. - Всё. С меня хватит. - Грейнджер поднялась из-за стола и окинула взглядом друзей. - Я в гостиную. С набитым едой ртом Рон пробубнил. - Что с ней? На этот вопрос никто не нашёл ответа. Только Джинни пожала плечами.

***

Парень сидел в наполовину темной комнате. Немного давали света свечи, что висели у холодного камина. Его не топили уже несколько лет. Подогнув одну ногу под себя он убивал время за заточкой своего ножа. С темного угла комнаты послышался кашель. - Да? С другой стороны комнаты доносились звуки того, как магловский коньяк бьётся об тонкое стекло квадратного стакана. - Скоро наша Афродита не сможет выбраться. Она ступила одной ногой в Ад. С нескрываемым ликованием заявил первый мужчина. Он был немного по старше. Второй человек в комнате был моложе лет на пять. Он рассмеялся и отпил немного из стакана. - Она в наших руках.