стереть и перемотать

С самого начала я знал, Что долго мы не протянем. Bad Randoms Почему-то именно её взгляд всегда оставался на языке вкусом вишни, тая и опускаясь ниже, куда-то на дно давно сгоревших от стыда, боли и жизни лёгких. Оттуда уже не достать. Однажды он задохнётся, а пока что… Ладони болели от барабанных палочек, и он рассматривал красноватые мозоли, подставляя их приятному потоку ветра. Немного щипало. Такой же ободранный, как два куска отчасти превратившегося в щепки дерева. Безнадёжный. Меня давно пора менять. Всего. А у Нани были серые, с золотыми прожилками где-то у зрачков глаза, такие добрые и верящие, что сделать ради неё хотелось абсолютно всё на свете. Так почему он не смог? Пожалуй, нет в мире ничего страшнее, чем предавать лучистый свет в глубине чьего-то взгляда. Стю встречал таких людей всего дважды. — Хей… Мы всё ещё друзья? Его свет был немного другим: приятно-тяжёлым, как пуховое одеяло, охрово-золотым, согревающим горло — глоток виски зимним вечером. Теперь уже Стю не мог вспомнить ничего, кроме приятного жжения от этого взгляда. Поко ушёл слишком давно. И пусть взгляд Нани был немного другим, он так же ласково обнимал, убаюкивал и освещал путь. Так почему я всё равно сошёл с дороги? — Понимаешь… Я немного устала. И в этих словах крылся самый важный секрет. Кто тушил свет в Нани? Он сам. Он должен, нет, обязан вернуться. Он делал это тысячу раз. Он шагнул вперёд. Пустота встретила Стю так, будто ждала его уже не первый день. Вместе с асфальтом приближался миг, когда он снова увидит Поко.