Пролог. Два в одном

Пустота…необъятная и непостежимая, такая тихая, нет ни одного звука, ни света, нет ничего. Или есть? Я? Осознание медленно приходит, я должна что-то чувствовать, видеть, но ничего… Где я нахожусь, и почему никого не слышу, здесь есть вообще хоть кто-нибудь? А руки? ноги, тело? Почему я ничего не чувствую, вообще ничего…как будто бы я есть и как будто бы меня нет. Паника, нет ПАНИКА, вот что на меня накатило в этот момент. Она появилась внезапно, вот ты только что, думаешь об одном, а тут уже не можешь дышать. Хочется кричать, бить руками и ногами, но я ничего не могу сделать…совсем ничего и от этого еще страшнее. Сколько уже прошло, две минуты, три, четыре, вечность? Неужели я умру? Или я уже умерла? В последний момент, перед тем как сознание покинуло меня, показалось, что я все таки смогла что-то увидеть. Звезды. Это точно были они.

~

Проснулась я от того, что кто-то светит мне в лицо, еле разлепила глаза. Понадобилось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к свету, а точнее к солнцу, которое как оказалось светило через окно. Что? У меня оно всегда было закрыто шторой, особенно в спальне. Я протерла глаза руками, но ощущения какие-то странные… что-то было не так, но я не понимала что именно. Я открыла глаза, закрывая рукой солнечного зайчика и тут увидела руку, свою руку и она была маленькой, детской если точнее. В голове медленно закрутились шестеренки, повернула кисть, ладошкой к себе, согнула и разогнула пальцы. Всё равно ничего не понимаю, это какая-то шутка? Медленно опустила руку на одеяло, по ощущениям вроде оно, опустила взгляд, да коричнево серое одеяло в клеточку, у меня ничего подобного не было. Вздох-выдох, потянулась рукой к краю, замерла на мгновение и резко откинула одеяло. На мне были какие то растянутые свободные штаны сиреневого цвета и серо-голубая футболка, но на мне ли? Тело как и рука тоже были детскими, я села, подвигала ногами, пощупала себя руками и….зависла. В голове пустота, такая звенящая, хочется заставить себя думать, но ничего не получается. Ничего не понимаю, подняла голову чтобы осмотреться. Я находилась в какой то крошечной комнатушке: дверь, слева темно коричневый шкаф, серо-зеленые стены, сбоку "моей" кровати стояла еще одна, и явно не пустая, кто-то завернутый в одеяло сопел. Между кроватями стоял такой же как и шкаф, деревянный стол с двумя выдвижными ящичками и один стул, одна ножка которого была немного короче остальных. Сверху стола располагалось то самое окно, через которое просвечивало солнце и заполняло комнату. Голова резко заболела, я зашипела и зажмурила глаза от боли, прижав руки к вискам, перед глазами полились какие то картинки: люди, дети, смех…воспоминания? Девочка. Два года. С темно-каштановыми волосами и ореховыми глазами, сидела на полу размазывая кашу в железной миске, кто-то угукал рядом, комната была просторной, но не прям что бы большой. Кое где валялись игрушки: деревянные, были более потрепанные со слезшей краской в некоторых местах, оторванными деталями, другие были более новые, еще целые, с яркими цветами и рисунками, но их можно было пересчитать по пальцам. Небольшие деревянные окна по периметру, серо-голубые шторы(в некоторых местах которых образовались дырочки), маленькие шкафчики, полочки на которых были старые детские сказки, штук семь. Ремонт тут не проводился лет 15 точно, но по крайней мере всё не выглядело так плохо, как на первый взгляд. Несколько таких же детей сидело рядом за маленькими столиками. Это всё напоминало, детский сад? Три года. Эта же девочка плакала перед полной женщиной, которая ругала её за неопрятный вид. То была воспитательница миссис Волкер, за таких сразу говорят, змея. Короткие седые волосы, нос картошкой, вытянутое лицо, пухлые щеки. На ней была одета рубашка, серый твидовый жакетик и такая же серая юбка полу-солнце. Лицо всегда имело вид брезгливости. Четыре года. Две девочки, одна с распущенными темно-каштановыми волосами, а вторая с белокурыми хвостиками, смеясь бежали от трех мальчишек. В руках одна из них держала потрепанную игрушку(которую скорее всего, стащила у одного из этих забияк). Было у этих двух компаний какое-то негласное соревнование, насолить друг другу как можно сильнее. Это проявлялась в мелочах: нажаловаться на то что кто-то отдыхает, а не убирается, как сказала миссис Волкер, запрятать единственную обувь, которую им выдавали в приюте (а это как оказалось был он), забрать что-то из личных вещей и т.д Пять лет. Дети просят поочередно написать их имена на небольшой дощечке, висящей в центре стены. Это была одна из множеств небольших комнат в этом здании, здесь малышей учили читать, как вести себя со взрослыми чтобы понравиться им, что следует делать, а за что можно получить ”нагоняй”. На этом и заканчивалось всё обучение, которое давали в приюте. Тут не хватало людей, как и времени на обучение. Иногда, воспитателей заменяли дети постарше, особенно часто это случалось, когда им нужно было почитать сказки малышам. Ванесса Лемар. Написала тем временем следующее имя и фамилию воспитатель. Девчушка сразу хмурится, вспоминая записку с которой её подложили под двери приюта, и которую ей отдала впоследствии воспитательница. Денебола, Денебола Ванесса Лемар. Первое имя, которое обычно используется как главное, было трудным для произношения здешними работниками, именно поэтому воспитатели стали использовать только второе имя. Так кто был этот маленький ребенок, воспоминания которого я видела? Это она? она и есть эта темноволосая девочка. Но, я точно помнила что была взрослым человеком… Тут же накатывают другие воспоминания. Русская женщина лет 30, с пучком на голове, в белой рубашке и темной юбке карандаш, торопливо идет на работу, которую только недавно получила. Она закончила институт по профессии бухгалтер, и мама сказал искать такую же работу, ведь это престижно. ”И вон тётя Лена сколько получает”. А то что тётя Лена с боссом спит, это она умолчала. А так да, тетя Лена конечно много получает, не то что Ванесса. Да, и здесь ее звали так же, не шутка ли это? Она тем временем переходит дорогу, покупает эклеры в маленьком кафе у работы, людей там всегда было немного, но тем она и нравилась. Тут всегда вкусно пахло сдобным, а булочки были мягкими и свежими. Обычно народ скупал всё в обед, поэтому приходится покупать перед работой. Она здоровается с продавцом которого видит каждое утро и спешит дальше. Её другая? жизнь, пролетает перед глазами: смазанные лица, непонятные разговоры. Она помнит только как её звали и что она делала, ни родственников ни друзей, практически не запомнила. Даже как умерла. Умерла ли? Но а как еще это объяснить?