От любви до ненависти один шаг

      Люк чувствовал, что этот бой проигран. Его телом завладел страх. Руками он сжимал потухший клинок и чувствовал, что балансирует на тонкой грани между Светом и Тьмой. Сопротивляясь, он всё ещё пытался сохранить нейтральную сторону. Он не хотел драться с отцом. Он пришёл, чтобы договориться.       «Наивный глупец!» — Люк зажмурился.       — Ты не сможешь постоянно убегать, Люк, — грянул голос Вейдера со стороны.       — Я не буду с тобой драться, отец! — выкрикнул Люк из своего временного убежища и почувствовал волну ледяного хлада, прокатившуюся по залу. Император наблюдал за семейной идиллией со стороны и не вмешивался в дела Скайуокеров. Исход боя был предрешён. Люк наивно полагал, что отец его не тронет, но Палпатин знал, что Вейдер лишь играет со своей жертвой. Убаюкивая бдительность сына, Вейдер лишь оттягивал его участь.       Императору не нужны были слабые ученики. Ещё недавно подающий надежды юный отпрыск Скайуокера был слишком слаб духом, чтобы стать подле него. Нет, Вейдер пока был нужен в этой игре. Мальчишка, определённо, нет.       Люк оправдывал отца. Война делала своё чёрное дело, но Люк чувствовал, что в отце осталось ещё добро. Он сам горячо убеждал Лею. Этот ночной разговор не шёл у него из головы. Люк зажмурился сильнее, пытаясь отогнать от себя родные образы. Голос отца вспорол воздух миллионами острых игл, впиваясь больно в сердце.       — Твои чувства выдают тебя, — неожиданно пророкотал ситх по-отечески, — Так… значит у тебя есть сестра близнец?       Вейдер был удивлён. Они с Падме ждали одного ребёнка, но у него родилась двойня. Два чувствительных к силе малыша и вторая постоянно находилась рядом, но Вейдер не ощущал с принцессой родства. Лея Органа. Эта пронырливая альдераанская особа являлась его дочерью! Вейдер расправил плечи. Девочка могла бы стать его новой ученицей. Ненависть мгновенно сменилась симпатией. Вейдер помнил её неуклюжие попытки фехтования сейбером на Мембане. Слабый податливый ум принцессы определённо был бы способен принять новую веру. Теперь Вейдер видел сходство с Амидалой. Те же покатые хрупкие плечи, такой же взгляд.       — Если ты не перейдёшь на мою сторону, — Вейдер сделал паузу, тронув сознание сына, — То это сделает она.       — Не-е-ет!       Люк рванул на отца с яростным натиском. В глазах татуинца плескалась ненависть. Зелёное лезвие вспарывало воздух в опасной близости от маски Вейдера. В мальчике бушевал огонь. Главком играючи отражал удары, не желая ранить сына, но Люк бил всё точнее, нанося броне ситха свежие отметины, прожигая пластины.       «Люк!» — Вейдер бережно тронул сознание сына, пытаясь сорвать с его глаз пелену.       «Ненавижу!» — Люк всё глубже погружался в темноту. Ещё миг и мальчишку будет не вернуть.       «Люк!» — Вейдер был вынужден грубо оборвать бой, пока дитя не сорвалось в пропасть. Мальчишка замер, глядя на дымящуюся перерубленную кисть отца с торчащими из обрубка проводками. Сжал свои пальцы в кулак и перевёл взгляд на руку отца. Сложились пазлы. Его отец был такой же жертвой вероломного Императора, подчинившего себе его волю. Рассказ Кеноби о его отце был правдой. Но именно сейчас Люк почувствовал отцовскую душевную боль, словно в зеркале увидел себя. Обида, страх и ненависть отступили моментально.       «Папа, — Люк опустил голову, словно повинный нашкодивший отпрыск и протянул свою руку, чтобы помочь отцу подняться. — Папа, прости меня. Я не хотел…».       «Сын, — Вейдер поднялся и обнял здоровой рукой мальчишку. Хрупкая фигура потонула в его могучих объятиях. — Мой сын. Мой взрослый сын».       — Что ж, — скрипучий голос Императора разорвал идиллию. — Отец и сын мне не нужны. Вы оба преданы друг другу, но не мне.       — Сдавайтесь, ваше величество. Этот бой вами проигран! — Люк смотрел на Императора с победным вызовом.       Усмешка Палпатина говорила об обратном. Император бросил презрительный взгляд в сторону неотёсанного фермера.       — Мальчишка. Ты слишком слаб... и глуп, к тому же.       — А вы самонадеянны, — Люк активировал клинок и посмотрел на отца, протягивая ему сейбер. — Заверши начатое тобой когда-то, папа.       Вейдер посмотрел на него сверху вниз и принял оружие. Клинок опасно покачнулся в сторону Люка, но замер на полпути.       — Отлично, Вейдер! Убей его! — расхохотался Император и посмотрел на мальчишку, выражая своё сожаление. — Ты отдал оружие в руки своей смерти. Глупец!       Император повернулся, чтобы уйти, зная исход боя, но неожиданно замер, с изумлением наблюдая, как зелёный клинок вспарывает его плоть, от плеча до бедра и новый взмах касается шеи, роняя сознание в темноту.       Голова Императора откатилась в сторону. Тело пошатнулось и развалилось на две половины. Люк отвернулся, не в силах лицезреть страшную картину смерти поверженного врага. Вейдер продолжал стоять рядом, опустив руку. Он машинально повесил рукоять сейбера себе на пояс и взглянул на сына.       — Идём. У нас несколько минут, чтобы покинуть станцию до её взрыва, — он тронул Люка за плечо. Тот кивнул.       — Что будет дальше? — спросил его Люк.       — А дальше, сын, будет наше будущее.       Он шёл уверенной походкой в хаосе бегущих с базы офицеров. Рядом едва поспевал Люк. Тревожный сигнал рвал пространство, оповещение требовало персоналу покинуть базу. Имперцы в ужасе разбегались, и никто даже не помыслил приблизится к главкому, для дальнейших указаний действий.       Вейдер погрузил своё тело в кресло первого пилота. Люк занял кресло рядом, быстро набрасывая на плечи ремни безопасности. Двигатели взвыли. Тибериан сложив крылья, стремительно вырвался из ангара, преследуемый клубами пламени взрывной волны.       — Куда мы летим? — спросил Люк, удерживая штурвал.       — Решим походу, — Вейдер стучал пальцами по клавиатуре, вбивая координаты полёта.       Шаттл прыгнул на сверхсветовую скорость, в сторону от уходящего поверженного флота имперцев, оставляя позади восстание.