Стих. Проклятый дар

Над пустыней, где ветер лишь воет, Где сгорел даже памяти след, Шёл пророк, что не ведал покоя, Нес в ладонях остывший свой свет. Там, где войны сжирали границы, Где железом кропили поля, Он хотел тишиной исцелиться, Но молчала больная земля. И взывают народы к покою, Но гонцов убивают с утра. Сытый мир умывается кровью, Не желая добра и пера. И взывают народы к спасенью, Но молитвы их — смрад и обман. В каждом храме — решенье на тленье, В каждом сердце — смертельный капкан. В крепости, что воздвигли из страха, Где забыли, что значит «простить», Ему в спину втыкали с размаха Слово «лжец», чтоб себя пережить. Стражи веры, в лицемерных латах, Обвиняли его в пустоте: «Если свет не горит в наших статуях, Значит, тьму ты принес на кресте». И взывают народы к покою… И текла по ступеням надежда, Растворяясь в холодной пыли. Та, что будет убита невеждами, Не достроив свой храм на Земли. Толпы, что в прошлом шептали «Спаситель», Лобызая край тени шатров, Закричали: «Прочь, искуситель!» — Превращая свой страх в семь покровов. И взывают народы к покою… В пламени, что возвели как расплату, Задыхался июльский закат. Его жгли, как слепые солдаты, Не узнав, что держали свой клад. Пепел истины падал на стяги, Где начертаны лживые сны, И никто не услышал во мраке Голос тот, что исчез без войны.