Глава 9. Архангельское рандеву

       — Простите, мальчики, но я что похож на слугу? — возникнув на капоте какой-то машины с бокалом белого вина в руках, поинтересовался Бальтазар. — Нет? Тогда перестаньте меня вызывать!       Стоявшие возле «Импалы» Винчестеры одновременно обернулись, и Дин изрёк:       — Это важно, Бальтазар.       — Я нежился в объятьях своей мадемуазель, — соскочив с капота, ангел сделал несколько широких шагов к охотникам, — пока вы мне кайф не обломали!       — Кроули жив, — доложил Сэм, также делая два шага навстречу ангелу.       — Вас опередили. Кас уже мне сообщил об этом.       — А Кас сказал тебе, — подхватил Дин, — что они с демоном спелись? Самодовольный козёл! — неожиданно зло воскликнул он.       — Извини? — выгнув брови дугой, вопросил Бальтазар.       — Заключили сделку: разделить напополам все души из Чистилища, — пришёл на подмогу братцу Сэм. — Это он сказал?       — Естественно, — солгал ангел, стараясь скрыть разочарование поступком, как он ошибочно думал, лучшего друга и собрата по гарнизону.       — Ну да сказал, — иронично засмеялся младший Винчестер, добавив: — Это можно увидеть на твоей физиономии.       — Как подобное касается меня? — риторически спросил Бальтазар, сделав глоток из бокала.       — Кас и Кроули похитили дорогих мне людей, — объяснил Дин. — Этот королишка думает, что шантажом сможет заставить меня держаться от него подальше. Сидеть на заднице ровно и не мешать ему!       — И? — махом допив вино, уточнил ангел.       — Может есть хоть капля сострадания под этой маской пофигизма? — раздражённо выдохнул Винчестер-старший, наблюдая за действиями и поведением Бальтазара. — Лиза и Бен — невинные люди. Я прошу у тебя помощи.       — Хм… Справедливо.       Наконец-то молвил ангел и, прищёлкнув пальцами, попросту исчез под шелест крыльев. Лица обоих Винчестеров приняли недоумевающие выражения.       Но перенёсся Бальтазар отнюдь не в Париж. Экзотическая Шри-Ланка с красивейшими водопадами встретила его. В густой зелени джунглей щебетали птицы. Рядом шумела река.       — Кас, Кас, Кас, — промурлыкал он, отчуждённо всматриваясь в траву возле ног, — как здорово, что ты прилетел.       — Бальтазар, — сказал ангел. Ни один мускул не дрогнул на его физиономии, — взгляд оставался непроницаемым, ледяным. — Зачем ты вызвал меня?       — Можно задать тебе прямой вопрос? — мгновенно развернувшись лицом к другу, спросил Бальтазар.       — Конечно.       — Ты в сговоре с королём Ада? — и, скрестив руки на груди, выжидающе уставился на Кастиила.       — Конечно нет, — односложно ответил ангел.       Бальтазар саркастично рассмеялся.       — Ты совершенно не умеешь врать, приятель, — подметил он. И уже без какого-либо намёка на смех удручённо произнёс: — Стало быть это правда. Ну ладно. Зачем?       — Средство добиться цели, — хмыкнул Кастиил. — Бальтазар, ты это понимаешь.       — Как не понять… Но какова цель? Нападение на Чистилище? Захват душ? Что-то ещё?       — Победа в войне.       — И, полагаю, — активно жестикулируя, молвил Бальтазар, — ты будешь сосудом? Всосёшь все эти души в себя? Всю эту мощь?       — Только так.       — А если их будет слишком много для тебя? Ты взорвёшься, как Чернобыль, и заберёшь огромный кусок планеты с собой?       — Этого не случится, — убеждённо заверил Кас.       — Да-да разумеется, — Бальтазар шагнул назад, с издёвкой подняв руки в примирительном жесте. — Но… Скажи мне, что в этом нет никакого риска?       Кастиил быстро подошёл ближе к другу, почти впритык, и изрёк:       — Прости, что не сообщил тебе. Но я должен знать: ты со мной или нет?       Он остро и требовательно взглянул на собрата, дожидаясь ответа. Для Бальтазара же данное решение должно было стать фатальным, ведь он… прямо сейчас досрочно выходил из игры. Ответы Кастиила и его желание поглотить ядерный реактор из душ ему очень не понравились. Это было слишком опасно и самонадеянно.       — Знаешь, может ты и больной, но ладно, — наконец сказал Бальтазар. К счастью, Кас не распознал его откровенную ложь и искусное притворство. — В очередной раз сделаю ход ферзём.       — Как ты вообще узнал об этом? — поинтересовался Кастиил.       — От твоих лысых макак. Они чутка расстроены историей с похищением.       — Я здесь не при чём, — голубые глаза Каса заметались по сторонам, как у загнанного животного. — Кроули действовал самостоятельно. Но спасибо, Бальтазар, — бросил он, — что не оставил меня.       — А как иначе? Мы же братья…       «По всей вероятности уже нет…», — спонтанная мысль вспышкой пронеслась в голове Бальтазара и заставила досадливо вздохнуть.

***

      Утро во французской столице выдалось серое и холодное под стать настроению Лионель: низкие серые тучи скрывали небо, моросил мелкий дождь. Сильный порыв ветра гнул до земли зелёные деревья и угрожал оборвать линии электропередач. В саду он срывал с цветов лепесток за лепестком, и розовые, белые, фиолетовые, они улетали в небо, как бабочки.       — Бальт, спасибо, что ни с того ни с сего вернул мне душу, — молвила Лионель и отпила розового вина.       — Весна моя, ты уже и так настрадалась.       — Твой поступок… Вместо тысячи слов и сотен букетов роз. Однако, я хочу в Прованс, — заявила девушка.       — Уверена? — скептически осведомился ангел. — Но твоё состояние…       Он подметил болезненно впалые щёки возлюбленной, тёмные круги вокруг глаз, которые не могли скрыть дорогие тени и пудра, и бледность лица, подчёркнутую закрытым траурным платьем. Возвращение души будто ещё сильнее усугубило положение.       Допив алкоголь, Лионель поставила бокал на трюмо и настойчиво повторила:       — Перенеси меня, пожалуйста, в родительский дом. Сделай это для меня.       Более ничего не комментируя, Бальтазар протянул руку Лео. Та ухватилась за неё и почувствовала его сильную тёплую ладонь. После чего пара исчезла.

***

      Гнетущая тишина пустого особняка обрушилась на Лионель, да так, что ей захотелось завыть от горя. Родительская спальня, такая родная, когда-то светлая и солнечная, казалось, и сейчас сберегала лаймовый аромат папиного одеколона, смешанный с запахом сигарет и свежесваренного кофе. А с кухни пахло маминой свежей выпечкой…       — Она надевала их только на важные семейные праздники, — проговорила Лео и достала из шкафа любимое платье Марселины, её шляпку и перчатки.       Все вещи ещё сохранили аромат духов. Лионель прижала платье к губам, и по её щеке скользнула слеза.       Бальтазар обнял возлюбленную, отвёл к кровати, сел сам и посадил на колени, утешая поцелуями в щёки и волосы. Через пару минут девушка всё же успокоилась.       — А это что? — спросил он, краем глаза заметив тоненький конверт, вложенный между книгами.       Лео слезла с его колен и, подойдя к книжному шкафу, взяла конверт. Выудив оттуда белый лист, она опустила глаза и бегло пробежалась по написанному тексту.       — Это извещение, — положив документ на стол, сообщила она. — Меня оповестили, что близняшек взяла под свою опеку мадам Мирабо — двоюродная сестра матери. Что ж… хотя бы не сиротский приют Отёй. А Александрин Мирабо богата.       — Это верно, — с усмешкой сказал Гавриил, войдя в комнату.       От неожиданности и шока Бальтазар на мгновение остолбенел и, кажется, забыл как дышать. Лионель же слабо улыбнулась архангелу и приветливо кивнула головой.       — Гейб?! — резко вышел из ступора ангел. — Какого?.. Люцифер он же… Что ты вообще здесь делаешь… Живой?       — Убил меня, да, — архангел ехидно хихикнул и создал прямо из воздуха коробку шоколадных конфет. — Всё так и было, — он с хитрющей улыбкой достал сладость и, щурясь от удовольствия, съел её. — Ну почти. Только вот… В «Елисейских Полях» была моя астральная проекция, иллюзия. Люси ошибочно полагал, что умнее, проворнее и хитрее меня. Но, как видишь, он облажался.       Театрально хлопая в ладоши, Бальтазар воскликнул:       — Сто баллов! Поверить не могу! — он поднялся, дополнив: — Я ведь твою смерть-то оплакивал!       — Любительский фокус-покус.       Ангел с архангелом громко засмеялись и по-дружески обняли друг друга.       — Кстати, это Лионель, — представил девушку Бальтазар. — Лионель, это и есть Гавриил.       — Она в курсе, — опередив дочь, сознался архангел.       — В курсе? Мадемуазель Эрмье, — голос Бальтазара прозвучал на изумление холодно, как вода у берегов Баренцева моря, и у девушки невольно побежали неприятные мурашки по спине, — потрудитесь объяснить, что это значит.       Лео виновато опустила голову, отчего локоны пушистой волной закрыли половину лица, а щёки обжёг румянец.       — Pardonne-moi, Бальт, за враньё, — тихо бросила она, глядя исключительно на старенький ковёр, устилающий пол.       — Тебе не за что извиняться, Лионель, — встрял в разговор Гавриил. — Ведь это же я просил тебя молчать о наших тайных встречах, хранить секрет, — он перевёл взгляд на друга и продолжил: — Если и на кого-то гневайся, Бальтазар, то на меня.       Эти слова вызвали ощутимый… укол ревности в сердце Бальтазара, и он процедил сквозь зубы:       — Стало быть, тайные встречи? Веселье за моей спиной. Много свободы, видимо, у тебя было, дорогуша. А ещё ты скрывала от меня поразительную живучесть Гавриила!       Неужели ангел превращался в собственника-ревнивца? Раньше такого с ним не случалось. Никогда. Но ведь раньше он и не любил… Сейчас же признания о, как он ошибочно думал, свиданиях любимой ранили побольнее подожжённого святого масла.       — О, я чувствую в воздухе сладкий аромат ревности, — насмешливым тоном промурлыкал Гавриил и успокаивающе дополнил: — Хватит, Бальтазар. Ничего не происходило на этих немногочисленных встречах. То не свидания. Я не претендовал и не претендую на твою очаровательную даму.       — При всём моём уважении к старшему по званию и в ангельской иерархии, но… мы с тобой одного поля ягодки, Гейб. Не забывай об этом.       — Очень похожи, верно, но… В случае с Лионель всё по-другому, ибо… — архангел судорожно набрал воздух в грудь и быстро отчеканил: — Она моя дочь!       — Ч-что?       От ошеломляющего признания ноги Лионель подкосились, и она рухнула на пол. Очередную громоподобную новость её мозг отказался обрабатывать — хватило и смерти родителей. И на помощь пришёл алкоголь.       Бальтазар же стоял, ошарашено хлопая глазами.       — Просто потрясающе, — только и смог вымолвить он.       — Да, — облегчённо выдохнул Гавриил, — после правды у него прямо камень с души свалился, — пришла пора расставить все точки над «і», — добавил он. — Конфетку? Рассказ будет интереснейшим.