Признание

      Он встал в дверях буфета слегка изможденный после разбора бумаг. Гранин оглядел обстановку вокруг и понял, что Власова еще не закончила со своей бюрократией. Мужчина подошел слишком тихо, буквально подкрался, поэтому Рита его не заметила и продолжала сортировать дела. Когда Власова работает – то вообще ни на что внимания не обращает. Даже на такой пристальный взгляд коллеги, который того гляди выжжет в ней дыру. Закончив с последней кипой бумаг, Власова повернулась в сторону двери. Она не ожидала увидеть капитана, как призрак наблюдавшего за ней, и слегка дернулась от неожиданности. — Гранин, ты по воздуху летаешь? Или твои ботинки стали вдруг плюшевыми? Какого черта ты меня караулишь? — Рита начала разговор на повышенных тонах. — Я хотел лишь предложить выпить чаю после бумажной работы, но ты так была занята сортировкой страниц по номерам. Себе дороже — отрывать тебя от дела. — мягко улыбнулся мужчина. Он был явно готов к ее выпадам.       Увидев его улыбку, Власова не смогла в ответ нахамить ему. Всем могла, даже Рогозиной и Круглову, но его мягкая улыбка вгоняла ее в ступор. Колкости даже не появлялись в голове. Рита решила сдаться пред его напором: — Хорошо, давай выпьем, пока нас не вызвали куда. — тон капитана смягчился, она направилась к тумбе ставить чайник.       Павел наконец вышел из дверного проема и устроился напротив Маргариты, ожидая чашку горячего чая. Дежурство было довольно спокойным. Капитаны сидели в буфете, отдыхали после разбора бумаг и надеялись, что этой ночью никого не убьют. Но их спонтанное одиночество в конторе навеивало странные разговоры. Паша решил начал диалог и скрасить этот холодный зимний вечер на работе: — Рит, а ты когда-нибудь любила по-настоящему? — говорит в спину Павел и видит безмолвную реакцию женщины: Рита роняет чашку с чаем, предназначавшуюся для Гранина, на пол. Кружка разбивается вдребезги, едва не попадая осколками и кипятком по ногам Власовой. Рита отходит в сторону от лужи и поворачивается в сторону Паши. Гранин ловит взгляд Власовой, который говорит ярче всех громких слов. Власова сейчас его испепелит. Прямо на месте. Или пойдет в оружейную и повесит вместо мишени. Но ее реакция на происходящее минимальна. — Люблю до сих пор. Знаешь что? Не получать дурацкие вопросы в спину.       Паша опешил от ее ответа. Он ждал, что она как минимум выдаст что-то более колкое или повысит голос до невыносимых частот. Гранин даже растерялся поначалу, ничего не ответил Власовой и пошёл в кладовую за шваброй, чтобы убрать последствия своего вопроса. Рита очень странно посмотрела вслед ему. Убегает после своего же вопроса, ни с того ни с сего? Спрашивает про любовь?Какая к черту любовь с нашей работой? Любовь к трупам? Любовь к дежурствам? Любовь к бумагам? С чего вдруг Гранин заговорил про это? Раньше их дежурства не проходили так. Каждый занимался своими делами, их максимум — пустые разговоры в буфете, о том, о сём. А после предыдущего дела прилетают эти странные вопросы. Единственное, чего бы хотелось сейчас Маргарите — это максимально абстрагироваться от плачущего мужчины над кроватью странной девушки, которую он пристрелил. Она до сих пор себя корила за это, не хотела принимать то, что оставила его одного. Но с другой стороны, может быть надо было поговорить после? Но уже прошёл месяц, Власова думала о том, что поздно вспоминать это. И тем более сыпать соль на рану и ковыряться в ней ржавой арматурой.       Тут в буфет влетает Павел аки фея с шваброй, а Рита по инерции двигается в сторону, чтобы не мешать процессу уборки. Павел быстро расправляется с последствиями своего внезапного вопроса и решает закончить приготовление чая самостоятельно. Чтобы как-то загладить вину, да и вообще не всегда выдаётся возможность поухаживать за такой дамой, как Рита. Он быстро наливает две чашки ароматного ягодного улуна, достает из шкафчика корзинку со сладостями и нарезает немного бутербродов. Потому что до семи утра ещё далеко, а есть до этого времени точно захочется. Неспящий организм требует энергии. Паша ставит всё на стол и садится напротив Риты. Она выглядит взволнованной и задумчивой. Интересно, почему? — Рит, а я вот люблю. Ты знаешь, у всех любовь проходит по-разному. Кого-то вдохновляет. А меня прямо убивает. Я пытаюсь отвлечься, хочу признаться, но не могу… Рита поперхнулась чаем, но решила не сопротивляться и продолжить разговор. — Признайся той, кого любишь, — Власова говорит очень бархатным голосом, обволакивая пространство вокруг, — напиши ей прямо сейчас. — Признаваться по смс? Я что, похож на подростка? — Нет, но нужно же сбросить камень с души. Станет сразу легче, это чувство перестанет пожирать тебя изнутри.       Паша сначала смотрит на нее пристально, но потом в голову ему приходит идея. На его лице сразу появляется ехидная ухмылка. Гранин достает телефон, открывает переписку и пишет «Кажется, я полюбил другую женщину, эта женщина — ты.» и отправляет. Рита слышит звук уведомления в своём телефоне и впадает в ступор. — По-моему, тебе сообщение пришло. — невозмутимо говорит Паша.       Маргарита машинально достаёт телефон и смотрит на уведомление. Последняя надежда, что это просто совпадение и на самом деле ей что-то написал сын, растаяла. Не найдя в себе силы поднять глаза, она переводит растерянный взгляд с телефона на свою кружку и обратно. Паша усиленно делает вид, что не замечает ее замешательства и продолжает пить чай. Через какое-то время Рита «отмирает» и берёт с тарелки бутерброд. Мужчина подождал пока она доест, снова достал телефон. — Ну вот, — вздохнул он, — она прочитала и не отвечает. Что мне дальше делать? — Я… я… — Власова не находит что ответить и срывается с места. Гранин ловко перехватывает её за талию и прижимает спиной к своей груди. — Именно поэтому идея с смс — дурацкая. Ты сбегаешь. — Я не… — Ты. Сбегаешь. — он зарылся лицом в ее волосы. — Но у нас ещё полсмены впереди. Давай так, раз мы затронули эту тему, мы сейчас сядем вот на этот диван и поговорим.       Рита замерла. Она отчаянно пыталась игнорировать табуны мурашек, вызванные не то положением, в котором она оказалась, не то тёплым дыханием, щекочущим затылок. — Ну что, ты согласна? Я тебя отпускаю и ты не убегаешь. После несмелого кивка, он разжимает объятия. Женщина делает пару небольших шагов вперёд и резко разворачивается. — Что ты хочешь услышать от меня? — она взмахивает руками. — То, что я сама чуть не сдохла, когда ты перестал выходить на связь? Что после развода я зареклась пускать кого-то себе в душу и первый за много лет человек, из-за которого я дала слабину, чуть не убил меня? — Горькая усмешка искривляет ее губы. Рита откинула пятернёй волосы от лица и хотела добавить ещё что-то, но захлестнули эмоции. Пришлось сделать небольшую паузу. — И сейчас, — продолжает Власова, не позволяя сказать Паше ни слова, — ты вот так запросто спрашиваешь любила ли я по-настоящему? А как это «по-настоящему»? Остаться одной с ребёнком на руках, потому что «характер как у мужика» и смириться? Или слушать как говорят о любви к другой и из последних сил уйти молча? Гранин чувствует как пол с каждым ее словом уходит из под ног. Слышать её тихий, безэмоциональный голос оказалось невыносимо. Лучше бы она накричала. Или просто ударила и ушла. Но Маргарита молчит, испытующе глядя на мужчину. Когда пауза затягивается, она решает добить: — Для меня, любить по-настоящему — это больно. В этот момент внутри неё что-то ломается и одинокая слезинка скатывается по щеке. Паша порывисто обнимает её, крепко прижимая к себе. Власова не отвечает на объятие, но и не отталкивает, давая надежду. — Я идиот. Прости меня, — он целует ее в макушку. — Дай мне шанс. Пожалуйста. Он отстраняется, целует лоб, щёки, нос и замирает около губ. — Только один, — шёпотом отвечает Рита. — Мне больше и не надо. — Я надеюсь, — выдыхает она и мягко касается его губ своими.       Ранним утром в буфет заглядывает Рогозина в поисках Власовой и находит ту, спящую в объятиях Гранина. Лёгкая улыбка появляется на лице полковника. — Доброе утро, коллеги. — негромко говорит она. Рита ожидаемо реагирует первой, не сразу выпутавшись из рук Паши. — Не стоит так опрометчиво засыпать в буфете. Поезжайте домой. — К кому? — спросонья не понимает Гранин. — Это уж как вы сами договоритесь, — лукаво улыбается начальница и уходит. Вслед ей раздаётся неловкий смех капитанов.