30 stuck in my head

      Камбэк — то, что любой айдол любит, по крайней мере, это весело. Выйти на сцену и выступать перед своими поклонниками, показать что-то новое, всегда так удивительно. А видеть всю любовь и признательность за их тяжелую работу, вызывает радость и удовлетворение.       У Энхайпен уже было несколько камбэков, и они только недавно завершили свой мировой тур, имевший огромный успех. Однако подготовка ко всем этим замечательным мероприятиям отнимает много сил и здоровья, а также подвергает слишком сильному стрессу. Всё это накапливается, как снежный ком и в крайних случаях приводит к худшему.       Даже спустя два с лишним года после дебюта, Рики так и не может забыть I-LAND и, по правде говоря, не уверен, сможет ли вообще когда-либо это сделать. С самого первого эпизода шоу в интернете его называли эгоистом и обузой для хёнов. В какой-то момент он осознал, что начинает верить этим словам, и стал активно стараться повзрослеть, чтобы не обременять других. Он старается не нагружать хёнов и не рассказывает им о своих проблемах. Рики вовсе не эгоист, чтобы перекладывать на них своими проблемами, когда у каждого есть свои собственные. Это просто несправедливо по отношению к ним. В конце концов, они заслуживают лучшего.       Проснувшись утром, Рики как-то странно себя чувствует — тело будто налито свинцом, а по голове, кажется, бьют сотни маленьких молоточков. Он никак не может заболеть, это совершенно неподходящее время для этого. У всех и так много забот, и Рики не может задерживать остальных своим недомоганием.       — Рики, мы уже опаздываем. Вставай! — кричит Чонвон, а от громкости его голоса голова раскалывается ещё больше.       Тон лидера особенно резок, и от этого у него по какой-то причине сжимается сердце. Он всегда немного более чувствителен, когда болеет, но ему приходится взять волю в кулак и взять себя в руки. На хёнов и так в последнее время навалилось много забот и стресса, так что Рики не хочет обременять их ещё больше.       Он отбрасывает одеяло в сторону и встает с кровати, не обращая внимания на головокружение и странное состояние. Он хватает чистую одежду и сумку для танцев, затем идет в ванную, чтобы взять обезболивающие, надеясь, что они помогут ему почувствовать себя немного лучше.       Только сейчас он осознает, как ему жарко и внутри, и снаружи. Рики заворачивает две таблетки в салфетку и кладет их в карман — не стоит принимать их на голодный желудок, хотя в данный момент ему совсем не хочется есть.       Наконец, он выходит из ванной и идет на кухню, где на него с нетерпением смотрят остальные. Рики сразу же чувствует себя виноватым за то, что ещё больше задерживает их.       — Ну, посмотрите, кто наконец-то почтил нас своим присутствием сегодня утром, — закатывает глаза Сонхун.       — Хёны, я…       — Брось, Рики. Мы не хотим слушать твои оправдания, давай просто поедим, — резко перебивает его Чонвон.       Рики вздыхает и быстро хватает бутылку воды и два протеиновых батончика, чтобы позавтракать. Хёны, похоже, совершенно не беспокоятся о том, что он ничего не съел, и от этого сердце почему-то болит сильнее, но всё в порядке, в конце концов, дело ведь не в нем, верно?       Рики съедает свой скудный завтрак в машине по дороге в компанию, в надежде, что это хотя бы немного придаст ему сил, но, учитывая то, каким тяжелым ощущается его тело и как ему жарко даже с включенным кондиционером, он не питает особых надежд на успешную танцевальную практику.       Как только они заходят в тренировочный зал, прохладный воздух не слишком хорошо сказывается на легких Рики. Он несколько раз сильно кашляет от резкого и холодного воздуха, однако хёны не обращают на него внимания, никто даже не спрашивает, всё ли в порядке, и, честно говоря, это неприятно.       Начинается тренировка, и Рики, который обычно может станцевать даже во сне, спотыкается о собственные ноги и сбивается с ритма. Он отчаянно старается не отставать, особенно, слыша раздраженное хмыканье или чувствуя на себе взгляды хёнов. Рики изо всех сил старается, но у него ничего не получается. Голова похожа на шар для боулинга, грудь сдавлена, а конечности словно налиты свинцом.       — Рики, черт возьми, мы прогоняем это уже несколько недель. Почему ты так лажаешь сейчас? — сердито спрашивает Джей.       — Извини, хён, я стараюсь. Просто я не очень хорошо себя чувствую, — Рики, честно говоря, так устал и чувствует себя настолько ужасно, что даже не может пытаться скрывать это.       — Никто из нас не чувствует себя прекрасно, Рики-я, — ядовито шипит Хисын. — Все мы напряжены и устали, а ты не можешь правильно станцевать эту чертову хореографию.       — Хён, я пытаюсь…       — Нет, не пытаешься! — Сону кричит на него. — Ты не выкладываешься на полную, и это так эгоистично с твоей стороны. Мы все устали и чувствуем себя не лучшим образом, но, по крайней мере, мы действительно стараемся.       У Рики щемит сердце от этих слов: так говорят о нем остальные люди, а теперь ещё и хёны. Это похоже на воплощение в реальность его самого страшного кошмара. Он всегда надеялся, что всё, что о нем говорят, неправда, но теперь кажется, что это не так. Рики тошнит от одной мысли об этом, сердце бешено стучит в груди, а дыхание учащается.       — Перестань быть эгоистом и работай, как все мы, Рики, — сурово говорит Чонвон.       — Боже, если бы мы знали заранее, что ты будешь так себя вести, то не дебютировали бы с тобой, — Джейк бормочет себе под нос.       Однако Рики слышит его, слышит ясно, как день. В этот момент к нему приходит осознание. Он — обуза, эгоист, и он не нужен им. Они не хотят видеть его в Энхайпен, и от этой мысли сердце пронзает стрела боли. Горячие слезы текут по лицу и Рики громко всхлипывает, дышать становится всё труднее. Макнэ разворачивается и выбегает за дверь, не в силах оставаться внутри больше ни минуты.       Услышав, как Рики громко всхлипывает, а затем чего выбегает из комнаты, хёнов как будто облили холодной водой. Весь гнев и раздражение улетучивается, и на место него приходит осознание того, что они только что сделали и наговорили.       — Боже мой. Что мы только что сделали? — в ужасе спрашивает Сонхун, наконец осознавая серьезность их слов и поступка.       — Черт, черт. Мы облажались, давайте, мы должны пойти за ним, — говорит Хисын и спешит за макнэ, а остальные быстро следуют за ним.

***

      Рики обнимает себя руками, сидя на скамейке в своем любимом парке. Это прекрасное место в маленьком и скрытом от посторонних глаз парке, и обычно ему удается найти здесь успокоение, так как отсюда открывается вид на озеро, расположенное неподалеку, но не в этот раз.       Сердце колотится в груди, он изо всех сил старается подавить внутренний крик и выровнять дыхание. Ему так тяжело, а хёны были его последней надеждой на то, что то, что люди говорят о нем — неправда. К сожалению, они только укрепили все его неуверенности в себе. Рики никогда не думал, что сердце может болеть так сильно.       — Рики!       Он поднимает голову и видит, что к нему бегут хёны. Рики не знает, почему они здесь. Они злятся на него, так почему же пришли сюда за ним?       — Рики-сан, всё в порядке. Успокойся ради хёна, пожалуйста, — умоляет Джейк, в глазах его отражается вина и беспокойство.       Джейк берет руку Рики и кладет её себе на грудь.       — Ну же, Рики-сан, всё хорошо. Повторяй за хёном, хорошо? Дыши глубже, — наставляет его Джейк.       Рики позволяет ему взять себя за руку и медленно следует заданному ритму дыхания, пытаясь успокоиться. В конце концов, он успокаивается и прижимается к старшему, несмотря на то, что тот наговорил ему ранее. Хён всегда обладает такой успокаивающей аурой. Рики просто хочет, чтобы он был здесь, хотя бы сейчас.       — Мне жаль, хёны, — Рики плачет. — Простите, что вел себя, как эгоист и отставал на тренировке, и простите, что вы не смогли дебютировать с кем-то лучшим.       Сердца остальных разрываются на части, ведь Рики ведет себя так по их вине. Им становится противно от самих себя и от того, что они только что сделали, особенно, зная, что макнэ уже много лет страдает от людской ненависти по отношению к себе в интернете.       — Тебе не за что извиняться, детка, мне очень жаль. Прости, пожалуйста, прости. Я не имел в виду то, что сказал. Я так переживал, и повел себя как мудак. Без тебя Энхайпен не был бы таким, как сейчас, — искренне говорит Джейк, проводя рукой по его волосам.       — Мы все были неправы, — отвечает Чонвон. — Мне тоже жаль, Ки, ты не эгоист. Мне очень жаль, что я сказал такие слова.       — Мне тоже жаль, малыш, ты самый милый ребенок. Мы — твои хёны, и должны были уверить тебя и оградить от ужасных вещей, которые люди говорят о тебе. А мы просто повторили всё это, и нам нет оправдания. Прости меня, — мягко извиняется Сону.       — Нам всем жаль, Ки, мы не должны были кричать на тебя. Мы не злимся и не должны были вымещать на тебе свою злость, — тихо говорит ему Хисын.       — Но все так говорят. Говорят, что я эгоист и обуза для всех вас. Я не знаю… Мне кажется, что они правы, — фыркает Рики.       — О, милый, нет, это не так. Это совсем не так, Рики-я. Всё это неправда. Ты не обуза для нас, а самый самоотверженный ребенок, которого мы когда-либо встречали, — успокаивает Джей, садясь по другую сторону и обнимая его за плечи.       — А разве это не так?       — Нет, малыш, это не так. Это совсем не так, и мы будем напоминать тебе об этом каждый день, пока твоя маленькая головка не запомнит это, — Сонхун говорит. — Мы не знали, что это так долго крутилось у тебя в голове, но мы рядом, Рики. Мы здесь, чтобы дать тебе любовь и поддержку, в которых ты нуждаешься. Мы очень сожалеем, что поспособствовали этой неуверенности и использовали против тебя слова тех людей, потому что всё это неправда, и мы надеемся, что ты сможешь нас простить.       Рики снова всхлипывает, понимая, что за последние несколько минут их слова успокаивают его больше, чем за последние месяцы. Люди так жестоки к нему без всякой причины, и он не знает, почему. Они просто ввергли его разум в ужасное состояние, заставляя верить их словам. Но хёны рядом и помогут ему, как и всегда.       — Спасибо, хёны, — говорит он, одаривая их небольшой улыбкой.       На некоторое время воцаряется тишина, а затем Рики охватывает приступ кашля. Он сильно сотрясается в объятиях Джейка и Джея, непрерывно кашляя в локоть, пока всё не прекращается.       — Рики-сан, ты очень теплый. Ты заболел? — спрашивает Джейк, прикладывая руку ко лбу Рики.       Рики хмыкает, прислоняя холодные руки Джейка к своей теплой коже.       — Я не хотел пропускать тренировки.       — Рики, мы заботимся о тебе гораздо больше, чем о тренировках, — Хисын хмурится, хотя голос его звучит мягко. — Тренировки могут подождать. Твоё самочувствие — нет.       — Пойдем, малыш, ты слишком горячий, давай отвезем тебя домой, — говорит Джейк, взваливая Рики себе на спину.       Он только хмыкает, не находя в себе сил ответить что-то. Он чувствует себя гораздо хуже, чем утром, и теперь он более чем счастлив просто отдохнуть до конца дня.

***

      Джейк усаживает его на кровать и собирается уходить, но Рики хватает его и притягивает к себе. Хён утешает его и ему очень не хочется, чтобы он уходил.       — Нет, останься, хёни, — хнычет он, притягивая Джейка к себе.       — Конечно, я останусь, ты большой ребенок, — австралиец только усмехается, выполняя просьбу макнэ.       — Не ребенок, — протестует Рики.       — Ты наш ребенок, — Сону без зазрения совести говорит ему, входя в комнату вместе с Сонхуном, держащим в руках градусник и влажное полотенце.       Рики кашляет ещё несколько раз, пока Джейк помогает ему сесть, чтобы Сону мог измерить температуру. Он подносит прибор ко рту и садится у изголовья кровати, чтобы дождаться показаний.       — Когда ты начал плохо себя чувствовать, малыш? — мягко спрашивает Сонхун.       — Сегодня утром я проснулся от плохого самочувствия и принял немного тайленола, но это не помогло, — Рики сонно отвечает, кладя голову на плечо Джейка.       — Надеюсь, ничего страшного не случилось, — говорит Пак.       Термометр пищит, Сону вынимает его изо рта Рики, и его глаза расширяются при виде цифр на экране.       — Что такое, Сону? — спрашивает Джейк.       — Хуни-хён, позови остальных, пожалуйста, — просит он старшего.       — Всё плохо? — спрашивает Джейк.       — Уложи Рики на спину и дай мне положить это ему на голову, — говорит он.       Джейк соглашается и помогает Рики лечь на спину, после чего Сону кладет ему на голову мокрую ткань, чтобы снизить высокую температуру.       — Что случилось, Сону? — обеспокоенно спрашивает Хисын, заходя в комнату.       — Сонхун-хён сказал, что, кажется, всё плохо. Ему нужно в больницу? — спрашивает Чонвон.       — У Рики температура тридцать девять и один, так что да, она очень высокая, — Ким говорит немного обеспокоенно.       — У нас в общежитии нет ни жаропонижающих, ни антибиотиков. Я могу позвонить менеджеру-хёну и попросить его привезти что-нибудь, — рассуждает лидер, после чего направляется в гостиную, чтобы позвонить.       — А я приготовлю ему суп, — решает Джей и выходит из комнаты, прихватив с собой Сонхуна, чтобы тот помог ему на кухне.       Хисын подходит к кровати и нежно гладит Рики по голове.       — Тебе скоро станет лучше, малыш, хёны позаботятся о тебе.       Рики удовлетворенно хмыкает и слегка ластиться к холодной руке Хисына. Старший не может не улыбнуться — макнэ действительно очарователен, даже если очень старается не быть таким.       Джейк и Сону помогают ему переодеться во что-нибудь более удобное, чтобы он мог спокойно отдохнуть. После того, как всё сделано, а это заняло всего минуту, так как Рики уже был в полусонном состоянии, он потягивает их на кровать, чтобы обнять.       — Тебе удобно, малыш? — спрашивает Сону.       Рики хмыкает, обнимая Сону как коала, а Джейк устраивается и обнимает его сзади. В теплых объятиях он наконец засыпает.

***

      Примерно через час он просыпается от того, что в комнату заходят Джей с тарелкой супа в руках и Чонвон с небольшим бумажным пакетом.       — Привет, милый, тебе нужно поесть и принять лекарство, прежде чем отдыхать дальше, — тихо говорит он. Сону уступает ему место на кровати, чтобы он мог покормить младшего.       Рики прислоняется к Джейку, помогающему ему сесть, а Джей придвигается чуть ближе и подносит ложку к его рту. Рики ощущает вкус любви в приготовленной еде, и ест столько, сколько может, прежде чем его желудок немного протестует, и он понимает, что наелся.       — Этого достаточно? — спрашивает Джей.       — Да, — отвечает Рики. — Спасибо, хён.       — Не за что, милый, — говорит Джей, поднимаясь с кровати.       — Ки, пора принимать лекарство, потом ты сможешь отдохнуть, — мягко говорит Чонвон, доставая две таблетки и протягивая их Рики.       Макнэ не спорит и просто принимает их, запивая водой, принесенной лидером. Чонвон улыбается и ласково проводит рукой по его волосам.       — Ну вот, малыш, теперь ты можешь отдохнуть, — говорит он.       — Я хочу, чтобы рядом были хёны, — Рики хнычет, видя, что старший отстраняется.       — Хочешь, пойдем отдыхать в гостиную? — умиляется лидер с улыбкой на губах.       Рики лишь кивает, и Джейк с Сону помогают ему подняться и пройти в гостиную, где их ждут остальные.       — Оу, ты соскучился по нам, Ки? — спрашивает Сонхун слегка дразнящим тоном.       — Да, — честно отвечает Рики, устраиваясь на диване и кладя голову на колени бывшему фигуристу.       Сонхун тихонько воркует, проводя рукой по его волосам, зная, что это быстро усыпляет и помогает заснуть.       — Отдыхай, Ки, мы будем здесь, когда ты проснешься, — ласково говорит он и Рики легко засыпает.

***

      Просыпаясь в следующий раз, по телевизору уже идет Мулан, а на улице темно, но он чувствует себя немного лучше. Головная боль всё ещё присутствует, но температура немного спала, хотя горло болит.       — Привет, Рики, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенным голосом спрашивает Хисын.       — Немного лучше, хён, — отвечает Рики, прижимаясь к Сонхуну.       — Приятно слышать, похоже, лекарство немного помогло, — улыбается Чонвон.       — Мы дадим тебе ещё немного после того, как ты поужинаешь, — предупреждает Джей.       — Хорошо, — соглашается Рики. — Кто-нибудь из вас будет спать со мной сегодня?       — О, Рики-сан, конечно, — отвечает Джейк.       — Камень, ножницы, бумага! Победитель спит с Рики, — провозглашает Сону.       — О, вы все проиграете, — с энтузиазмом и уверенностью отвечает Джей.       — Ты возьмёшь свои слова обратно, Джей-а, — говорит Хисын, предвкушая вкус победы.       Рики не сдерживает легкого смеха, наблюдая за тем, как хёны соревнуются между собой, ведь все они, похоже, хотят победить. Они так заботятся о нем, хотя в данный момент они довольно громко препираются друг с другом.       Рики не возражает, он искренне наслаждается вниманием. Ну а что? Он ничего не может с собой поделать, он же их ребенок, в конце концов.