VI. А зря

             Привет, дневник! Дни проходили, а я оставалась дома. Я ем, пью вербену, осталась совсем капелька моих запасов запасов Аларика. Я пережила столько эмоций за несколько дней, что чувствую у себя выгорание. Ночью мне казалось, что не сплю вовсе, меня не беспокоят кошмары, наоборот, я перестала видеть сны. Были и хорошие моменты. Днём всегда было хорошо. Я разговаривала с Джереми через окно, которое смотрит в сторону его комнаты. Ко мне один раз пришёл Деймон, больше чтобы позлить, нежели поделиться важной информацией о мистике в городе. Он даже напрашивался в гости. Но нет. Официально мог заходить только Джер. Ну и ещё одна персона — ведьма Бонни Беннет. В один день она пришла в мой дом с большой корзиной ягод, чему я была несказанно рада, а в другой раз она постучалась и сказала, что принесла мороженое. Не то, чтобы я голодала тут совсем одна. Хотя вру. Я всегда голодала и радовалась, когда ела что-нибудь очень вкусное. Что в тот, что в этот раз, я упрашивала её выпустить меня из магической тюрьмы, ну либо рассказать о первородных, но она терпеливо мне отказывала. Бонни классная. Не потому что отказывает, а потому что в отличие от хмурой Елены и легкомысленной Кэролайн, Бон-Бон хотя бы приходила. Дядя пропадал на новой работе.

***

      В дверь позвонили, я отбросив от себя пазлы с Диснеевскими принцессами (их где-то раздобыл старший из Сальваторе), радостно отправилась открывать, в ожидании того, что малыш-Гилберт передал мне обещанный шоколад. Обидно, что нас с ним заперли в разных домах, меня — из-за опасных приключений, его — из-за плохиша по имени Клаус. Угадайте кто поспособствовал нашему разделению? Деймон. Хотя я думаю, что Джер избегает общения со мной. Не знаю почему. Мне так показалось, когда он тупил взгляд и не писал смс-ки. — Привет всем заключенным! — игриво пропевает девушка, похожая на мою соседку. Только вот кудри, обтягивающие джинсы, каблуки — почерк той, кого я не видела уже больше недели. — Кэтрин, — оглядывая её с ног до головы, улыбаюсь я, потому что не чувствую себя в опасности, пока нахожусь дома. Потом я искренне смеюсь от одной мысли. — Соскучилась по шарлотке?       Вампирша повисает секунду, давя смешок. — Не пригласишь зайти на чай? — лживо ухмыляясь, спрашивает она. А в следующую секунду на вампирской скорости берёт стульчик на веранде и оказывается прямо перед порогом. — Или лучше сядем прямо здесь? — Умеешь ты пугать, — взявшись за сердце, охаю я. Пирс не в духе. Хорошо, что дяди нет дома. Вспоминая тот день, не забуду её реакцию на моего родственника. Барт такой — «ААА!», как динозавр, а она такая — «Фууу!», а потом взбесилась от вони моего дяди. — Я могу тебе помочь? Иначе зачем бы ты пришла. — Ладно, — ставит одну руку на бок Кэт, постукивая деревянным стулом, стоит на коричневой веранде. — А ты умная, раз различаешь меня и Гилберт. Как?       Я вскидывая бровь, наклоняюсь максимально влево, чтобы посмотреть нет ли кипиша во дворе у Елены. Будут ещё подслушивать. Ну, в тот раз она была одета иначе, больше как Еленка. А теперь эта вампирша вся из чёрной кожи. Вон кожанка какая! У Елены оленьи глаза, у Кэтрин глаза гадюки. Так и запишу её в своей памяти. — Ты красивее, — шепчу я, ставя ладонь у уголка рта, удостоверившись что нет рядом моей любимой соседки. На что вампирша лишь хмыкает, подымая плечи. Лукавить я умею. А кто не любит комплименты? Может так она отстанет от меня? Мне ещё доделывать пазлы и готовить мой любимый брауни. — Выходи из дома! — гипнотизирующим голосом велит та. — Я как бы вербену пью, — уставившись в одну точку, спокойно говорю, всё ещё удерживая дверь одной рукой. Увидела бы это мама, точно не бы не обрадовалась. Мама любит гостей, даже если дома есть нечего. И угадайте какая у неё мечта? Мамочка мечтает о том, чтобы наш укромный домик в Александрии посетил Митчелл и его красивый сын, который как раз мой ровесник. Хотя он вряд ли когда-нибудь осмелится тронуть нашу еду. По его высокомерному взгляду видно, что сосед не терпит бедняков. — Напомни-ка, где ты жила до этого? — хмыкает темноволосая, а я заметно напрягаюсь, буравя её взглядом. — Ах, да, Гилберт-младший говорил, что в Александрии ты жила с братиком. Платон, кажется. У меня есть там парочка друзей. — Блин! Шантаж, серьезно? Я думала на такое соглашаются только в фильмах, — взрываюсь я от безысходности, а после испускаю протяжный выдох. — Я бы по любому тебе помогла, чего сразу угрожать? — снова вру я, чтобы как-то смягчить вампиршу. — Что надо делать? — Всё просто. Заходишь в один дом, вытаскиваешь то, что принадлежит мне. По дороге всё объясню. Вампиры, насколько ты знаешь, не могут входить без приглашения. Поэтому мне нужна ты. Выходи, — победно оглашает вампирша.       Мама, Платон, бабушка. Я по ним очень скучаю, конечно, но в первый раз за свою жизнь я сама принимаю решения, встаю перед лицом смерти и улыбаюсь ей. Разве это нормально, что я не боюсь смерти? Может всё дело в Саторе? Он давно не выходил на связь. Мне бы лучше забыть о том, что есть ещё один шанс — шанс переродиться или быть спасенной кем-то. Но только не сейчас. — Знаю, я не в том положении, чтобы ставить условия, но, — мой голос стих. Прочистив горло, продолжаю более менее задорнее. — У меня два условия.       Кэтрин потихоньку закипает, но быстро обдумывает и поднимает одну бровь. — Сначала мне нужна вербена, — перед её лицом размахиваю пакетиком с травой на дне. Как раз я недавно заваривала вербену и положила пакетик в карман кофты размера XXL. А как больше выживать в мире вампиров? У меня глаза не привыкли к их скорости, не говоря о клыках. — Без вербены никак. — Только посмотрите на неё, — оценивающий взгляд Пирс проходится по моему силуэту. — Я думала, мне нравится Кэролайн из всей компашки Елены, но вот чуть-чуть, и я передумаю. Если конечно выживешь, — подмигивает она, активно жестикулируя при разговоре, затем в миг исчезает с моего поля зрения. Что ж, пока надо переодеться. Оставлю дверь открытой. Я реально и осознанно выхожу к Пирс. Другого выхода нет. Кэтрин позвонит своим дружбанам и моя семья... они же всегда ходят на улице, но точно не дома. Они слишком лёгкая добыча. Я не могу допустить мысли о том, что им могут навредить.       Синие джинсы, белая футболка, носки с раками и белые кеды. А сверху? Накину ту рубашку, что перед входом. И надо не забыть взять сумку с колом. Спускаюсь и вижу не только ту самую рубашку, но и подкинутый полный пакет с вербеной. Супер! Вербена сначала нюхается мной, а потом отправляется на кухню, в ожидании того, что её я выпью завтра. — Теперь второе условие. Расскажи, кто такие первородные? — жду выполнения второго условия я, замечая у проёма появившуюся Кэтрин. — Так это Клаус, Элайджа и Ребекка Майклсоны, — раздраженно начинает вампирша. — Тебе что твои дружки о них не рассказывали? — я прошу продолжать, отрицательно качая головой. — Давным-давно, более 1000 лет назад жила семейка Майклсонов. Их мама решает, что они не должны умирать, и превращает их в первых вампиров, поэтому они и первородные, — значит, мне нужны Майклсоны. Один из них может оказаться Той самой душой. С Ребеккой я более менее знакома, её ещё боялся Мэтт. Про Клауса я наслышана достаточно. Он плохой, короче говоря. Он гибрид, убийца и манипулирует Стефаном. — Спасибо за развёрнутый ответ. А кто разрушил заклинание Бонни? — недоумеваю я, перешагивая порог своего укрытия, не забыв при этом сумку и рубашку у входа. Не, я неделю была тут заперта и приходит Кэтрин, и я свободна сразу же. — Другая ведьма, — только успеваю я закрыть дверь, как мы оказываемся далеко от дома, на другом конце улицы. — И вообще, хватит на сегодня вопросов. Не то сама убью, — безразлично выбрасывает она, таская меня за локоть не понятно пока куда. Но вопросов было ещё много.       Мы идём, идём и ещё раз идём. Я бросаю на идущую рядом Кэтрин нетерпеливые взгляды, потому что если мы будем говорить, то быстрее скоротаем время. У меня уже голова кругом от бесконечных елей справа, слева и даже спереди. — Спрашивай, — она уставилась на меня, останавливая череду бесконечных шагов. Видимо не вытерпела моих взглядов в её сторону. Хах, победа. — Почему Клаус убил твою маму? — спрашиваю я о том, что интересует всю дорогу. — Любопытная, — скрестив руки, склоняет голову набок и комментирует вампирша, на что я подмигнула ей, радостно обнажив ряд зубов. — А ты почему так активно ищешь информацию о первородных? На кой чёрт они тебе сдались? — Могла бы сказать, что не хочешь отвечать, я бы всё поняла, — надуваю губы я, не желая отвечать на её выпады. — Ладно, я всё равно узнаю. В отличие от тебя, — усмехается Кэт, устремляя свои карие глаза, обрамленные густыми ресницами, куда-то за мою спину.       Желая проделать то же, что и она, я оборачиваюсь, и вижу свой кошмар в лице гибрида-латиноамериканца, что должен был умереть ещё в схватке с Деймоном, но сбежал. Сегодня он не один, рядом ещё двое. — Надо же. Какие люди! — театрально раскинув руки, кричит недруг. Ну нееет. А кто меня спасёт против троих? Я ожидала расправиться минимум с одним. Кол то у меня один, и то я его сделала из швабры. — Спасибо, Кэтрин, — улыбка появляется на смуглой коже и направлена она на манипуляторшу. То есть Кэтрин выманила меня, чтобы передать тому гибриду? По разговорам я услышала, что гибридом является Клаус. И он создал армию первых гибридов, коим был и этот, сейчас стоящий передо мной. Гибрид — и оборотень, и вампир, а значит, двойная проблема, учитывая мою боязнь собак и волков. В дневнике Аларика упоминались оборотни и волки, но не так часто. А про гибридов вовсе не было ни словечка. — Упс! Пока-пока, — слащаво доносится сзади. А сзади уже и нет моей напарницы. Три на одного — нечестно. Но больнее всего из-за того, что Кэтрин бросила меня на произвол судьбы. СПАСИТЕЕЕ!       А дальше всё по классике: бинты, веревки и повязки. Меня перекинули через плечо и уносят. Вот он мой конец? Мой конец в стиле БДСМ?

***

      Руки затекли. Я что уснула? Клауса нет. Из дорогих окон богатой гостиной уже сочится последнее солнце на сегодня, хотя мне и не обещали преподнести чёртова гибрида на блюдечке. Осматриваю свои руки, поднятые и связанные над головой, дергаю, но всё ещё безрезультатно. — Эээй! Отпустите! — во все мочи кричу я, отчего волосы падают на моё лицо. Пытаясь избавить кожу от соприкосновения с волосами, всячески дергаюсь. Раз умирать от рук волков, то лучше ускорить мою кончину. Вряд ли Деймон сейчас прибежит. А Джереми заточен в своём доме, так что не ждать мне спасения.       И тут доносятся шаги прямо рядом со мной. Замираю, прислушавшись, оборачиваюсь в пол оборота, и вижу боковым зрением мужчину. Он встаёт передо мной. Одна рука спрятана в карман классических брюк, расстегнутый пиджак одним ловким движением застегивается другой рукой. Лицо не выражает ничего, только вот глаза, в темных глазах горит интерес, в прочем, как и в моих. Когда я в последний раз видела таких элегантных мужчин? Точно не прошлым летом, когда с мамой закрывала банки малинового варенья. — От вас пахнет Катериной, — спокойно произносит Мистер Элегантность. Что блядь? Я смотрю на него, хлопаю глазами. Кем? Катериной? Не знаю такого человека. — Из… извините? — недопонимаю, прося повторить. — Повторите пожалуйста, просто я потеряла счёт во времени, поэтому немножко не догоняю. — Прошу прощения, — подходит по-крутому, прямо как главный персонаж сериала, и освобождает от плена веревок и ткани, отчего мои мышцы медленным водопадом спускаются в правильное расположение. Идеальная прическа, как и ворот белоснежной рубашки. А запах какой приятный и свежий. Нотки цитруса я отмечаю сразу, и заново вдохнув, ощущаю морской бриз, при этом из-за роста в упор глядя на его темно-красный, почти коричневый галстук. — Я — Элайджа Майклсон, — произносит мужчина, откидывая в сторону веревки и потирая руки от ворсинок. — Не думал, что у нас будут гости сегодня. — Я Адара, — представляюсь я моему спасителю, тряся руками, скидываю всю накопившуюся тяжесть. — И я не гостья.       Элайджа осматривает красные потертости на моих запястьях, кивая в знак согласия с моими словами. — Если вы про ту, что бросила меня в окружении гибридов некого Клауса, то да, я была с Кэтрин до того, как меня силой притащили сюда, — заключаю я, ужасно голодная и уставшая. Все мышцы затекли. Может мне что-то вкололи? Не могла я просто так уснуть. Даже ночью не сразу получается уснуть, а тут такое. — Для чего ему могла понадобится именно ты, Адара? Ты же человек, — и я о том же. Элайджа вежливо предлагает мне стакан воды, который я опустошаю и прошу ещё. — Ну, у богатых, видимо, свои причуды, — вспомнив его вопрос и поблагодарив, беру второй стакан от этого прелестного мужчины и оглядываю помещение. Просторная гостиная, где-то мелькают золотые арки, большой диван, где по всей видимости сидел первородный до того, как я проснулась. Только вот нигде я не вижу свою сумку с деревянным колом. Не то, чтобы я хочу навредить кому-либо, хотя кому я вру… Я очень хочу выпустить пар. — Не это ищешь, милая Адара? — пока я стояла передом к двери, спиной к Элайдже, резко заходят в дверь. Сначала размытый силуэт, а потом оказывается, что это мужчина с моей почтальонкой в руках. И не просто мужчина. Темно-русые не особо длинные волосы слегка завиты. Идеальные, прям хочется потрогать, поместить туда свою руку и не отрываясь кайфовать. А эти губы. Они достаточно пухлые и естественно темно-красного оттенка. Офигеть! Капец… эффект от него такой же, как от Ребекки, только вот у Ребекки не такой хищный взгляд а-ля вот-вот укушу. Улыбка озаряет его лицо при произношении моего имени, обнажая супер привлекательную ямочку. Кофта прилегает к мужскому телу, очерчивая нехилую фигуру. Что-то жарко стало. Кхм-кхм. Он всё ещё смотрит. Ах, да, надо ответить. А что сказать? — Именно это, — вздыхая, отвечаю я, взглядом перемещаясь с сумки на него и обратно. Светловолосый на вампирской скорости оказывается передо мной. А вблизи он круче, аж мурашки по коже. Замер, вдыхает, потом выдыхает медленно. Это дыхательное упражнение такое? Мне бы тоже не помешало подышать, только не тут, только не запахом кедры, хвойного леса и свежего шлейфа степного ветра, который дурманит разум и отключает сознание, пленя на секунды, а то и минуты. — Клаус Майклсон, — недавно пришедший обхватывает мою до этого вяло свисающую правую ладонь своей теплой, не прерывая взгляд серо-голубых глаз, целует тыльную сторону. Приятно, только вряд ли я могу выжать из себя улыбку. Аристократ, манера, галантность. Для меня эти три вещи ярлыком нависли над двумя братьями Майклсон. Его непрерывный взгляд опускается к моим запястьям, украшенными толстыми красными браслетами, которые передались от долгого плена шершавых веревок. Я протягиваю руку, желая получить свою вещь в виде коричневой почтальонки с маргаритками сбоку, он спокойно отдает, хмурясь своим мыслям. — Прошу прощения, я понятия не имел, что ты здесь. Был занят братьями Сальваторе от очередной попытки убить меня, — многозначительно смотрит в сторону своего брата. — Никлаус, наконец, ты соизволил появиться, — деликатно говорит Элайджа становясь неподалеку от нас. — Что тут делает эта прелестная девушка? — Адара помешала моему гениальному плану, дорогой брат. А я этого крайне не терплю, — снова обнажает ямочку, заново буравя мою усталую мину. Глаза слипаются. — Один из гибридов привёл её сюда. — А не надо трогать тех людей, которые мне дороги. Может тогда у нас не будет конфликта интересов? — вздергиваю подбородок я, процеживая вполне справедливые слова. Мои глаза смотрят на него с огнем нарастающей ненавистью. Кто он такой, чтобы играть с жизнями? А если бы с Джером что-то случилось? Видите ли я его план разрушила. И чего он такой красивый? Не Арсений, конечно, но тоже не урод. Однако, характером не вышел, чёртов папа гибридов. — Я покажу милость по отношению к тебе, но в следующий раз, дорогуша, будь поаккуратней, — делая шаг ко мне на встречу весело проговаривает гибрид, о котором я слышала немало. Он же волк. А если он сейчас станет на чертвереньки и разгрызет меня? Кошмааар. — Искренне надеюсь, следующего раза не будет, — шепчу я, пытаясь включить телефон, который залежался в сумке. Гаджет в отключке так же, как и совесть Кэтрин. — До свидания! — громче прощаюсь я, проходя мимо Клауса. — Я провожу гостью, — возникает передо мной Элайджа, открывая двери. — Уже поздно. Я бы предпочел отвезти тебя домой.       На улице свежо, даже немного прохладно, но это приятно. — Спасибо, — буркаю я. Значит, Клаус натворил, а исправлять заваренное — дело Элайджи? Так не пойдет. Но оказаться побыстрее дома хочется, так что сегодня я приму предложение от Элегантного. — Ада, я слышал от гибридов, что ты искала информацию о нас. Для чего? — мужчина в костюме галантно открывает дверь переднего сидения черной тонированной машины. Это им Кэтрин доложила? — Всё не так просто, — усевшись, хмурюсь я. — Я не знаю кому можно доверять, а кому нет. — Расскажешь по дороге к себе домой, — придерживая дверь бархатно голосит он, затем оказывается на водительском сидении. — Я подвезу, и даю слово, что ты доедешь в целости и сохранности до дома. А также обещаю, что выслушаю и сохраню наш разговор в тайне. — А вдруг ты нарушить своё слово? — машина завелась, издавая характерный рёв. Я хочу верить Элайдже, но мои руки нервно сжимают сумку, что лежит на коленях. Губы прикусаны, взор прикован к безмятежному собеседнику. — Я никогда не нарушал своего слова, — еле заметно прищурившись, отвечает он.       Дорога превращается в лесную чащу. Мы выезжаем из поместья Майклсонов. — В это сложно поверить, но на кону моя жизнь и даже жизнь моей семьи. Я должна найти то, что было потеряно в 950 году, — Элегантный призадумался после того, как я упомянула свою семью. — Звучит безумно. Забудь, — я махнула рукой, устраиваясь поудобнее в этой безумно дорогой машине. А произносится это глупее, чем я думала. Найти, да спасти. — Продолжай. Мне кажется, я смогу помочь, — мои глаза заблестели, как мне кажется. Почему он такой классный? Как супермен прям. Как будто под этим идеально черным костюмом спрятан супергеройский костюм, который спасает не одну жизнь. — Ада, даю слово. — Раз вы рождены примерно в то время, есть большая вероятность того, что именно твоя семья знает, где этот предмет, — сдаюсь я, на что Эл задумчиво кивает, не забывая внимательно следить за дорогой. — Найти этого человека я могу прикоснувшись к его душе.       Та самая душа переродилась после 950 один раз и больше не умирала, по словам Сатора. Получается, обладатель той души умер и переродился быстрее, чем я, поэтому мы и не встретились в потустороннем мире.       Интуиция подсказывает, что ему можно верить, что он хороший. Кстати, моя интуиция приводила меня в странные обстоятельства, опасные для меня, но я узнавала все больше и больше. Я отворачиваюсь от водителя и смотрю на темные от вечера дома, что быстро меняются перед глазами. Хотя, если он знает Кэтрин, то он такой же, как и она. — Сейчас направо и мы на месте, — машина останавливается прямо перед моим домом. Надо попрощаться. Майклсон выходит первым, оставляя меня на две секунды в одиночестве, затем открывается и дверь с моей стороны. — Я помогу тебе, Адара, — как только я слезла и мы встали друг против друга, обещает мужчина. Нельзя плакать. Но хочется. ААА! Я поддаюсь вперед, и крепко обнимаю его. Видимо в шоке от происходящего, он застывает на момент, а потом легонько утешает всхлипывающую меня, у которой выползли непрошенные слезы. И пусть вылезут соседи, чтобы посмотреть с кем я обнимаюсь, пусть собаки гавкают, я чувствую себя так надёжно, как никогда раньше. — Спасибо, Элайджа! — всё ещё прижимаясь к нему, благодарю я. — Мне нужно было услышать эти слова, — прикрыв глаза я стараюсь сделать так, чтобы почувствовать его душу. Прикоснись! Почувствуй! Это обязательно должен быть он. Моя родственная душа. Мой соратник и спаситель. Моя рука сложенная у него на спине, перемещается на его грудь, из-за чего я чуть отстраняюсь. И… Ничего. Просто тело и гладкий материал его костюма. — Я не уверен в одном. Думаю, у вампиров нет души, ибо она отмирает, как только мы становимся мертвыми. Даже если она имеется у вампиров, то точно не в нашей семье, — отчаянно делится первородный, замечая мой ступор.       Неужели всё было зря? Я смотрю на него и заражаюсь отчаянием. Его слова логичны, и почему-то я хочу в них верить. Какая я глупая! Я хочу, чтобы всё закончилось, чтобы я была свободна как и прежде. А это совсем безответственно, учитывая то, что я пообещала Сатору. Киваю и прощаюсь с новым знакомым, который окидывает меня прощальным взглядом и уезжает в обратном направлении.