Отъезд

В комнате царил полумрак, созданный искусным тандемом заходящего солнца и приглушенного света ламп. На столе, укрытом скатертью цвета бургунди, красовалась опустошенная бутылка шотландского виски, словно свидетельница бурного веселья, царившего здесь час назад. Джонни, ведомый хмельным настроением, поставил виниловую пластинку. Из динамиков полились бархатные звуки «Ain't No Mountain Enough» Марвина Гейя, наполняя пространство чувственной мелодией. — Танцуем? — игриво промурлыкала Элизабет, не сводя с него манящего взгляда. — С удовольствием, — отозвался Джонни, озорно щелкнув ее по носу. Он взял ее за руку, и она, послушно следуя за ним, скользнула в центр гостиной. Музыка обволакивала, увлекая в свой водоворот. Джонни, поддавшись чарам момента, накинул на Элизабет шляпу, которую она примеряла ранее. — Мне кажется, она мне идет больше, чем тебе, — кокетливо проворковала она, кружась в танце. — Не поспоришь, — хмыкнул Джонни, поправляя головной убор. Он любовался ей, завороженный ее сияющими глазами и заразительным смехом. Поддавшись порыву, он притянул ее к себе, обхватив за талию. Элизабет, прикрыв глаза, положила голову ему на грудь, обнимая его за плечи. Они медленно кружились в такт мелодии, наслаждаясь близостью и чувством единения. — Ужасно хочется спать, — пробормотала она, зевая и поднимая голову. Джонни, глядя в ее утомленные, но сияющие глаза, ухмыльнулся. — Тогда позволь мне провести тебе экскурсию, — предложил он, увлекая ее за собой на второй этаж. Поднимаясь по ступенькам, они то и дело спотыкались, хмельной дурман добавлял веселья их неуклюжим шагам. Джонни распахнул дверь спальни, залитой мягким светом лампы. В центре комнаты красовалась большая кровать, маня пуховым одеялом. — Вот и мое ложе! — с театральной патетикой провозгласил он, указывая на постель. Элизабет, не скрывая усталости, упала на край кровати. — Душу бы продала за такой матрас, — пробормотала она, закрывая глаза. — Иди сюда, — добавила она, лениво похлопывая рукой по свободному месту. Мужчина укладывается рядом, но держит дистанцию. Он аккуратно укрывает Элизабет пледом и сам удобно устраивается. — Спокойной ночи, Джонни, — шепчет она в полусонном состоянии. Он наклоняется и нежно поправляет прядь волос со лба. — Спокойной ночи, Элизабет. В комнате царит тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в камине.

***

С первыми лучами солнца, пронзившими сквозь щель в шторах, девушка поморщилась и попыталась спрятаться под одеялом. Голова гудела, отказываясь фокусироваться. Где она? Медленно сев, она осмотрелась по незнакомой комнате. Роскошная обстановка, картины на стенах, но ни одной личной вещи, которая бы ее успокоила. Рядом, на другой половине кровати, спал Джонни Депп. Девушка нахмурилась. Паника сдавила грудь. Взгляд упал на одежду, вчера казавшуюся такой стильной, а сейчас — чужой и неуместной. Воспоминания возвращались обрывочно, туманные, как после бурной ночи. Решив оставить объяснения на потом, девушка нашла на столе ручку и клочок бумаги. «Ушла на работу, собачки не ждут!» — быстро написала она, надеясь, что хоть эта шутка разрядит обстановку. Выскользнув из комнаты, она тихо спустилась вниз. Дом был огромный, и ей потребовалось несколько минут, чтобы найти выход. Оказавшись на улице, она вдохнула полной грудью прохладный утренний воздух, пытаясь прояснить мысли. Телефон в кармане завибрировал, вырывая из задумчивости. Номер незнакомый. Девушка колебалась, но все же ответила. — Слушаю, — голос охрип. — Здравствуйте, это Элизабет Тейлор? — раздался официальный женский голос. Девушка напряглась. — Да, — ответила она, сердце уже колотилось быстрее. — К сожалению, только что… — голос на том конце запнулся, — скончалась ваша мать. Она несколько недель находилась в больнице… Мир вокруг поплыл. — Что? — выдавила Элизабет, ноги словно приросли к земле. — Мне очень жаль. Как скоро вы сможете приехать и решить вопросы с телом и похоронами? Слезы навернулись на глаза. — Я… я сейчас в Америке, но… первым же рейсом вылетаю в Лондон, — голос предательски дрожал. — Спасибо, до встречи, — послышалось в трубке, и связь прервалась. Элизабет осталась стоять на тротуаре, опустошенная. Мама. Ее не стало. А она… даже не была рядом. Нужно было срочно что-то делать. Купить билет, позвонить друзьям… Ноги сами повели ее вперед, в сторону своей квартиры. Она еле сдержала слезы, которые подступили к глазам. В захламлённой квартире царил хаос, вещи были разбросаны по полу. Элизабет схватила паспорт и деньги, которые лежали на столе, и кинулась к компьютеру. Её руки тряслись так, что она еле набрала адрес сайта авиакомпании. Лихорадочно стуча по клавишам, она забронировала билет на ближайший рейс. Нужно было убираться отсюда как можно скорее. В голове проносились вихрем мысли, не давая возможности сосредоточиться. Одевшись в джинсы и футболку, Элизабет в последний раз окинула взглядом свою захламлённую квартиру. Воспоминания нахлынули волной, но она не позволила себе погрузиться в них. Схватив чемодан, она выбежала из квартиры, захлопнув дверь за собой так, что та содрогнулась. На улице было душно и влажно. Жгучее солнце нещадно палило, а воздух был густым от запаха выхлопных газов. Девушка жадно глотала воздух, стараясь унять одышку. Нужно было срочно найти такси, но ни одного не было видно. В отчаянии она уже собралась идти пешком, как наконец около остановки остановилась машина. Она кинулась к ней, будто боясь, что она уедет без нее. Сев в такси, она назвала адрес аэропорта. Водитель бросил на нее взгляд в зеркало заднего вида, но ничего не сказал. Всю дорогу она сидела, уставившись в окно, и лишь судорожно сжимала руки, стараясь унять волнение. В аэропорту царила суета. Элизабет торопливо прошла регистрацию, сдала багаж и прошла через рамку металлоискателя. Сердце колотилось в груди, как птица в клетке. Она не могла поверить, что все это происходит наяву. В зале ожидания она села на свободное место и закрыла глаза. В голове проносились обрывки воспоминаний, лица людей, события последних дней. Все смешалось в хаотичный калейдоскоп. Она не знала, что ждет ее впереди. Элизабет очнулась оттого, что кто-то тронул ее за плечо. Она открыла глаза и увидела стюардессу. — Ваш рейс на посадку, — вежливо сказала стюардесса. Элизабет кивнула и, взяв свою ручную кладь, пошла к выходу. Она ступила на борт самолета и, найдя свое место, села у окна. Сердце все еще колотилось в груди, но теперь в нем уже не было страха. Самолет взлетел, и Элизабет, глядя в иллюминатор на удаляющуюся землю